Глава 12
Несмотря на то что Инна за два месяца, что работала в этом цехе, вполне освоилась, искать работу по специальности не перестала. Городок маленький, и работу найти в нем было сложно, вакансии появлялись реже, чем выпадал первый снег, но Инна не отчаивалась, а упорно день ото дня искала и ходила на собеседование.
Технолог общественного питания в столовых или ресторанах требовался редко. Там сидели женщины, давно пенсионного возраста и не собирались уходить
– Тебе, девонька, ничего здесь не светит. Этих теть никуда не денешь, вакансии могут появиться только, если смерть этого захочет.
Но Инна не отчаивалась. Просто потому, что отчаяние означало бы капитуляцию. А она не могла себе этого позволить. В очередной раз, купив газету «Работа», она сразу увидела объявление «Требуется технолог общественного питания...» – дальше читать не стала, а посмотрев адрес, помчалась туда, отдышавшись возле двери, вошла внутрь. Её встретила женщина лет пятидесяти
– Вы к кому?
– Я насчет объявления. Я технолог общественного питания
– Студентка, что ли?
– Нет, уже год как окончила институт — Инна выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее.
– Мы только открываемся, набираем штат. Но платить много, я пока не смогу
– Немного это сколько? Мне за съёмную квартиру платить надо
– Вот не больше этой суммы – и она показала написанные на листике цифры.
– Да как же можно на эти деньги жить?
– Я понимаю, поэтому мне лучше пенсионерку взять, все-таки у нее пенсия и здесь немного будет получать.
Инна почувствовала, как к горлу подступает комок. Она сжала в руках газету, пытаясь держать себя в руках.
– Как долго вы не сможете прибавить зарплату?
– Думаю месяцев шесть-восемь.
Молчание повисло в воздухе, словно тяжёлая завеса. Инна смотрела на листок с цифрами, а перед глазами проносились счета за квартиру, продукты, проезд.
– Нет, это мне не подходит – сказала с грустью Инна и быстро вышла из помещения.
Дверь захлопнулась, отрезая её от тёплого света и запаха свежей выпечки. На улице холодный ветер ударил в лицо, но она не чувствовала его. Хотелось плакать, но слёзы будто застряли где-то внутри. Она шла, не замечая прохожих, машин, светофоров. В голове крутились мысли — Что дальше? Где искать? Может, вернуться в Москву?..
Остановившись у витрины кафе, она посмотрела на своё отражение. В глазах — усталость, но и упрямая искра – Только не сдаваться!
************
С того момента, как Гоша сказал — «Я подожду», — прошла неделя. Каждый день он звонил, приходил словно ненавязчиво напоминая о себе. Но ни разу не задал прямого вопроса, не попытался выяснить, к какому решению пришла Инна. Его молчание было многозначительным: в нём читались и надежда, и терпение, и тихая, упрямая вера в то, что время всё расставит по местам. Инна же проводила эти дни в бесконечных раздумьях. Она просыпалась с одной и той же мыслью, засыпала с ней же — будто невидимая нить протянулась между прошлым, настоящим и туманным будущим, и нужно было найти точку опоры, чтобы не сорваться в пропасть неопределённости.
Она давно понимала: по своему профилю работы ей не найти. Рынок перенасыщен, конкуренция жестока, а амбиции, которые когда-то казались столь ясными и достижимыми, теперь выглядели наивными. Оставалось два пути — радикально переквалифицироваться и начать всё сначала или уехать в Москву, где возможностей действительно больше. Оба варианта пугали.
Переквалификация означала годы учёбы, бессонные ночи, финансовые вложения и риск оказаться в итоге там же, откуда начала. Но это был путь, который она могла пройти сама, без оглядки на кого-либо.
Москва манила и одновременно отталкивала. Огромный город, где легко затеряться, но где можно найти себя. Там не будет привычных лиц, уютных улочек, маминых пирогов по выходным. Там будет только она — и её решимость. И в том, и в другом случае Гоша ей не нужен. Эта мысль приходила не вдруг. Она складывалась из мелочей: из его осторожных звонков, из его молчаливого ожидания, из того, как он всегда говорил «мы», когда Инна уже думала только «я».
Её пугало то, что он перестал куда-то стремиться, молодой красивый парень, довольствовался тем, что таскал ящики с овощами и был доволен. Но она любила его. По-своему, искренне, но эта любовь больше напоминала благодарность за те годы, когда они только познакомились и были вместе, за теплоту и заботу, чем живое, пульсирующее чувство, которое толкает на безумства и заставляет менять жизнь. К нему она не переедет. Инна знала: Гоша никогда не оставит маму. Та болела, нуждалась в постоянном внимании, и для него это было не просто обязанностью — это было частью его сущности. Он не мог бросить её, а Инна не могла просить его об этом. Да и не хотела. Она не собиралась строить жизнь на жертве.
А он не просил её остаться.
Он просто ждал.
Иногда ей казалось, что это ожидание — самая тяжёлая ноша. Оно не давило, не требовало немедленного ответа, но висело в воздухе, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.
Однажды вечером, глядя в окно на угасающий закат, Инна поняла: она больше не может откладывать решение. Время не ждёт, и каждый день промедления — это потерянная возможность.
Она взяла телефон и набрала его номер.
— Гоша, — сказала она тихо, — я не смогу выйти за тебя замуж.
В трубке повисла пауза. Не долгая, но ощутимая — как последний вздох перед тем, как отпустить то, что уже не вернуть.
— Я понимаю, — ответил он спокойно. — Спасибо, что сказала.
И в этом «спасибо» было больше, чем просто вежливость. В нём была благодарность за честность, за то, что она не стала тянуть, не стала играть в молчанку.
Они поговорили ещё немного — о будущем, о том, как будут жить дальше, о том, что между ними всё равно останется что-то важное, даже если пути разойдутся.
Когда Инна положила трубку, на душе было странно легко. Как будто она сбросила груз, который давно мешал дышать полной грудью.
Завтра она начнёт искать курсы переквалификации. Или купит билет в Москву. Но это будет завтра. А сегодня она наконец-то может выдохнуть. Но утром позвонила ее подруга из Москвы
– Инка, привет!
– Наташа-а-а! Дорогая, как я соскучилась по тебе.
– Так приезжай, у меня сейчас полная пертурбация, расширяюсь, теперь у меня будет ресторан. Даже название придумала «Сказочный остров». Приезжай, возьму тебя технологом. Только не сейчас, чуть позже, сейчас ремонт идет, я тебе еще позвоню, собирай шмотки.
– Спасибо, Наташ, буду ждать твоего звонка.
– Ну вот я и определилась – стало так легко, как будто черная полоса закончилась и началась белая, широкая, что радовало Инну.
Продолжение
Это мой ТК. Подписывайтесь, чтобы не потерять друг друга.