оглавление канала, часть 1-я
Я опять кивнула, хотя цхал, похоже, в моём одобрении уже не нуждался. Больше он ничего не сказал. Молча сграбастал меня — и, не успела я опомниться, как оказалась на плече у волосатого гиганта. Я вцепилась в его густую шерсть, словно в конскую гриву, в момент, когда лошадь мчится во весь опор, не разбирая дороги. Разумеется, я не боялась свалиться. Да и Вагни меня успел бы подхватить в случае чего. Но я должна была куда-то деть своё напряжение. Точнее, не деть, а как-то выплеснуть. Подозреваю, это ему удовольствия не доставило. Он тихонько заурчал, но никаких мыслей мне не послал.
Вагни ступил в болото, на мгновение замер, а потом сделал осторожный шаг. Жижа запузырилась вокруг его ног, словно возмущённая таким вторжением. Кверху поднялась удушающая вонь. Я старалась дышать очень осторожными, маленькими поверхностными глотками. При этом я не забывала настороженно крутить головой по сторонам. Глаза щипало от вони, и уже через несколько мгновений слёзы ручьём потекли из глаз, размывая картинку окружающего мира. Я терпела, уповая на то, что всё когда-нибудь заканчивается. А что ещё мне оставалось?
Коричневая болотная трясина уже достигала груди цхала. С каждым шагом ему было всё труднее вытягивать ноги из гниющего липкого ила, но он, похожий на ледокол в арктических льдах, упрямо брёл вперёд, тяжело дыша. Я даже не стала представлять, как бы мне удалось переправиться одной на противоположную сторону, не будь со мной моего лохматого друга.
Наконец дно стало подниматься. Топкая жижа уже была только по колено лохматому великану. До берега оставалось всего каких-нибудь два десятка метров, и я уже почти вздохнула с облегчением. Кажется, пронесло… Вагни, наверняка, подумал так же. Сделал несколько торопливых шагов и вдруг споткнулся. Я чудом не свалилась с гиганта в болото, удержавшись за длинную шерсть моего друга. Он тут же поднялся и зло фыркнул. Уже с осторожностью сделал очередной шаг. И тут… Он словно налетел на невидимую стену. Дёрнулся всем телом и замер, с трудом удерживая равновесие.
Наверное, я подсознательно была готова к чему-то подобному, потому что и в этот раз мне чудом удалось не свалиться вниз. Вода у ног цхала забурлила, и на поверхности показались облепленные вязкой тиной чёрно-бурые кольца диаметром с хорошее бревно. Впрочем, мне сейчас было не до оценки размеров этой твари. Внутри у меня всё скрутилось в тугой ледяной комок. Вагни вслух прорычал:
— Цхашш…
Эхо его рыка разбилось шипящим звуком о бурлящую, словно каша в котле, поверхность болота. В нём слышался животный, всепоглощающий ужас перед неизбежной, страшной смертью. Он дёрнулся изо всех сил, вырываясь из смертельного захвата. Лохматому великану с большим трудом удалось пройти вперёд ещё несколько шагов. Кольца взвились вверх, обхватывая талию цхала мёртвой хваткой. Вагни, вместо того чтобы когтями попробовать разорвать этот захват, схватил меня, отдирая от своей шерсти, и, как снаряд, изо всех сил швырнул в сторону берега.
Я пролетела по воздуху и кубарем свалилась на землю на самой кромке болота. Поцарапанная о прибрежные коряги, оглушённая падением, я едва могла сообразить, где верх, а где низ в этом проклятом мире. Из лёгких вышибло весь воздух, и несколько мгновений я бесполезно открывала и закрывала рот, пытаясь сделать хоть маленький глоток воздуха. Когда я, окровавленными руками цепляясь за какую-то палку, сумела подняться на ноги, то увидела страшную картину.
На болоте кипела битва титанов. Тварь, которую Вагни называл цхашшем, наконец показалась из-под поверхности булькающей слизи. Это было… Мой сон!!! Я стояла столбом, не в силах оторвать взгляда от этого кошмара. Только вот сейчас, как в моём сне, со мной рядом не было никого, кто взял бы меня за руку и увёл подальше в безопасное место. Безопасное место? Эхо мысли проскочило у меня в голове, и я чуть не расхохоталась в голос. Безопасное место?! Здесь?! На этой, с позволения сказать, земле? Вы что, издеваетесь?! А оно вообще есть здесь, безопасное место?! Усилием воли я подавила подкатившую было истерику.
