Дядя Дениса не спешил с поисками работы для Альбины. Ей всё ещё приходилось каждый день по одному и тому же маршруту ходить в офис с облупившимися плинтусами и кофеваркой, которая капала чёрной жижей прямо на стол, если не подставить кружку вовремя.
Аля не могла бросить эту работу. Только не сейчас. Хотя ей очень, очень хотелось.
Она знала, что как бухгалтер материального стола могла бы зарабатывать больше. Гораздо больше. Если бы не этот треклятый недостаток опыта… Нужно было отработать хотя бы год, тогда можно было бы претендовать на нормальную зарплату в другой фирме.
Иногда Альбина думала, что проще было бы вернуться к работе официанткой. Там, по крайней мере, за счёт чаевых иногда получалось заработать весьма неплохо - особенно в вечерние смены и праздники, когда приходили компании парней с дорогими часами на запястьях. Они пошло шутили, громко смеялись, били посуду, но и платили как следует.
А тут ещё и главбух ушла в отпуск, оставив её своим и.о.
И что характерно - взвалить ответственность на Альбину её малый опыт в фирме и в работе вообще не мешал, а повысить зарплату...
В это утро она снова работала не покладая рук «за себя и за того дядю», поэтому даже не заметила, как в дверном проёме появилась делегация, возглавляемая директором.
- Девочки? - позвал он.
Голос прозвучал торжественно и это насторожило Альбину. Она подняла голову от бумаг.
У входа в кабинет переминался с ноги на ногу Иван Васильевич. А за его плечом в белоснежной рубашке, с расстёгнутыми от жары верхними пуговицами, стоял парень в лучах солнечного света, словно ангел, сошедший с витража Бёрна-Джонса: русые волосы, чуть растрёпанные, голубые глаза, полные какой-то неизведанной глубины и печали.
- Плохо, что Валентина в отпуске, - с сожалением сказал Иван Васильевич, кивая в сторону пустого стола. - Но ничего. Потом познакомится.
Альбина напряглась. Раз уж речь зашла о Валентине Сергеевне, то в случае проверки следующей на очереди должны были упомянуть её.
Но Васильевич обратился ко всем, кто был в кабинете, сразу.
- Девочки! У нас произошла непредвиденная рокировочка. Начальство открывает новый филиал - нужен надёжный человек. Переводят меня туда. А вам на замену прислали Степана Дмитриевича. Он мне обещал, что обижать вас не будет. А если вдруг что, то вы мне сразу скажите, я на него управу найду, - пошутил директор.
По бухгалтерии тут же пронесся шепоток, будто ковыль на ветру зашелестел. Коллектив, за исключением главбуха, сплошь состоял из незамужних дам. Альбина поняла, что не одна она заметила, как красив и молод их новый директор. А главное - без кольца на безымянном пальце правой руки.
***
До конца дня не стихали разговоры в бухгалтерии - шепотки, переглядывания, смешки то и дело раздавались по углам. Каждая фраза Степана Дмитриевича разбиралась по словам и смаковалась в кулуарах.
А на следующий день и вовсе каждая сотрудница явилась на рабочее место в боевом раскрасе: ни дать ни взять - индейцы, вышедшие на тропу войны. Оделись тоже, как на парад. Такую красоту в прошлый раз наводили разве что перед корпоративом.
Разоделись не только сотрудницы бухгалтерии. Снабженцы не отставали. Да и вести себя женский коллектив вдруг стал совершенно нехарактерно. Даже те, у кого уже были парни или мужья, будто с цепи сорвались. Одна «случайно» уронила ручку прямо у ног нового директора, медленно наклонилась, выгнув спину, чтобы поднять, но Степан Дмитриевич опередил её, подхватил ручку двумя пальцами и, не глядя даме в глаза, протянул обратно с сухим: «Держите». Другая, более хитрая, застала его одного у кулера на кухне. Не удержала полный стаканчик и опрокинула воду на свою легкую, почти прозрачную блузку. Замерла, ожидая, что он предложит помощь: салфетку, пиджак… Но новый директор даже бровью не повёл. Вышел за дверь и громко позвал: «Девушки, помогите коллеге!»
Альбина смотрела на то, как ловко новый директор избегал двусмысленных ситуаций, и диву давалась. Он, словно хитрый лис, знал, что станут делать охотницы, раньше них самих. Весь день без грубости и неловкостей успешно ускользал из ловушек, избегал капканов.
Вечером, когда Степан снова зашёл в бухгалтерию, девушки не выдержали и пошли в лобовую атаку, не дождавшись, когда он озвучит причину своего появления.
- Скажите, а у вас есть жена или девушка? - спросила Таня, откидываясь на спинку стула с видом человека, который уже решил, что достоин особого внимания.
Она считала зарплаты и позволяла себе всегда немного больше, чем другие: могла ответить резким тоном, уходила пораньше под предлогом срочных дел, будто была на особом счету.
- Нет ни девушки, ни жены, - ответил он непринуждённо.
- А почему? - тут же влезла Лиза, накручивая прядь на палец.
- Не встретил пока ту единственную, - сказал он без тени смущения, будто повторял давно заученную фразу.
- А может, у нас тут встретите? - кокетничала Таня.
- Может быть.
Степан вдруг посмотрел на Алю.
Она почувствовала, как ноги стали ватными, а в солнечном сплетении потеплело. Никогда до сих пор ей не приходилось испытывать ничего похожего, и это ощущение растревожило.
