В истории России есть даты, которые врезаются в память не меньше, чем победы в великих войнах или полеты в космос. Одной из таких дат стало 3 февраля 1565 года. В этот зимний день, когда Москва была укутана снегом, а воздух звенел от мороза и тревожного ожидания, царь Иван Васильевич, которого впоследствии назовут Грозным, совершил политический маневр, достойный лучших стратегов Макиавелли. Он вернулся на трон. Но вернулся не просто так, а с условием, которое перевернуло жизнь страны с ног на голову. Он учредил опричнину.
Для многих современников и потомков это слово стало синонимом мрака, террора и всадников с собачьими головами у седла. Но если отбросить эмоции и посмотреть на ситуацию глазами человека XVI века, перед нами предстанет грандиозная и трагическая картина попытки удержать огромную страну, которая трещала по швам, находясь в кольце врагов. Иван Грозный не был безумным садистом, каким его любят рисовать западные памфлетисты. Он был правителем, загнанным в угол, который решил, что для спасения государства нужно сломать его старую структуру и построить новую — жесткую, централизованную и абсолютно преданную лично ему.
Это история о том, как первый русский царь создал «государство в государстве», как монашеские рясы смешались с кольчугами, и почему в эпоху, когда в Европе Варфоломеевская ночь считалась нормальным способом решения религиозных споров, Иван Васильевич был далеко не самым жестоким правителем своего времени.
Великий исход и театральная пауза
Все началось не 3 февраля, а двумя месяцами ранее. В декабре 1564 года Москва замерла в недоумении. Царь Иван, вместе с семьей, казной, иконами и библиотекой, внезапно покинул Кремль. Это не было похоже на обычную поездку на богомолье. Это выглядело как эмиграция. Царский кортеж, растянувшийся на версты, ушел из столицы и после долгих скитаний осел в Александровской слободе.
Оттуда, из своей новой резиденции, Иван послал в Москву две грамоты. И это был гениальный пиар-ход.
Первая грамота предназначалась митрополиту и Боярской думе. В ней царь выплеснул всю свою желчь и обиду. Он обвинял бояр в изменах, казнокрадстве, нежелании воевать за родину и защищать христиан. Он писал, что «от великой жалости сердца» не может больше терпеть их предательство и оставляет государство, чтобы глаза его не видели этого позора. По сути, это было отречение.
Вторая грамота была адресована простым людям — посадскому люду, купцам и ремесленникам. И тон её был совершенно иным. Царь писал, что на народ зла не держит, что опалы на них нет, и что уходит он только из-за бояр-изменников.
Эффект был подобен взрыву бомбы. Москва вскипела. Народ, который искренне верил, что царь — это помазанник Божий и единственный защитник от боярского произвола, ринулся в Кремль. «Как же мы без государя? Кто нас защитит?» — кричала толпа. Бояре оказались в ловушке. Если бы они приняли отречение, народ просто разорвал бы их на части. Им ничего не оставалось, кроме как поехать в Александровскую слободу и на коленях умолять Ивана вернуться.
Иван выдержал паузу. Он заставил их помучиться. И когда они, униженные и испуганные, приползли к нему, он выдвинул свои условия. Он вернется, но только если ему дадут право казнить изменников без суда и следствия, забирать их имущество и учредить в стране особый порядок. Этот порядок получил название «опричнина».
Вдовий удел или инструмент диктатуры?
Само слово «опричнина» происходит от древнерусского «опричь», что значит «кроме», «отдельно». Ирония судьбы заключалась в том, что раньше этим термином называли скромный удел, который выделяли вдове князя после его смерти. «Вдовья доля». Иван Грозный взял это архаичное понятие и наполнил его совершенно новым, грозным смыслом.
Он разделил страну на две части. Первая — Земщина. Это была традиционная Россия со своими боярами, приказами и старыми порядками. Ей управляла Боярская дума (точнее, то, что от неё осталось). Вторая часть — Опричнина. Личный удел царя. Сюда вошли самые богатые земли, торговые пути, стратегически важные города. Здесь царь был полновластным хозяином, не ограниченным никакими традициями или законами.
Зачем это было нужно?
Чтобы понять логику Ивана, нужно вспомнить, в каком мире он жил. Россия вела тяжелейшую Ливонскую войну. Против неё ополчилась половина Европы: Швеция, Польша, Литва (позже объединившиеся в Речь Посполитую). С юга постоянно нависала угроза Крымского ханства. Страна была в кольце фронтов.
