Хочется поговорить про одну мужскую слабость, которую обычно прячут за красивым фасадом «поиска уюта». Речь идет о ситуации, когда взрослый, интеллектуально развитый мужчина, мечтающий о «равном партнере», при первой же реальной встрече с такой женщиной впадает в ступор и ретируется.
Вместо музы и соратницы он выбирает ту, которая не задает вопросов, не требует глубины и согласна на роль удобного предмета интерьера. Это выглядит нелогично только на первый взгляд – если покопаться, то мы увидим классическую драму избегания.
Психоаналитическая теория, начиная с Фрейда и заканчивая современными объектными отношениями, дает этому явлению весьма ясную оценку.
Мужчина часто ищет в женщине не партнера, а зеркало, которое будет отражать его грандиозность. Глубокая, рефлексирующая женщина — это, простите, зеркало кривое для его эго.
Она видит не только его успехи, но и его страхи, его ложь самому себе, его инфантильность. Для нарциссически уязвимого мужчины такой взгляд невыносим. Ему нужна та, кто будет слепо восхищаться, а не та, кто скажет: «Дорогой, кажется, ты сейчас пытаешься компенсировать свои детские комплексы покупкой этой машины».
С «простой» женщиной он король. Со сложной — он просто человек со своими слабостями, и этот дауншифтинг для него смерти подобен.
Более того, давайте говорить прямо: интеллектуальная и эмоциональная глубина партнерши — это постоянный вызов его маскулинности. Женщину, которая сама себя обеспечивает, сама себя развлекает и сама себя понимает, невозможно «купить» или впечатлить стандартным набором альфа-самца. Ее нельзя контролировать через ресурсы или эмоции.
Это создает у мужчины колоссальную тревогу потери маскулинности, как сказали бы психоаналитики. Он чувствует себя ненужным, если не может быть для нее спасателем или господином.
Выбор «попроще» — это банальная попытка вернуть себе чувство контроля и превосходства, которое рядом с равным партнером испаряется.
Карл Юнг, вероятно, указал бы на конфликт с Анимой. Мужчина проецирует на женщину свою внутреннюю феминность. Если его внутренняя женщина подавлена, примитивна или не развита, он просто не способен выдержать контакт с реальной, сложной женщиной во плоти.
Он ищет не личность, а функцию, которая будет обслуживать его быт и не лезть в душу, потому что в своей собственной душе у него, скорее всего, темный лес, куда страшно заходить даже с фонариком.
Есть и более приземленный, бихевиористский аспект. Отношения с глубоким человеком — это работа. Это необходимость разговаривать, договариваться, проговаривать чувства. Большинство мужчин к 40 годам устали. Они выгорели на работе, в прошлых браках, в бесконечной гонке.
И когда перед ними встает выбор: идти в горы (сложные отношения, требующие усилий, но дающие потрясающий вид) или лежать на диване (отношения с «удобной» женщиной), они выбирают диван.
Это не делает их плохими, это делает их уставшими. Но честнее было бы признаться себе: «Я не тяну этот уровень», чем обесценивать сложных женщин, называя их «выносящими мозг».
В конечном итоге, выбор «попроще» — это всегда сделка с совестью. Мужчина получает покой, но платит за него скукой и отсутствием подлинной близости. Он живет в безопасном коконе, где его никто не трогает за живое. Это удобно, но это суррогат жизни. Глубокая женщина — это всегда риск, это всегда неизвестность, это всегда требование быть живым. И, видимо, быть живым для многих современных мужчин — слишком дорогое удовольствие.