Ноги болели просто немыслимо, но Мирена не решилась бы обратиться за помощью к придворным лекарям, потому что они непременно доложат обо всём императрице. К счастью, именно в этот самый подходящий момент навестить наказанную матушкой сестрёнку заглянула Амелия ― третья принцесса. Амелия не поехала с мужем на охоту, потому что носит под сердцем очередное дитя, но прогулки и визиты ей никто не запрещал.
― Боги! Где ты так поранилась? ― ужаснулась сестрица, увидев багровые рубцы, которые Эда как раз смазывала имеющимся в наличии снадобьем.
Мирена лежала на животе, стиснув зубы, и ответила ей только взглядом мученицы, а служанка пояснила:
― Принцесса оступилась на крыльце, когда выходила во двор подышать воздухом. Это синяки от ступеней.
Амелия явно не поверила этим словам, но проглотила ложь с невозмутимым видом, велела служанке выйти и присела на постель рядом с сестрой. У неё есть магия ― целительский дар, который не ограничили лишь потому, что он по природе своей совершенно безвреден.
― Ты же беременна и скоро родишь. Нельзя растрачивать силы на такие пустяки, ― напомнила ей Мирена, смахнув рукой выступившие слёзы.
― О себе бы побеспокоилась, ― проворчала старшая сестра в ответ. ― На такие ноги и встать-то нельзя, не то что передвигаться, а матушка хочет, чтобы ты завтра присутствовала на состязаниях и познакомилась со своим женихом. Как пойдёшь туда?
― Не пойду, ― выдавила из себя младшая принцесса, чувствуя, как тепло целебной силы быстро прогоняет боль. ― И она тебе не матушка.
― Хочешь напроситься на новое наказание? ― осведомилась Амелия.
― Хочу умереть.
― Вот же глупышка! Что такого ужасного в браке? Я знаю, что ты не хочешь замуж, но это ведь жених входит в нашу семью, а не наоборот. Он будет обязан подчиняться тебе. Ничего ведь не изменится.
― Твой тебе сильно подчиняется? ― возразила Мирена. ― Тащит в постель при каждом удобном случае и ни на шаг от тебя не отходит.
― Но я сама это позволяю, ― ответила ей сестра. ― Если нельзя отказаться от долга и обязанностей, то можно превратить их в удовольствие. К тому же тебе досталась весьма занимательная пара. Этот слащавый принц невероятно заносчив и считает себя жеребцом, но, кажется, напрочь забыл о том, что на каждого коня найдётся опытный всадник. Помнится, тебе нравилось приручать необъезженных лошадей. Если поставишь такого на колени, сможешь считать это большой заслугой. Чем не вызов?
Мирена вспомнила, как совсем недавно сама стояла перед этим жеребцом на четвереньках, и помрачнела ещё сильнее.
― Хочу убить его, а не приручить, ― проворчала себе под нос.
― Ты ведь его ещё даже не видела, ― напомнила Амелия. ― Он симпатичный. И вино любит. После консумации брака никто не сможет определить, как часто ты делишь с ним ложе. Можешь поить его каждый день так, чтобы он и до кровати-то не мог дойти, а потом валить всю вину на него же. Нет детей? А откуда им взяться, если муж пьянчужка и ни на что не способен? Учись использовать чужие слабости себе на пользу и находить выгоду в каждой мелочи, иначе так и будешь постоянно сидеть взаперти. Посмотри на Розалину. Глаз поднять не смеет, потому что дала мужу право помыкать ею. Эван всего лишь простолюдин, но со стороны может показаться, что это она его рабыня, а не наоборот. Вчера на пиру… Кстати, а за что тебя опять наказали?
― Сказала матушке, что заранее отказываюсь от этой помолвки и даже не стану смотреть на жениха, ― ответила Мирена. ― А потом попыталась улизнуть из дворца, но даже в конюшню не смогла войти, потому что там демона поймали.
― Демона? ― удивилась третья принцесса. ― Какого демона?
― Кота. Не знаю, как он смог пробраться во дворец, но там были Оуран и другие маги. Мне один из слуг про демона сказал по секрету. Не говори никому.
― Да я-то не скажу, но событие ведь важное, а все вчера и сегодня вели себя так, будто ничего не случилось, ― задумчиво произнесла Амелия. ― Оуран на пиру шутил даже, а ведь за защиту дворца именно он отвечает, хоть и живёт не здесь. Отец знает об этом?