А внутри? Внутри сидела родовая аристократия — потомки удельных князей, которые помнили времена, когда их предки были независимыми правителями. Они владели огромными землями, имели свои дружины и смотрели на московского царя как на «первого среди равных». Они не хотели централизации, они не хотели воевать за интересы государства, если это противоречило их личным интересам.
Иван Грозный, человек с государственным мышлением, понимал: с такой элитой войну не выиграть. Ему нужны были люди, преданные лично ему, а не своему роду. Ему нужен был инструмент, чтобы сломать хребет феодальной вольнице и построить монолитное государство.
Опричнина стала таким инструментом. Это была попытка создать новую элиту, «дворянство шпаги», которое обязано своим положением только службе государю.
Люди в черном: Монашеский орден с саблями
Центром опричнины стала Александровская слобода. Царь превратил её в нечто среднее между укрепленным лагерем и монастырем.
Иван вообще был человеком глубоко религиозным. Он знал наизусть Писание, сочинял стихиры (церковные песнопения) и видел свое царское служение как священную миссию. Поэтому и опричнина была организована по образу монашеского ордена.
Царь называл себя «игуменом». Князь Афанасий Вяземский стал «келарем», а зловещий Малюта Скуратов — «пономарем». Опричники одевались в черные скуфейки и подрясники, как монахи, но под рясами носили богатое платье и оружие.
Их жизнь была строго регламентирована. Подъем в четыре утра, долгие церковные службы, на которых царь сам звонил в колокола и пел на клиросе. После молитвы — государственные дела, суды и расправы. А вечером — трапезы, где вино лилось рекой, а скоморохи развлекали братию. Этот контраст между истовым благочестием и разгулом часто ставил в тупик историков, но для человека Средневековья в этом не было такого уж дикого противоречия. Грозный искренне верил, что карает грешников во имя Божье.
Символами опричников стали метла и собачья голова, привязанные к седлу. Аллегория была прозрачной: они грызут врагов государевых, как псы, и выметают измену из страны. Опричники давали клятву верности царю и обязывались не общаться с «земскими» — людьми из другой части страны.
Среди опричников было много представителей знати, но было и много худородных дворян, для которых служба в «черном ордене» стала социальным лифтом. Они получали земли, конфискованные у опальных бояр, и быстро богатели. Это создавало новую опору трона.
Тень измены и призрак Курбского
Почему Иван стал таким подозрительным? Паранойя? Болезнь? Или у него были причины?
Историки, склонные к демонизации царя, говорят о его дурном характере. Но факты — вещь упрямая. Иван рос сиротой при живых боярах, которые фактически управляли страной в его детстве. Он видел интриги, убийства, пренебрежение. Его первую и любимую жену Анастасию, судя по всему, отравили (современные исследования останков подтверждают наличие ртути).
Но главным ударом стало предательство Андрея Курбского. Ближайший друг, соратник, член Избранной рады, командующий армией в Ливонии — он перебежал к врагу. Не просто сбежал, а выдал полякам и литовцам все военные планы, агентурную сеть и слабые места обороны. Это было как если бы в 1941 году Жуков перебежал к немцам.
Бегство Курбского стало для Грозного доказательством: кругом измена. Боярам нельзя верить. Если предал лучший друг, то предаст кто угодно. Именно после этого маховик репрессий раскрутился на полную катушку.
Заговоры действительно были. Владимир Старицкий, двоюродный брат царя, был знаменем оппозиции. Вокруг него группировались те, кто хотел «царя подобрее». Иван, понимая, что его жизнь и жизнь его династии висит на волоске, решил действовать на опережение.
Поход на Новгород: Карательная экспедиция или военная необходимость?
Самым мрачным эпизодом опричнины стал поход на Новгород в 1570 году. Новгород всегда был «государством в государстве». Богатый торговый город, который веками смотрел на Запад, в сторону Ганзы, Литвы и Швеции. В условиях войны, когда шведы блокировали Балтику, а поляки давили с запада, лояльность Новгорода была вопросом жизни и смерти.
До царя дошли сведения (возможно, преувеличенные, но имеющие под собой почву), что новгородская верхушка планирует переметнуться к польскому королю. Допустить потерю Новгорода означало проиграть войну и, возможно, потерять Россию.
