Со звука тяжёлой двери, которая захлопывается как сейф. С запаха дерматина, бензина и автола. С заднего дивана, на котором можно спать в полный рост. С лимонно-жёлтого фонаря на крыше такси. С фразы «Осторожно, дверь закрывается» – сказанной водителем, а не диктором метро.
«Волга» никогда не была просто машиной. Она была показателем статуса, мерилом успеха, а нередко – символом власти. Её ждали годами, за ней стояли в очередях, на ней уезжали «на юг», её хранили как зеницу ока. От первых моделей пятидесятых до экспериментального рестарта в 2024 году – у каждого поколения была своя «Волга».
Машина, которую хоронили десятки раз. Но она всё ещё жива. И что важнее – помнится и планирует вернуться.
Рождение легенды
Десятое октября 1956 года. С конвейера Горьковского автозавода сходит первая «Волга» – ГАЗ-М21. Пятиместный седан с округлыми боками, хромированной решёткой и оленем на капоте. Машина, которая заменила «Победу» – и заменила так убедительно, что следующие полвека слово «Волга» означало в СССР одно: настоящий автомобиль.
Под капотом – 2,4-литровая «четвёрка» на 75–80 сил. Скромно по нынешним меркам, но для разбитых просёлков и бескрайних союзных трасс – в самый раз. Машина разгонялась до 130 км/ч. Тогда это казалось почти авиационной скоростью.
Главный сюрприз прятался в трансмиссии. Часть первых «Волг» получила трёхступенчатый «автомат» по фордовским чертежам. 1956 год, Советский Союз, автоматическая коробка – звучит как фантастика. Ею, увы, и осталось: коробки капризничали, завод завалили рекламациями, эксперимент свернули. Но сам факт остался: отечественный автопром попробовал «автомат» раньше большинства европейцев.
«Двадцать первая» продержалась на конвейере 14 лет. Почти 640 тысяч машин разошлись по 75 странам, включая Западную Европу, – там, где к советской технике относились с прохладцей, «Волга» находила покупателей.
Для спецслужб выпускали особую версию – ГАЗ-23. Снаружи – обычный седан. Под капотом – V8 от грузовика ГАЗ-53 на 195 лошадей. Такая машина разгонялась до 160 км/ч и догоняла почти кого угодно. Скромный чиновник на «Волге», а внутри холодный пот у того, кто пытался уйти.
Именно ГАЗ-21 дал старт китайскому автопрому. В КНР выпускали её копию с минимальными изменениями и до сих пор называют «прародительницей» своей автоиндустрии. Запомните этот факт – он ещё вернётся.
Бизнес-класс по-советски
К концу шестидесятых «двадцать первая» устарела. Мировой автопром ушёл вперёд: машины стали ниже, острее, с прямыми линиями вместо округлых боков. На Горьковском заводе это понимали.
Задача перед конструкторами стояла почти невозможная: сделать машину современной, сохранив то, за что любили «двадцать первую» – надёжность, проходимость, неубиваемость на разбитых дорогах. При этом снизить вес, поднять скорость, уменьшить расход. Требования противоречили друг другу. Команда Александра Просвирнина справилась.
В 1968 году с конвейера сошли первые ГАЗ-24. Строгий силуэт, минимум хрома, прямые линии – машина из будущего, которая при этом безошибочно узнавалась как «Волга».
Новинка стала ниже и короче предшественницы, а салон наоборот, вырос. На ранних машинах между передними сиденьями вставлялся вкладыш: получался сплошной диван на троих. Шестиместный седан – такого не делал почти никто.
Под капотом – 2,5-литровый мотор ЗМЗ-24Д, четырёхступенчатая коробка, впервые в СССР – раздельные тормозные контуры. Откажет один – второй удержит машину. Через десять лет это станет обязательным для всего советского автопрома. Первой была «двадцать четвёртая».
Революция для механиков: вместо тридцати точек смазки осталось девять. Владельцы «двадцать первых», привыкшие ползать под машиной со шприцем, вздохнули с облегчением.
Цвет имеет значение
В Советском Союзе «Волга» работала барометром статуса. Чёрная «двадцать четвёртая» – вершина карьеры: директора заводов, партийные секретари, председатели колхозов. Белая – мечта интеллигенции и тех, кто привёз деньги из загранкомандировки.
Купить просто так – невозможно. В 1970 году машина стоила 9 100 рублей при средней зарплате 130. Шесть лет копить, не тратя ни копейки. Но даже с деньгами требовалось «разрешение». На чёрном рынке «Волга» уходила за две-три цены и всё равно находила хозяев.