― Тот слуга сказал, что именно он распорядился усилить охрану конюшен и отправил туда Оурана.
В комнате надолго наступила тишина, а потом третья принцесса заговорила снова, но уже почти шёпотом.
― Знаешь, я, кажется, недавно тоже видела демона.
― Где? ― встрепенулась Мирена и даже позволила себе сесть, поскольку боль в ногах уже утихла.
― В старом саду. Там есть ранние яблони, помнишь? Яблоки на них зреют первыми, и мне захотелось сорвать хотя бы одно прямо с ветки. Те, что с кухни приносят, даже на вкус другими кажутся.
― И там был демон? ― уточнила Мирена.
― Я не уверена, что это был именно демон, ― уклончиво ответила ей сестра. ― Просто прямо у моих ног вдруг быстро промелькнула какая-то тень и скрылась в густой траве. Я вскрикнула от неожиданности. Откуда-то сразу же прибежал Натан и прогнал меня.
― Брат Натан? ― удивилась девушка ещё сильнее. ― Ты не ошиблась?
Речь шла об одиннадцатом принце и её единственном родном старшем брате. Натану всего двадцать два года. Он ещё не женат, но в его гареме есть пять наложниц, две из которых беременны. И он тоже не живёт во дворце, потому что получил собственный земельный надел за пределами А-Шуанских гор сразу же после праздника своего совершеннолетия. Если бы приезжал сюда по каким-то делам, то обязательно навестил бы младшую сестрёнку ― он всегда так делает. И подарки привозит. К тому же Натан боится змей, а в старом саду их очень много. Слуги регулярно уничтожают их, но ползучие твари вскоре появляются снова, будто прямо из земли растут.
― Как я могу ошибиться, увидев младшего брата? ― обиделась Амелия. ― Я беременна, а не слепа. И умом пока ещё вроде бы не повредилась. Это точно был он. Если не веришь, сама у него спроси, когда приедет в следующий раз.
― Он разве не приехал на пир?
― Нет. У него какие-то неотложные дела в поместье. Прислал отцу и матушке письмо с извинениями.
― Она тебе не матушка, ― машинально повторила Мирена.
― Тебе ещё не надоело напоминать мне об этом? ― рассердилась старшая сестра. ― Я прекрасно помню, что моя мать умерла. Что плохого в том, что называю матерью новую супругу отца? Оуран называл матушками всех его жён. Его ты тоже тычешь носом в отсутствие родства?
― Прости, ― виновато попросила девушка. ― Просто моя мама тебе и другим старшим в сёстры годится. Слух режет, когда вы её матушкой называете. Знаю, что так и в обычных семьях бывает, не только в нашей, но всё равно…
― Ладно, забудь, ― махнула рукой Амелия. ― Я к тебе не ссориться пришла и не ради пустой болтовни.
― А зачем? ― уточнила младшая принцесса, нисколько не расстроившись из-за такого поворота дел.
― Я от нечего делать пристрастилась к чтению и нашла в одной из очень старых книг вот это. Взгляни.
