Долго не могла поверить, что в столице арабского государства его в самом деле нет – музея арабской каллиграфии. Рыскала по арабоязычным сайтам, допытывалась до соотечественников, живущих в Иордании постоянно, шерстила соцсети — всё бесполезно. Пришлось сдаться и принять факт — нет. Есть небольшой зал в Национальной картинной галерее, но отдельного музея или другого какого-то артпространства для этого вида искусства здесь нет.
Жила спокойно, пока в тесном интернет-мирке, где часто пересекаются экзотические любители всего иорданско-арабского, не увидела чёрным по белому: "Был тут в амманском музее каллиграфии…" Что?! Не знает никто, кроме проходившего здесь практику студента-арабиста из России? Спрашиваю адрес, объясняет "на пальцах", потому что адресов в этой стране до сих пор, по-моему, никто не признаёт, ищу на карте…
Мало похоже на музей, да? Но я привычная, и не такое здесь видали. Тем более, что, судя по увиденному в сети, музей частный и небольшой, на один зал. Ну да, смутило, что "Центр каллиграфии", а не музей, но и это может быть из разряда "и не такое видали".
Оказии в Амман не было долго, и я готовилась теоретически. Часы работы? Так нет такого музея, и часов у него нет. Контакты? Телефоны? Нашла того, кто позвонит по ним на арабском, перебрали все номера с вывески на фото — нет контакта... Ну ничего, по крайней мере, узнала всё доступное о хозяине места, куда обязательно попаду, раз себе обещала. Итак!
Профессор и каллиграф Хасан Канаан
Иорданец, родившийся в 1965 году в Иерусалиме. Не зря говорят, что каллиграфия — это судьба и путь длиною в жизнь, вот и жизнь этого человека тому подтверждение. Страсть к арабскому искусству красивого письма появилась у него ещё в детстве и не покидает доныне. Даже служба в иорданской армии не оказалась паузой: в ВС страны он четыре года чертил и писал, писал и чертил… Потом работа на гражданке, и вновь — чертёжник, каллиграф, дизайнер в ежедневных СМИ и в рекламных агентствах.
Эх, не спросила при встрече, нет ли его вывесок в этом нестандартном музее Аммана:
Официальные факты биографии скупы, а интервью без общего языка не возьмёшь (это я уже про потом, про встречу), но один факт говорит о таланте и страсти очень красноречиво: учителем в постижении искусства каллиграфии у профессора Хасана Канаана был известнейший иракский каллиграф Аббас аль-Багдади. С улицы к таким наставникам не попадают, и рядовых чертёжников такие наставники в ученики к себе не берут.
Коран, написанный кр...
Не знаете такого каллиграфа, не слышали? А, может быть, слышали о рукописном Коране, чернила для которого были красными, и "готовила" их медсестра, качая жидкость из вены тогда ещё очень даже живого Саддама Хусейна? Написание Корана этими "чернилами" шло два года, "чернил" ушло 27 литров, а каллиграфом был тот самый Аббас аль-Багдади.
Не шокированы? Тогда продолжаем о дне сегодняшнем. Перечисление бесчисленных выставок с участием профессора Хасана Канаана, фестивалей и полученных наград займёт слишком много места, просто знайте, их очень много! И вклад в работу Фонда принца Гази по распространению коранической мысли огромен. Я когда-то уже упоминала о сайте этого фонда, где собраны великолепные каллиграфические надписи, которые каждый желающий может скачать и распечатать, оформив в цифровую рамку и выбрав цвет "бумаги" по вкусу. Совершенно бесплатно.
На визитке же профессора Хасана Канаана, работающего каллиграфом в Международном Исламском университете (факультет исламского искусства и архитектуры) сказано просто: "Владелец Центра арабской каллиграфии и изобразительных искусств".
Что ж, у меня была цель, была точка на карте Аммана, но уже не было времени, приближалось домашнее русское лето. Я улетела домой, лето прошло, вернулась осень, снова Иордания, снова настойчивое желание найти это место.
Попытка первая: делаю себе подарок в день рождения, трачу кучу денег на такси из Акабы, всё идёт по разным причинам кувырком, до места на карте даже не доезжаю. Попытка вторая: есть оказия в Амман за недорого, есть свободное время, карта не соврала, картинка в точности с неё, но… Леся! Какая ты там "Лиса", если не глянула на день недели! Была пятница, надеяться на открытие чего-то частного и камерного не приходилось.