- Альбина, мне сказали, что вы пока за Валентину Викторовну. Можете мне по отчёту кое-что подсказать?
Голос у неё перехватило, в горле пересохло так, будто она целый день говорила без остановки. Аля лишь кивнула.
- Тогда пройдёмте в мой кабинет.
Альбина сгребла документы пальцами, что вмиг стали непослушными, и вышла за ним в коридор. За спиной шипели девчонки. Но ей было не до них. С одной стороны, она волновалась о том, что же не так с отчётом и не повесят ли всех собак на неё, если туда закралась ошибка. С другой, от близости этого мужчины у неё почему-то вспотели ладошки.
Они вошли. Аля села напротив, аккуратно положив папку на край стола. Но он пододвинул ещё один стул, поставив его прямо рядом с собой, и попросил:
- Садитесь сюда. Мне удобнее сразу в программе смотреть.
Она послушно пересела, думая теперь только о том, как бы от волнения в районе подмышек не расплылись мокрые пятна по блузке. На лбу выступила испарина.
- Вот тут посмотрите, - указал он на экран, - в балансе числится НДС по приобретённым ценностям. Разве мы его не принимаем сразу к вычету?
Аля хлопала ресницами, пытаясь понять вопрос.
- Конечно, принимаем, - ответила она, стараясь, чтобы голос не выдал волнения. - Но мы не получили счёта-фактуры по некоторым поставкам материалов. Поэтому НДС на балансе…
- И что же, мы не можем сделать по ним вычет?
- Не можем, - согласилась она. - Но это хорошо. Представляете, что сказали бы налоговики, если бы увидели НДС к возмещению?
Степан усмехнулся с одобрением.
- Да уж, им бы такое точно не понравилось.
- А нам пришлось бы задерживаться на работе, чтобы распечатать документы, которые они потребуют для камералки.
Он повернулся к ней. Посмотрел так, что Аля не выдержала взгляда и опустила глаза.
- Теперь вижу, почему вас оставили за Валентину, хоть вы и года не проработали. Или вам раньше уже доводилось работать бухгалтером?
- Нет, - призналась она, чувствуя, как щёки наливаются теплом. - Бухгалтером не брали без опыта и законченного высшего… Работала официанткой.
Ей стало не по себе: «Вот сейчас он, наверное, подумает: не такая уж она и умная, раз не нашла работу по специальности».
Но он сказал совсем не то, что она ожидала:
- Труд - дело благородное. Я сам с шестнадцати лет подрабатывал. В том числе и в кафе.
Она подняла глаза. И он улыбнулся ей. Никому из девчонок не улыбался, а ей улыбнулся.
- Вам же доплачивают за то, что вы заменяете Валю? – спросит Степан Дмитриевич.
- Нет… Если меньше двух недель замещаешь, то доплата не полагается…
- Как-то несправедливо. Попрошу, чтобы вам премию выписали.
Он посмотрел на экран ноутбука.
- Рабочий день закончился. Не буду вас задерживать. До завтра.
***
Альбина вышла от него окрылённая. Как человек, впервые за долгое время почувствовавший, что его видят. Ещё никто, кроме разве что Полины, не говорил ей таких слов без снисхождения, без скрытого «ну, хоть что-то умеешь», а с настоящим уважением. Она всегда выгрызала свои победы зубами - каждую оценку, каждый рубль, каждый день с матерью без слёз. А тут директор сам предложил доплатить. Просто так.
Аля вернулась на рабочее место.
В бухгалтерии осталась только Таня. Сидела, подкрашивая губы в зеркальце, но завидев Альбину, тут же обернулась, будто ждала.
- Вернулась? Ну что? О чем спрашивал?
- Да так… по налогам кое-что.
- Не по НДФЛ, надеюсь? У меня там всё чётко.
- Нет, по НДС.
- А-а-а, ну хорошо. Хотя… Может, мне специально где-нибудь ошибаться, чтобы он вызывал к себе по вечерам? А то у тебя уже вон жених есть. Мне, знаешь ли, тоже надо. У него, наверное, и финансовое положение для женитьбы подходящее. Я уже заглянула, узнала, какая у него зарплата.
Настроение Альбины вмиг испортилось, будто кто ледяной воды за шиворот налил. Но это её и отрезвило. «Совсем расплылась! Забыла, на ком сейчас мой благополучный мирок держится!» - спохватилась Аля и схватила телефон. Пропущенных звонков не было. Сообщений тоже. «Это хорошо. Значит, Денис ещё не приехал и не сидит злющий, как бешеная собака, на парковке, - обрадовалась она, но тут же сникла, понимая: - Значит, вероятнее всего, уже дома. И, скорее всего, не трезв».
Альбину передёрнуло. «Что-то не очень-то хочется возвращаться к нему домой, - заныло в глубине души, и она сразу начала искать успокоение: - Эти отношения с самого начала были лишь сделкой, пусть и почти со всех сторон невероятно выгодной… - Аля мысленно отвесила себе пощёчину, упрекая себя: - Идти всё равно больше некуда! Да и квартира сама себя на Альбину не перепишет».
Вспомнилось, как ведьма с самого начала предупреждала: «Хочешь, чтобы дело дошло до свадьбы? У тебя есть год. Потом нужен будет новый приворот».
«Значит, с квартирой тоже надо поторопиться».
ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА ТУТ | ПРОДОЛЖЕНИЕ СКОРО