Она вынула из-за пояса сложенные в несколько раз тонкие листы бумаги и передала их сестре. Бумага оказалась настолько старой, что хрустела при малейшем прикосновении, а по пронизывающим её тонким скрепляющим нитям можно было судить о времени изготовления этих листов ― такие делали ещё при правлении династии Лин. Мирена осторожно развернула находку старшей сестрёнки и прочла вслух:
― «Братишка, я благодарен тебе за спасение и заботу, но, к сожалению, не могу сейчас приехать, чтобы поздравить тебя с законным восшествием на трон. Лунная Долина в ужасном состоянии. Мейсон Гран бесчинствовал здесь в своё удовольствие и натворил столько бед, что исправить его ошибки теперь вряд ли кому-то под силу. В рудниках работают дети, потому что большинство каторжников либо давно мертвы, либо сбежали, когда подняли мятеж. Лекаря нет. Командир Эвери серьёзно ранен и может лишиться ноги, а его воины с дозволения наместника регулярно ходили в селения рабов и насиловали женщин. Я принял решение оскопить этих мерзавцев и отправить их в рудники. В этот раз твоего согласия не спрашиваю, потому что они заслуживают куда более сурового наказания. Поставок провизии не было несколько месяцев. У рабов нет ни одежды, ни обуви, а старая износилась настолько, что даже на лохмотья уже не похожа. Эти люди хоть и сосланы в Лунную Долину, но они не преступники, а всего лишь члены семей каторжников. На протяжении многих поколений Лины заботились о том, чтобы рабы здесь жили в приемлемых условиях, ведь они кормят охранный гарнизон, каторжников и драконов, но то, что я вижу сейчас, просто уму непостижимо. Мейсон Гран выехал из долины в столицу, чтобы присутствовать на твоей коронации. Если вернётся, я прикончу его собственноручно. Можешь поймать его сам и поквитаться так, как сочтёшь нужным, но сюда этот пёс и шагу больше не сделает. В связи со сложившейся ситуацией прошу тебя издать несколько указов. Во-первых, назначь меня новым наместником Лунной Долины без указания срока. Не знаю, сколько потребуется времени для того, чтобы всё здесь восстановить или хотя бы привести в порядок. Во-вторых, разреши приостановить работы в рудниках и литейных. Я знаю, что прежде А-Шуан процветал благодаря добыче железной руды, но не уверен, что ты согласен на процветание, омытое кровью и потом женщин и детей. В-третьих, здесь нужен лекарь, имеющий опыт лечения не только разных хворей, но и серьёзных ран. Сгодится любой из придворных, но нужно, чтобы он приехал быстро. Нужны также лекарства, ткани, одежда, мука и крупы, но полный перечень всего этого я пришлю немного позже. Есть ещё и личная просьба. Брат, я знаю, что это сложно, но не невозможно. Прошу об императорском указе, дарующем мне законный брак с барышней Юалэ Тай Джун. Детали того, как она из моей наложницы первого ранга превратилась в рабыню Лунной Долины, во дворце тебе объяснят лучше, чем это могу сделать я. Прости, что приходится беспокоить тебя такими просьбами, но после твоей коронации титул наследного принца перешёл ко мне, и теперь я не вправе решать вопросы о браке сам. Буду вечно признателен, если не откажешь. Для меня это очень важно. И спасибо за то, что вытащил меня из подземелья. За это я тоже перед тобой в неоплатном долгу. Приеду приветствовать императора Алекса Лина, когда разберусь с делами здесь. Мне больше не больно, брат. Не волнуйся за меня. Теперь нам двоим нужно поднять А-Шуан с колен, чтобы не было стыдно передать его наследникам. Надеюсь на скорую встречу с тобой, братишка. Твой младший брат Дин Лин».
Дочитав письмо до конца, Мирена дрожащими руками положила его на покрывало и устремила на сестру полный ужаса взгляд.
― Зачем ты принесла это мне? Нужно было сразу сжечь. Знаешь же, что всё, касающееся Линов, в А-Шуане под строгим запретом.
― Я принесла это тебе потому, что ты никому не веришь на слово. Помнится, тебе очень сильно нравилось имя Юалэ и ты даже приставала к наставникам с вопросом о его значении. Ответ искала долго, да? И нашла его точно не во дворце. Однажды матушка даже наказала тебя за назойливость.
― Она тебе не… ― начала Мирена, но осеклась и спросила: ― Что ты хочешь этим сказать?
― Лишь то, что причина в этом, ― ответила Амелия, указав на письмо. ― Любимую наложницу и жену владыки демонов звали Юалэ. Наш дед сжёг все записи о династии Лин, какие имелись в архивах. Наш отец уничтожил всё, что было с ними связано, и даже приказал разрушить усыпальницу в их поместье. Любая вещь, принадлежавшая им, считается проклятой. Я не решилась бы даже прикоснуться к этому письму, если бы знала, чьей рукой оно написано, но имею плохую привычку начинать чтение с первых строк и не заглядывать в последние, пока не прочту всё, что написано. Теперь я, наверное, тоже проклята, хотя ничего такого не чувствую. Возможно, это как-то скажется на моём ребёнке. И всё же я сочла нужным показать тебе, что имя Юалэ использовать нельзя, потому что оно тоже может принести беду. Даже произносить его опасно.
― То есть теперь я тоже проклята, ― подытожила Мирена скептически. ― Спасибо, сестрёнка. А нельзя было просто показать мне последнюю страницу письма и на словах передать содержание? Тебе-то уже всё равно, ты его трогала и даже читала…
― Мне всё равно? ― изумилась Амелия. ― У меня дитя под сердцем!