Голова чудовища с щелеобразным ртом без какого-либо признака зубов на колоннообразной шее высилась над цхалом, раскачиваясь из стороны в сторону, будто заведённый маятник. А тело твари плотными кольцами раз за разом обхватывало лохматое туловище Вагни, лишая его возможности двигаться. Великан своими когтями пытался разодрать чешуйчатую кожу цхашша, но когти скользили по прочной, словно броня танка, шкуре, не нанося почти никакого вреда этой твари. Несколько мгновений — и тело цхала было обвито несколькими рядами скользкого тела. Вагни почти уже утратил способность двигаться. Голова чудища стала склоняться к голове цхала. Пасть распахнулась, разделив голову почти напополам, и мне захотелось крепко зажмуриться, чтобы не видеть того, что должно произойти.
Но тварь не хотела проглатывать великана. Струя, похожая на зеленоватый пар, вырвалась из пасти и стала оплетать голову Вагни едва заметной сеткой. Тошнота подступила у меня к горлу и застряла там противным комком. Я уже знала, что сейчас произойдёт. Этому гаду нужна была не плоть гиганта, а его жизненная сила!
В моём мозгу прошелестело последнее отчаянное: «Беги…». Даже погибая, цхал старался защитить меня! Это было точно так же, как в моём сне, когда мне кричал мой друг Юрик. Беги!!! — вопило моё сознание с подсознанием вместе взятым. Но я по-прежнему стояла столбом, не в состоянии отвести застывший взгляд от происходящего.
Во мне что-то происходило. Ломая все барьеры, выстроенные цивилизацией, внутри сознания поднималось что-то жуткое, звериное, пришедшее откуда-то из тёмных времён и доселе мне неведомое. Оно вытесняло во мне всё, что было мной, Нюськой, оставляя только одну пустую оболочку. И сейчас я видела перед собой не умирающего цхала Вагни, а своего друга Юрку.
Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы вытеснить из разума все остатки инстинкта самосохранения и всех остальных — в придачу. И я сделала то, что, наверное, не должна была делать. Время замедлилось или его вообще не стало. На короткий миг во мне вспыхнула искра памяти — не моей, моих предков, которые с кличем «Смерти нет, ребята!» поднимались в атаку на плюющиеся смертельным свинцом дзоты, закрывая спиной своих друзей.
Выхватив нож, я разбежалась и громадным скачком перепрыгнула отделявший меня от ближайшего кольца твари кусок болота и стала, словно по лестнице, помогая себе ножом, взбираться по кольцам вверх — туда, где на колоннообразной шее медленно раскачивалась голова чудовища. Как я это смогла — я не знаю. Откуда в моём теле появилась такая ловкость и сила… да хрен его знает! Я об этом не думала. У меня в висках стучало только одно слово: «Убить!»
Голова чудовища была гладкой, в отличие от остального тела, с редкими жёсткими чешуями, разбросанными по всему затылку. Со всей скопившейся ненавистью я вонзила нож по самую рукоять в этот затылок. Тёмно-зелёная вязкая кровь, брызнувшая из раны, залила мне руки, обжигая кожу, будто кислотой. Мерзкая гадина мотнула головой — и внутри моего мозга взорвалась шипящая граната. Но я уже не была человеком: я была машиной, механизмом… да назови как угодно! Со звериным рычанием я выдернула нож и стала вонзать его снова и снова в извивающуюся плоть цхашша. Молча, без слов и ругательств, без единого вопля.
Кольца, сжимающие цхала, ослабли, выпуская свою добычу. Над болотом раздался тонкий, пронзительный, на грани слуха визг, проникающий своей вибрацией в каждую клетку тела. Тварь мотнула головой изо всех сил, и я, не удержавшись на скользкой от её крови шкуре, полетела куда-то вниз — прямо в булькающую бездну топи. Коричневая жижа с довольным чавканьем сомкнулась надо мной, утягивая тело в бесконечную вонючую бездну.