Каждый раз, когда я пересекаю границу с Абхазией, у меня случается когнитивный диссонанс. Это чувство не проходит ни на второй, ни на десятый раз.
Ты въезжаешь в страну невероятной, библейской красоты: горы, эвкалипты, море цвета бирюзы. И тут же, буквально через сто метров, ты попадаешь в декорации к фильму про апокалипсис.
Разбитые дороги, дома с пустыми глазницами окон, следы пуль на фасадах, которые не штукатурили тридцать лет, и повсеместная, тотальная разруха. Но на фоне этих обшарпанных стен, поросших мхом, стоит сверкающий, черный, намытый до блеска Land Cruiser или Lexus последней модели.
Этот контраст просто взрывает мозг. Как это возможно? Почему человек живет в доме, где, кажется, нет даже нормального туалета, а забор держится на честном слове, но при этом ездит на машине, которая стоит как квартира в Москве? И главное - чем все эти люди занимаются?
Если вы гуляли по Сухуму или Гагре в разгар рабочего дня, вы наверняка видели эту картину. Женщины носятся как угорелые: они торгуют на рынках, убирают номера в гостевых домах, готовят еду, тащат на себе быт и детей. А мужчины... мужчины "решают вопросы".
Это выглядит так: группа крепких ребят сидит в тени платана, пьет кофе, курит и неспешно беседует. Или играет в нарды. Час, два, три. Солнце встает и садится, а "биржа" (так местные называют эти посиделки) работает без перерывов.
В эту поездку я не выдержал. Мы разговорились с хозяином гостевого дома, где я остановился. Назовем его Адгур. У него во дворе стоит тот самый "Лексус", а в доме течет кран и скрипят полы так, что слышно на соседней улице.
Мы сидели вечером, пили домашнее вино, и я, набравшись наглости, задал прямой вопрос:
"Слушай, Адгур, без обид. Вот ты ездишь на тачке за три миллиона. Почему ты не починишь крышу? Почему в городе никто не работает на заводах, не строит, не восстанавливает? Откуда у вас деньги, если страна, по сути, стоит в руинах?".
Адгур не обиделся. Он усмехнулся и выдал философию, которая многое объясняет.
- Понимаешь, брат, - начал он, вальяжно откинувшись на стуле. - У нас другой менталитет. Для абхаза работа "на дядьку" или тяжелый физический труд - это... ну, не то чтобы позор, но не для мужчин.
Мы воины, мы хозяева. Копать огород или класть асфальт - для этого есть приезжие, гастарбайтеры. А мужчина должен заниматься серьезными делами.
- Какими? - уточнил я.
- Встречать гостей, договариваться, иметь связи. Машина - это не просто колеса. Это мое лицо. Если я приеду на развалюхе, со мной никто серьезно разговаривать не будет.
Меня не будут уважать. Я лучше буду спать на полу и есть хлеб с сыром, но машина у меня будет лучшая в районе. Это статус. У нас так принято: ты должен показать, что ты "можешь".
Вот она, разгадка. Это культура тотальных, всепоглощающих понтов. В Абхазии стыдно быть бедным напоказ, но не стыдно жить в разрухе, если её не видно за тонированным стеклом джипа.
Местный мужчина скорее возьмет в долг у всей родни, залезет в кредиты (если дадут) или продаст кусок земли предков, чтобы купить "коня", чем вложит эти деньги в ремонт фасада или образование детей.
А что касается "откуда деньги" при тотальной безработице... Адгур объяснил и это. Во-первых, Россия. Мы все знаем про дотации, пенсии (у большинства есть российские паспорта) и помощь.
Во-вторых, сезон. За три-четыре месяца лета местные "снимают сливки" с туристов. Сдают всё, что можно сдать: комнаты, углы, сараи. Цены ломят, сервис не дают, но мы все равно едем, потому что любим это море. Этих денег хватает, чтобы потом восемь месяцев сидеть на "бирже", пить кофе и ругать политику.
В-третьих, мандарины и мимоза. Зимой это золотая жила.
Ну и, конечно, серые схемы, контрабанда и прочие "темки", о которых вслух не говорят.
Но самое печальное в этом рассказе было другое. Я смотрел на жену Адгура, которая в одиннадцать ночи, уставшая, мыла посуду за нами и накрывала на завтрак на следующий день. Пока "местные царьки" обсуждают судьбы мира и полируют свои авто, экономика и быт держатся на женских плечах. Женщины здесь пашут за двоих. А мужчины... они украшают собой этот мир.
Адгур искренне не понимает, зачем напрягаться и строить заводы, если можно просто сдать комнату туристу из России, а на вырученные деньги купить новые диски на машину. "Зачем мне работать от звонка до звонка, как вы в Москве? Жизнь одна, надо кайфовать, дышать воздухом, общаться с братьями", - сказал он мне на прощание.
И, знаете, с одной стороны, в этом есть какая-то дзен-мудрость: не быть рабом системы. Но когда ты выходишь за ворота его дома и проваливаешься ногой в открытый люк на темной улице, которую не могут починить уже 5 лет, вся эта романтика улетучивается.
Остается только недоумение. Как можно так не любить свой дом, свою землю, чтобы десятилетиями жить в грязи, но при этом считать себя гордыми князьями, которым западло взять в руки лопату?
Это страна парадоксов. Здесь разруха - это норма жизни, а дорогие машины на фоне этой разрухи - символ того, что приоритеты расставлены очень специфически.
Казалось или нет, но мне почудилось, что Адгур, при всей его браваде, где-то в глубине души тоже устал от этого спектакля. Но признаться в этом - значит потерять лицо. А лицо и "Лексус" в Абхазии дороже, чем горячая вода в кране.
[История от подписчика]
Дорогие друзья! Спасибо, что дочитали до конца. Подписывайтесь на канал, впереди еще сотни увлекательных и удивительных историй, из мира путешествий, культур и народов мира. Скучно точно не будет.🌍
Если вам нравится то, что мы публикуем для вас, вы можете поддержать выход новых материалов по ссылке. Ценим вклад каждого