― Да, у тебя дитя, но ты спрятала письмо за поясом так близко к этому ребёнку, что он наверняка уже успел заразиться проклятием. И живёшь ты во внутреннем дворе, который со времён Линов только обновлялся, но не перестраивался. Лёд тебе летом приносят из подземелий, которые выкопали Лины. Воду пьёшь из колодцев, вырытых их слугами. Ходишь по земле, на которой они жили, и даже дышишь тем же самым воздухом. А если внимательно изучишь нашу родословную, то обнаружишь, что мы им ещё и родственники. Основатель клана Яо приходился племянником одному из императоров династии Лин. Амелия, ты старше меня вдвое, но суеверна, как глупый ребёнок. Если один из Линов превратился в демона, то это не означает, что проклято всё, к чему он прикасался, будучи ещё человеком. А если проклято действительно всё, то почему мы с тобой не родились демонами? В нас же тоже есть капля крови Линов. Об этом ты не задумывалась?
Амелия, похоже, и правда никогда не смотрела на обсуждаемую тему с этой точки зрения. Родство Яо с Линами ― факт, известный не только в А-Шуане. Хотя крошечная империя и была закрытой от посторонних на протяжении многих веков, и информация отсюда никак не могла просочиться во внешний мир, Яо сами сделали её всеобщим достоянием ещё до того, как получили власть в свои руки. Весь мир знает легенду о том, как династия злобных тиранов породила клан праведников, который по сей день продолжает борьбу со злом. Да, всё, что связано с Линами, теперь считается проклятым, но это ведь всего лишь суеверия. В Лунной Долине живёт владыка демонов Дин Лин, но раньше там добывалось железо и золото. Руда или готовые изделия продавались в другие королевства и даже вывозились за Срединное море. Много времени прошло, все эти вещи уже сто раз переплавлены и изменили своё назначение, но они, получается, тоже прокляты? Весь мир проклят? Вздор! Как можно верить в подобное? А Амелия, похоже, верит. И не только она. У императрицы случится удар, если она узнает, что её дочь прикасалась к письму, написанному владыкой демонов два века назад и адресованному его старшему брату ― последнему правителю из Линов, который занимал императорский трон всего пару месяцев. Суеверных людей очень много. Глупых ― ещё больше. Ну и что, если жену Дина Лина звали Юалэ? Она же не была демоницей. В Мейджуне до сих пор дают детям такое имя, и никто не считает его проклятием. К тому же из письма следует, что этого Лина очень сильно беспокоила судьба каких-то жалких рабов. Неизвестно, каким он был человеком до того, как превратился в демона. Злодей и тиран точно не стал бы кастрировать воинов за то, что они надругались над рабынями. А даже если бы и стал, то зачем ему заботиться о том, чтобы жёны и дети преступников хорошо питались и были прилично одеты? Совсем безумным был что ли?
Мирена даже не заметила, когда успела разозлиться. Зато изменения в её настроении быстро уловила старшая сестра ― ушла, не сочтя нужным даже попрощаться. И письмо оставила, словно давая понять, что для неё эта тема исчерпана. Мирена перечитала послание ещё раз и обратила внимание на дату ― по всему выходило, что Дин Лин был заперт в каком-то подземелье незадолго до того, как Шан Яо лишил его старшего брата власти. Страсть разгадывать загадки ― не порок, если она не затрагивает интересы тех, кому нужно, чтобы тайны оставались тайнами. Отец Мирены был участником тех давних событий, но он не станет отвечать на вопросы о Линах, а спросить больше не у кого. И архивы все уничтожены. Но во дворце есть одно место, где кое-что сохранилось ― тюремные подземелья, которые находятся за старым садом. Они давно не используются и по большей части завалены всяким хламом, но левое крыло занимает императорская усыпальница. Над ней построены залы покаяния и поминовения и храм предков.
― Принцесса, вы чем-то расстроены? Её Высочество принесла плохие новости? ― заволновалась тётушка Эда, вернувшись в комнату и застав свою подопечную в дурном расположении духа.
― Она вылечила мои раны и окончательно испортила мне настроение, ― задумчиво ответила ей Мирена. ― Подай простое платье без украшений. Я пойду обдумывать своё поведение в зал покаяния.