Зелёный огонёк
Частникам «Волга» доставалась редко. Таксопаркам – в первую очередь. Модификация ГАЗ-24-01: дефорсированный мотор под дешёвый А-76, сиденья в кожзаменителе, зелёный фонарик на стойке, таксометр.
Московское такси за смену проходило 400 километров. За год – 115 тысяч. Светофоры, пробки, сотни нажатий на сцепление за день. Такую эксплуатацию выдерживала не всякая машина. «Волга» – выдерживала. Таксисты называли её «рабочей лошадью» и пересаживаться не желали.
С 1978 года фонарик переехал на крышу, цвет сменился с салатового на лимонно-жёлтый. Этот оттенок до сих пор вызывает у старшего поколения рефлекс – поднять руку, шагнуть к обочине.
Машина легенды
1976 год. Лев Яшин – лучший вратарь в истории футбола, «Чёрная пантера», единственный голкипер с «Золотым мячом» – покупает «двадцать четвёртую». Человек, отразивший 150 пенальти, выбрал «Волгу». Машина сохранилась до наших дней с оригинальными номерами.
Говорят, именно за её рулём Яшина впервые оштрафовал инспектор ГАИ. На поле он пропускал реже.
Кадр из эпохи
1977 год, «Служебный роман». «Волга» припаркована у статистического управления – персональный автомобиль антигероя. Самохвалов закрывает дверь на ключ, но стекло опущено наполовину. Об угонах в эпоху развитого социализма не думал никто.
Долгие проводы
«Двадцать четвёртая» продержалась на конвейере четверть века. В 1984-м её обновили: другая панель, пластиковая решётка вместо хрома, новые сиденья. Индекс сменился на ГАЗ-24-10, но суть осталась прежней.
А потом СССР не стало. На дороги хлынули иномарки – подержанные «немцы», праворульные «японцы», первые корейцы. «Волга» на их фоне выглядела динозавром: огромная, прожорливая, с архаичной подвеской.
В 1997 году завод попробовал вернуть позиции. ГАЗ-3110 – новые фары, другая обшивка. По сути – косметика. Начинка та же, характер тот же, болячки те же. Машина ещё продавалась, но уже не как символ успеха – скорее как рабочий инструмент для автобаз и госучреждений.
Последней конвейерной «Волгой» стал медицинский универсал ГАЗ-310223. Финальная партия сошла с конвейера в декабре 2008 года. Ни торжественных церемоний, ни прощальных речей – просто последняя машина уехала с завода, и линия остановилась.
Жизнь после смерти
«Волги» не исчезли. В провинции до сих пор ездят старые «двадцать четвёртые» – там ценят простоту, ремонтопригодность и дешёвые запчасти. В гаражах перебирают моторы, варят пороги, ищут редкие детали. Для этих людей «Волга» – не транспорт, а образ жизни.
Ухоженная «двадцать первая» с оленем на капоте сегодня стоит как новая иномарка. Машины восстанавливают до заводского состояния, возят на ретро-пробеги. В советское время «Волгу» не могли купить – теперь за ней охотятся коллекционеры.
Руль из Китая
21 мая 2024 года. Нижний Новгород. Публике показывают новую «Волгу» – попытку возродить легенду. Премьер-министр садится за руль и замечает: руль – китайский.
Шестьдесят восемь лет назад первая «Волга» везла в Китай технологии и чертежи. Там скопировали ГАЗ-21 почти без изменений – она стала точкой отсчёта для всего китайского автопрома. Теперь Китай поставляет комплектующие для российской «Волги».
История любит рифмы. Сейчас отечественный автопром переживает очередную волну возрождения. На мощностях ГАЗа хотят локализовать уже известные россиянам автомобили Geely.
Вместо эпилога
С чего начинается «Волга»? Для кого-то с рассказов отца про чёрный седан директора. Для кого-то с жёлтого такси и запаха дерматина. Для кого-то с фильмов, где она мелькает фоном, как примета ушедшего времени.
«Волга» пережила оттепель и застой, перестройку и девяностые, нулевые и санкции. Её хоронили много раз – она всё ещё здесь. В музеях и частных коллекциях, в гаражах энтузиастов, в памяти тех, кто застал эпоху, когда машина значила больше, чем транспорт.
Может, и новая «Волга» найдёт место – пусть с китайским рулём. Легенды не умирают. Они меняют форму.