«Мы обновили стратегию. Пересобрали процессы. Усилили команду». Но есть ощущение вязкости — вроде движение есть, а развития — нет.
И ведь логично, если что-то не работает — нужен другой метод, более точная модель, технология — новый контент. Но что, если это приводит все к тем же результатам, или к их отсутствию? Возможно, дело в контексте.
Контекст — это способ, которым ситуация становится для нас понятной. Он как когнитивная линза: выделяет одни аспекты происходящего, приглушает другие и полностью блокирует для восприятия третьи. И именно на этом фоне формируются все наши, мысли, планы и действия.
Эксперимент. Прочитайте текст:
«Газета лучше журнала. Берег моря лучше улицы. Сначала лучше бежать. Птицы редко подлетают близко. Для якоря подойдет камень. Если оторвется, второго шанса не будет». Пока это выглядит бессмыслицей. Но стоит добавить название — «воздушный змей» — все становится понятно.
Контекст возникает всегда, неизбежно, автоматически. Мозг интерпретирует ситуацию, опираясь на то, что ему известно из прошлого. Любую ситуацию мы удерживаем в дефолтном контексте, который мы не выбирали. Решения логичны, но пространство возможного сужено.
Созданный же контекст не выводится из прошлого — он привносится из будущего. Из возможности, которая становится тем самым фоном восприятия здесь и сейчас. СТановится видно то, что раньше просто не попадало в поле зрения.
Именно так в 80-е сработал сдвиг в Нью-Йоркском метро. Фон «неуправляемая опасность» был последовательно сменен на контекст порядка и ответственности и, как следствие, изменилось поведение людей.
За последний год я сопровождала собственников и руководителей, оказавшихся в сложных точках: борьба за партнерское влияние, проблема доверия собственника управленцам, взаимодействие с представителями государства, риски при выборе стратегии. И каждый раз перелом происходил не в момент нахождения «правильного хода», а в момент, когда человек начинал различать контекст, внутри которого он смотрел на происходящее. Когда другой перестает проявляться, как «капризный ребенок», команда — как безликий объект воздействия, а стратегическая сессия - как поле борьбы за власть.
Порой, прежде чем искать «что делать?», критически важно посмотреть: в каком контексте для меня сейчас проявляется эта ситуация — и какие действия становятся возможными именно из этого фона?
И часто этого достаточно, чтобы снять напряжение, перестать воспроизводить прошлое, и направиться в созданное будущее.