Этого ей никто не может запретить. Зал покаяния ― весьма неприятное место. Там очень темно и нельзя зажигать свечи. Холодно даже в сильную жару, потому что в подземельях внизу находится хранилище льда. В этой мрачной норе даже крысы не водятся, поскольку быстро сдыхают от голода и холода. Зал предназначен для наказания очень серьёзно провинившихся членов императорской семьи. За почти девятнадцать лет своей жизни принцесса Мирена успела побывать там дважды ― оба раза за недопустимые шалости. Теперь тоже чувствует за собой вину ― кто посмеет отрицать, что должна? Матушка будет только рада, когда узнает, что дочь добровольно отправилась каяться. И это более суровое наказание, чем уже назначенное. Тех, кто сам считает, что заслужил его, даже император не останавливает. Служанки императрицы тем более не осмелятся препятствовать.
― Но ваши ноги… ― умоляюще напомнила ей Эда.
― Холод им как раз сейчас на пользу, ― решительно заявила принцесса. ― Не спорь. Я так хочу. Можешь не провожать меня. Хватит и тех змеюк, что стоят за дверью. Они всё равно доложат матушке о визите Амелии, поэтому скажешь ей, что сестра приходила меня вразумить. Я останусь в зале покаяний до утра.
― До утра?! Но это же очень долго! Вы заболеете!
― Ну и пусть. Во дворце полно лекарей, способных быстро меня вылечить.
Не объяснять же служанке, что это очередное бегство. В зале покаяния есть скрытый вход в подземелье ― им пользуются слуги, когда в других хранилищах заканчиваются запасы льда. Это лето выдалось не слишком жарким, хранилища полны, поэтому кающуюся принцессу никто не потревожит, а она сможет спуститься в помещения под залом и пробраться оттуда к старым тюремным камерам. В одной из этих камер на стене имеются надписи, оставленные давным-давно одним из узников. Мирена видела их однажды в детстве ― кажется, там есть даже даты, но уверенности в этом она не испытывала. Ей просто захотелось взглянуть на эти надписи ещё раз, чтобы сравнить почерк с письмом. Может ли быть так, что Дин Лин содержался в дворцовой тюрьме? Он ведь был принцем и младшим братом наследника трона. Кто посмел бы так с ним обойтись? Его отец? Говорят, что все Лины были жестокими безумцами. Надписи не дадут ответы на все вопросы, но Мирене нужно было убедиться в том, что её догадка верна ― спать ведь спокойно не сможет, пока не проверит. Заодно ещё и замёрзнет так, что завтра уже никто не усомнится в искренности её раскаяния. Главная проблема заключается в том, что в подземельях очень темно. Если слуги переставили масляные фонари с привычных мест на другие, то в темноте можно и заблудиться. Ну или наткнуться на какого-нибудь демона, что с учётом последних событий тоже весьма вероятно.
Тётушка Эда всё-таки увязалась сопровождать свою госпожу и всю дорогу от гарема до старого сада, а это довольно большое расстояние, создавала невероятно много шума, пытаясь уговорить младшую принцессу образумиться. Служанки императрицы тоже не молчали, но хотя бы не вели себя так, словно Мирена вознамерилась свести счёты с жизнью. Прочие слуги, встречавшиеся по пути или видевшие эту маленькую процессию со стороны, почтительно кланялись Её Высочеству, а на их лицах было написано искреннее любопытство. В том, что императрица узнает о поступке дочери ещё до своего возвращения из охотничьего лагеря, можно было не сомневаться ― отличное получилось представление, убедительное.
Оставив прислугу у широких ступеней зала покаяния, Мирена вошла в тёмное, лишённое окон помещение и закрыла за собой дверь на тяжёлую дубовую перекладину ― так точно никто не помешает ей совершить задуманное. Снаружи доносились приглушённые рыдания Эды, поэтому принцессе пришлось выждать немного времени, чтобы убедиться, что истерика служанки не приведёт в старый сад кого-нибудь из старших членов семьи. Заодно она на ощупь поискала в кромешной тьме механизм, открывающий вход в подземное хранилище. Когда плач Эды наконец-то стих, девушка решительно вдавила один из каменных блоков в стену и повернула другой, размещённый в получившейся нише. В углу зала на полу с громким шорохом камня по камню сдвинулась тяжёлая плита. Под ней расположена лестница, состоящая из тридцати ступеней. Спускаться в это царство беспросветного мрака и леденящего душу холода было опасно и страшно, но от принятых решений Мирена отказывалась лишь в тех случаях, когда они становились точно невыполнимыми. Темно, да. Холод пробирает до костей. Лестница довольно-таки крутая, а ступени короткие ― гарантированно свернёшь себе шею, если оступишься. Но это опасное приключение всё равно приятнее бессмысленного времяпрепровождения в четырёх стенах личных покоев.