Попытка третья (от Акабы до Аммана, на минуточку, 330 км): уже идём пешком, а я почему-то теряю всякую надежду, что получу наконец свой "музей". Счастье моё, что была не одна, и мне просто не дали сдаться. Пришли. Картина та же: всё закрыто, жизни нет. Только два арабских дядьки сидят бездельничают в соседнем ...эмм... пусть будет, помещении. Собираю всю свою жажду добиться конца эпопеи, все свои небогатые познания в арабском, затыкаю неловкость и иду к ним. Платой за их звонок самому профессору Хасану Канаану был бурный диалог с русской дамой, неведомо как забредшей в их обиталище – кошмар, в общем))
Но что значит профессор, преподаватель, художник очень точного и математически выверенного искусства! Никакого "арабского времени". Сказал, что будет через 10 минут, и был рядом с нами через 10 минут. Так началось чудо…
Взаимное удивление: — Из России?! — Ой, сам Мастер! Отсутствие общего языка и попытки объяснить, что мне вообще нужно. Ещё маленькое чудо — дочь профессора в телефоне, она прекрасно говорит по-русски! Ну вот, есть контакт! Есть взаимопонимание, есть восхищение моё и дружелюбное достоинство художника, осознающего свой талант и гордого результатом своего труда. Да что там, есть умение принимать восхищение! Очень по-арабски, красиво и без смущения.
"Арабская каллиграфия — это моя страсть, моя любовь"
Что-то понимали через переводчик в телефоне, что-то просто от сердца к сердцу… Совершенно точно эмоций было больше, чем слов.
Обмен контактами, теперь не потеряемся, и я смогу вернуться к незакрытой двери. Приглашение учиться самой этому искусству, но… Ох, надо трезво смотреть на жизнь. Но как же было бы прекрасно!
Обещание написать, рассказать, показать эту красоту тем, кому в далёкой России она не безразлична. Порадовать тем, что там, в далёкой России, таких небезразличных очень и очень немало.
— Вы можете посмотреть обо мне в интернете…
— Я уже знаю, смотрела, читала. Профессор, университет, выставки, фестивали, награды. Две ваши работы в Национальной картинной галерее Королевства.
Выражение лица – без слов...
А потом главное чудо: "Открывайте камеру, снимайте. Как ваше имя? Олеся? Напишите по-английски". Пишу на арабском, поправляет: нет, не совсем так.
Получается, до сих пор все писали неправильно. Мастеру, художнику-калиграфу верю больше! Кто-то из вас уже видел это чудо, мне самой хочется смотреть на него снова и снова:
Но и это было не всё: "Вы вместе?" — и арабский жест близких, очень дружеских, родственных отношений. Первый в жизни иорданец, проявивший такт и не спросивший о конкретном статусе нашего "вместе". "Пишите имя". И тут уже я поправляю, как правильно, и со мной соглашаются — да, так правильнее, да. Фантастика!
И снова действо, когда выбирается калям, когда под его поскрипывание линии плывут, соединяются, дополняют друг друга… Я не могу это описать, простите! Это как раскладывать на умные фразы музыку. Это и есть музыка, только музыка письма. Это танец каляма, его балет на бумаге. То же единство техники и чувства, умения и вдохновения, многолетнего опыта и мгновенного порыва.
Листы сохли... Мы фотографировались. Не я предложила. Таланты и поклонники, вот уж точнее не скажешь))
А потом мне их подарили! С авторской подписью и личной печатью. Взяли обещание, что на обе картины рамка будет одна, ведь мы же вместе!
Расставались сердечно, и это ничуть не метафора. Для меня — ещё один счастливейший случай, ещё один человек в Иордании, делающий эту страну самой душевной на свете. Это было до слез…
А теперь, чтобы вернуться в мир бренный, чтобы прочувствовали дочитавшие до этого места, насколько в нём "всё не то, чем кажется",
Самый неожиданный эпилог из всех моих историй
Вот прямо сейчас, когда села писать этот рассказ, когда подняла снова подсказанный мне на пальцах маршрут до музея каллиграфии, когда посмотрела ещё раз видео из того музея, прямо сейчас отчётливо поняла, что ни в каком музее мы не были! Это не та точка, не то место, на карте вообще того музея нет. Возможно, мы прошли мимо него, возможно что угодно… Главное — как здорово, что мы его не нашли, ведь то, что нам досталось вместо музея… Слов нет, тут можно только одно — МашаАллах! Он всегда знает, что что для нас лучше... Согласны?
P.S. Все фото авторские, текст написан своей рукой в тетрадке, ИИ к статье не допускался. Берегите пока ещё выживших зубров, ставьте им лайки, пожалуйста!😄