Иван выступил в поход. Это была жестокая военная операция. Опричное войско прошло огнем и мечом по дороге к Новгороду, а затем устроило суд и расправу в самом городе. Количество жертв — предмет ожесточенных споров. Западные памфлетисты писали о сотнях тысяч (что физически невозможно, так как в городе столько не жило). Реальные цифры, основанные на поминальных списках самого царя, говорят о 2–3 тысячах погибших, возможно, до 10-15 тысяч с учетом голода и мора в округе.
Это было страшно. Но это было в духе времени. За несколько лет до этого испанский герцог Альба в Нидерландах заливал города кровью куда масштабнее. Английский король Генрих VIII вешал бродяг и рубил головы женам с легкостью, которой Иван мог бы только позавидовать. А Варфоломеевская ночь в Париже, случившаяся через два года после новгородского похода, унесла жизни около 30 тысяч человек за пару дней. На этом фоне Иван Грозный выглядит суровым, но вовсе не исключительным правителем эпохи Возрождения.
Закат «черного воинства»
Опричнина просуществовала семь лет. Она выполнила свою задачу — разгромила боярскую оппозицию и укрепила личную власть царя. Но у любого лекарства есть побочные эффекты.
Опричное войско, привыкшее к полицейским функциям и грабежам внутри страны, оказалось не очень эффективным против внешнего врага. В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей прорвался к Москве и сжег её. Опричники не смогли остановить татар. Многие просто не явились на службу.
Это стало приговором для системы. Иван Грозный был прагматиком. Если инструмент сломался, его надо менять. Он объединил земские и опричные полки, казнил многих вождей опричнины (включая тех, кто стоял у истоков) и фактически запретил само слово «опричнина».
В 1572 году, в битве при Молодях, объединенное русское войско под командованием земского воеводы Воротынского (и с участием опричников) наголову разбило крымскую орду, спасая Россию от уничтожения. Это была победа обновленного государства.
Эпоха Грозного: Свет и тени
Как оценить эти события спустя 450 лет? Легко судить из уютного кресла XXI века, рассуждая о правах человека. Но Иван Грозный жил в мире, где прав тот, у кого сильнее армия и крепче власть.
Опричнина была хирургической операцией. Болезненной, кровавой, проведенной без наркоза и, возможно, слишком грубым инструментом. Но пациент — Россия — выжил.
Именно при Иване Грозном территория страны увеличилась вдвое. Были присоединены Казань и Астрахань, началось освоение Сибири. Была создана система приказов (министерств), которая просуществует еще полтора века. Появилось книгопечатание. Был построен храм Василия Блаженного — символ русской красоты.
Грозный был одним из самых образованных людей своего времени. Его переписка с Курбским — это шедевр публицистики. Он обладал феноменальной памятью и богословской эрудицией.
Да, он был жесток. Но его жестокость была ответом на жестокость времени. Он не был садистом ради удовольствия, как Влад Цепеш (Дракула). Он был государем, который верил, что несет ответственность перед Богом за сохранение православного царства. И если ради этого нужно было отрубить голову боярину-изменнику, он делал это, а потом... записывал его имя в синодик и молился за упокой его души. Какой еще тиран в истории молился за своих жертв?
Наследие и память
Опричнина оставила глубокий шрам в народной памяти. Она стала символом произвола власти, но в то же время — символом борьбы с олигархией. Народ, страдавший от опричников, тем не менее, сохранил о царе память как о грозном, но справедливом правителе, который выводил на чистую воду вороватых бояр.
В исторической перспективе опричнина стала этапом мучительного рождения самодержавия. Россия переходила от рыхлой конфедерации княжеств к единому централизованному государству. Этот переход нигде в мире не проходил бескровно. Англия, Франция, Испания — все они прошли через костры, плахи и гражданские войны, прежде чем стать едиными нациями.
3 февраля 1565 года Иван Грозный сделал свой выбор. Он выбрал путь жесткой силы, чтобы сохранить страну. Мы можем осуждать его методы, но мы не можем отрицать того факта, что Россия устояла. Она пережила Ливонскую войну, пережила набеги, пережила даже Смуту (которая стала во многом следствием кризиса после смерти Грозного, но также и проверкой на прочность фундамента, заложенного им).
Иван IV остался в истории фигурой трагической и великой. Человек, который хотел как лучше, но был вынужден действовать по законам своего жестокого века. Первый русский царь, который понял: чтобы Россия была великой, она должна быть единой. Даже если ради этого единства придется разделить её пополам.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!