Масляный фонарь обнаружился на прежнем месте, но не был заправлен, а лежащее рядом с ним огниво пришло в негодность, потому что трут благополучно отсырел. Этот факт создавал неприятную проблему, ведь без света в подземелье делать нечего. Здания залов и храма стоят отдельно, их не перепутаешь, но подвалы под ними занимают довольно большую площадь ― тот, кто никогда не видел план этого места, заблудится в два счёта и замёрзнет здесь насмерть. Если идти налево, а потом всё время прямо, то, преодолев два хранилища льда, попадёшь прямо в императорскую усыпальницу. Она простирается на несколько больших помещений, а за ней находятся те самые тюремные блоки, которые сейчас не используются. Маршрут известен, но в темноте сложно ориентироваться. В соседнем хранилище тоже должен иметься фонарь, поэтому Мирена не отказалась от своих намерений, а направилась туда, выставив руки вперёд, чтобы не врезаться лбом в одну из ледяных глыб. Шла не налево, а прямо ― в смежное помещение, из которого в случае неудачи будет проще вернуться. И фонарь нашла именно там, где ему полагалось быть, но он тоже оказался бесполезным. Всего за несколько минут девушка замёрзла так, что зуб на зуб не попадал, а ступни и пальцы рук начали болеть. Пришлось возвращаться, раз уж затея лишилась смысла. Но ведь можно попробовать добраться до усыпальницы, а там всегда горят свечи и есть факелы!
Потеряв счёт времени и открывая в темноте одну потайную дверь за другой, Мирена не скоро поняла, что всё-таки заблудилась. Этого не случилось бы, если бы лёд лежал аккуратными ровными рядами, как и раньше, образовывая широкие проходы, но его сложили по-другому, перекрыв все прямые пути, поэтому получился лабиринт. Вместо усыпальницы принцесса попала в другое хранилище, хотя была уверена, что выбрала правильное направление. В конце концов у неё возникло ощущение движения по кругу и появилось подозрение, что без магии здесь не обошлось, ведь в этой части подвала всего две комнаты заполнены льдом, а она прошла уже через дюжину. Остановилась, чтобы растереть окоченевшие ладони и немного успокоиться, но вдруг услышала голоса ― мужские, знакомые. Один из них точно принадлежал Оурану, а второй ― брату Натану. Мирена подумала, что от холода и волнения у неё разум помутился, ведь наследный принц в это время должен находиться в охотничьем лагере с отцом, а Натан вообще не приехал во дворец. Зрение тоже начало её подводить, поскольку вездесущую подвальную тьму здесь медленно рассеивал слабый магический свет. Сначала он казался призрачным, но с каждым мгновением становился всё ярче, а голоса приближались.
― Почему не сообщишь? Это же отличный повод обвинить его в бездействии и злых намерениях.
Это точно Натан. Он слегка картавит и забавно произносит шипящие звуки.
― Да в чём обвинять-то? Себя же только и подставим. Иллюзию мог и наш беглец создать. Мы же не знаем пределов возможностей этих тварей. Сами упустили, сами создали проблему, а если позовём сюда Лина, то он ведь не уймётся, пока не перевернёт всё вверх дном. Ты его не видел ни разу, но я-то знаю, каков он.
Это Оуран. Сердится по какой-то причине, а из его слов Мирена сделала вывод, что брат не хочет сообщать о вчерашнем происшествии владыке демонов, поскольку сам имеет непосредственное отношение к случившемуся. Демоны во дворце, нежелание наследника трона ставить об этом в известность ответственных лиц… Всё это было пугающе странно, а то, что случилось несколькими мгновениями позже, и вовсе заставило принцессу зажать рот руками, чтобы не закричать от ужаса. Братья продолжали разговаривать, магический свет сиял всё ярче, не оставляя теней, а в этом свете проявилось и содержимое ледяных глыб. Там были люди ― мужчины и женщины разного возраста. Очень много людей. Самое обычное хранилище льда когда-то успело превратиться в огромный склеп, заполненный замороженными телами мертвецов. Один такой мертвец смотрел сквозь лёд прямо на Мирену невидящим взором, а его лицо застыло в гримасе невыносимой боли. Немного придя в себя и успокоив мысли, девушка обнаружила в глыбе тонкие ровные отверстия толщиной в мизинец ― кто-то словно проплавил их намеренно. Внутри каждого такого отверстия замёрзла кровь.
― Этот? ― спросил Натан совсем близко.
Звук его голоса заставил принцессу вздрогнуть и начать медленно, бесшумно двигаться к выходу, но любопытство, как всегда, взяло в ней верх над здравым смыслом.
― Нет. Этот уже совсем ослаб, а отцу сейчас нужно больше крови, ― ответил Оуран на вопрос младшего брата.
― Почему магия перестала помогать? Раньше ведь всё получалось.
― Потому что магия подчиняется законам природы, а мы идём против них. Люди должны стареть и умирать, это естественный порядок вещей, а все способы обойти его имеют последствия. Давай трубку и держи чашу ровнее. Каждая капля сейчас на счету.
Мирена подкралась уже достаточно близко, но снова остановилась, потому что услышала глухой стон боли. Дыхание перехватило от страха, а разум наотрез отказывался принимать информацию о том, что её братья жестоко мучают людей. Живых людей. Те, что заморожены в глыбах, уже точно мертвы, но душераздирающий стон точно издал живой человек. Отцу нужна кровь этих несчастных? Зачем? Для того, чтобы обмануть смерть? Это же немыслимо! А братья, которые живут неоправданно долго, тоже достигли этого такой непомерной ценой? Натан ещё молод, но уже причастен к такому злодеянию, и всё это делается с дозволения отца?
«Они же сейчас уйдут, а свет погаснет. Я снова застряну здесь», ― наконец-то посетила девушку разумная мысль. Мирена осмотрелась, ища хотя бы намёк на выход, но запоздала с этой мерой ― Оуран и Натан быстро закончили своё чёрное дело и пошли прочь. Свет действительно начал угасать, но его хватило, чтобы, последовав за братьями, разглядеть живых узников этого жуткого места, закованных в цепи и распятых у холодных каменных стен. Двое. Их иссохшие тела не были прикрыты ничем, кроме собственных очень длинных волос, никогда не знавших стрижки. Оба ― мужчины, чему имелось очевидное подтверждение. Один повыше, а второй совсем хрупкий ― вероятнее всего, он ещё очень юн. В таком ужасном месте должен стоять отвратительный запах, ведь эти узники не моются и справляют нужду прямо себе под ноги, но здесь пахло так же, как и в обычных подземных хранилищах льда.
Мирена осмелилась подойти к несчастным, чтобы осмотреть их получше и хотя бы спросить, кто они, но оба пленника были без сознания и не смогли бы ей ответить, а прикасаться к ним она не рискнула. Свет стал совсем тусклым. Нужно было выбираться отсюда побыстрее, но куда? Откуда пришла, она так и не поняла, поэтому остался только один путь ― за братьями. Там, где они шли, магический свет был ярче, словно сопровождал их. Где-то ведь они выйдут из этого жуткого царства мёртвых, верно? Лишь бы только выход не заперли с обратной стороны, иначе в следующий свой визит сюда обнаружат на полу окоченевший труп младшей сестры.
Сердце бешено колотилось о рёбра, мешая спокойно дышать. Каждый шаг, казалось, был неприемлемо громким, а глаза начали слезиться от напряжения. Пальцы рук и ног уже ничего не чувствовали, но Мирена продолжала следовать за Оураном и Натаном, пока кромешная тьма не обрушилась на неё снова со всех сторон. Это конец. Впереди и позади ― только длинный тоннель без боковых ответвлений. Возвращение в ледяной склеп подобно добровольной смерти, а если идти дальше, то риск бесславно погибнуть не менее высок. Девушка остановилась для того, чтобы обдумать ситуацию как следует, и поняла, что вот-вот заплачет от отчаяния и страха. Виновата в том, что угодила в эту смертельную ловушку только она одна. Её никто сюда не звал и не заманивал. Могла бы догадаться, что в хранилище льда, куда давно никто не спускался, могут отсыреть принадлежности для розжига огня. От невыносимого холода уже начало клонить в сон ― дурной знак. Если ничего не делать и только жалеть себя, гибель неминуема. Проще уж выдать своё присутствие, даже если этот шаг тоже приведёт к смерти.
― Эй! ― громко крикнула девушка в темноту. ― Есть здесь кто-нибудь?! Оуран! Натан!
Ответом ей была тишина, и только позади в тоннеле что-то тихо зашуршало, вызвав очередной приступ паники. Крысы? Вполне может быть, ведь в этом каменном мешке всё же есть для них пища. Лёгкий ветерок всколыхнул длинные юбки платья и тронул волнистые пряди волос у висков, а потом во тьме со стороны хранилищ замерцал крошечный огонёк. Едва заметный и невесомый, он показался принцессе путеводной звездой, ведь в наглухо закрытом подземелье неоткуда было взяться ветру и свету. Где-то открылся проход ― иначе и быть не может. Неуверенно переставляя замёрзшие ноги и отчаянно растирая онемевшими пальцами холодные уши, Мирена пошла на свет, но огонёк, поначалу плавно паривший на высоте человеческого роста, вдруг начал медленно опускаться вниз и замер у самого пола. Он не давал достаточно света, чтобы разглядеть, что там, но, ощупав стену тоннеля, девушка обнаружила несколько неустойчивых камней. Разобрать нарушенную кем-то каменную кладку стоило ей немалых усилий, но в конце концов за камнями забрезжил слабый свет живого огня. Устранив последнее препятствие, принцесса проползла через получившийся узкий лаз и оказалась в императорской усыпальнице, ярко освещённой сотнями свечей и факелами. Уселась на полу, привалилась спиной к холодной стене и улыбнулась ― спасена. Кем именно ― это уже другой вопрос. Наставники говорили, что души предков наблюдают за своими потомками и иногда, в трудный час, они способны превращаться в путеводные огни и указывать правильный путь. Если тот огонёк действительно был душой кого-то, кто покоится в усыпальнице, то нужно будет отблагодарить спасителя щедрым подношением. Вот только кто он? Кому следует преподнести щедрый дар?
Из лаза выскользнула маленькая тень, заставив Мирену испуганно вздрогнуть, но у девушки уже не осталось сил ни на страх, ни на бегство. Она лишь устало смотрела на сгусток тьмы размером с ладонь и ждала ― если это враг, то он выбрал очень удачный момент для нападения. Тень долго не двигалась, будто размышляла над чем-то, а потом вдруг сгустилась и обернулась милым зверьком.
― Ласка? ― не поверила Мирена своим глазам. ― Ты дух или демон? Как ты здесь оказалась?
Зверёк покрутил чёрной бусинкой носа, принюхиваясь, и робко подошёл ближе.
― Это ты показала мне выход? ― спросила принцесса, осторожно вытянув руку вперёд.
Ласка звонко пискнула, в мгновение ока оказалась на её плече и заверещала так громко, что у девушки зазвенело в ушах. Кажется, спасителем действительно был именно этот странный зверь, способный принимать бестелесную форму. Но что он делает в подземельях императорского дворца? Духовные звери живут в центре мира на острове Мофа, который охраняется небожителями, со всех сторон окружён морем и защищён непроницаемым магическим барьером. Если ласка не оттуда, то она и правда демоническое создание, сбежавшее из Лунной Долины.
― Владыка демонов совсем не следит за своими подданными, да? ― обессиленно шевеля губами, прошептала принцесса. ― Всё верно. Зло притягивает зло, поэтому вас так и тянет в этот дворец. И что мне с тобой делать? Наверху повсюду установлена магическая защита. Она тебя не выпустит. А если и сбежишь, то погибнешь, как тот вчерашний кот, о котором твоему владыке никто даже сообщить не хочет. Знаешь, мне ведь нужно выбираться отсюда побыстрее, иначе я тоже попаду в большую беду. Ты маленькая и хотя бы спрятаться можешь, а я…
Фраза оборвалась на полуслове, потому что яркая вспышка магических сил лишила Мирену чувств. Оглушённая этим неожиданным ударом, принцесса не видела, как маленький демон обратился в ничто и осыпался горсткой пыли на рукав её платья. Не видела и старших братьев, которые стояли перед своей добычей, задумчиво переглядываясь. А если бы могла знать, о чём они в тот момент думали, то предпочла бы замёрзнуть насмерть гораздо раньше, чем была обнаружена.
Продолжение следует...