В 2020-2021 годах я заработал за четыре месяца столько, сколько раньше зарабатывал за полтора года. Почти полмиллиона рублей чистыми. За две вахты по шестьдесят дней на газовом месторождении на Ямале.
Звучит как мечта, правда? Поработал четыре месяца – получил полмиллиона. Отдыхаешь между вахтами. Живи и радуйся.
Только вот я больше туда не вернулся. После второй вахты. Хотя деньги предлагали ещё больше. Хотя звали обратно. Хотя говорили: «Привыкнешь, втянешься, потом не захочешь уезжать».
Не привык. Не втянулся. И точно не хочу возвращаться.
Расскажу, как устроена жизнь вахтовиков на Крайнем Севере. Что скрывают вербовщики. Почему одни люди ездят туда годами и не представляют другой жизни. А другие сбегают, не доработав даже первую вахту.
Как я туда попал
Весна 2020 года. Всеобщие ограничения, локдауны, кризис. Меня сократили с работы – я работал менеджером в турфирме, туризм умер. Деньги кончились быстро. Кредиты никто не отменял. Семью кормить надо.
Искал работу два месяца. Ничего подходящего не находил. И вот в конце мая наткнулся на объявление: «Требуются разнорабочие на газовое месторождение. Ямало-Ненецкий автономный округ. Вахта 60 дней. Зарплата от 200 тысяч рублей за вахту. Жильё, питание, перелёт – за счёт компании».
Двести тысяч за два месяца. Это было в четыре раза больше моей зарплаты в турфирме. Я позвонил.
– Опыт работы нужен? – спросил я.
– Не обязательно. Главное – здоровье и готовность работать физически, – ответили.
– А что именно делать надо?
– Обслуживание территории, помощь основным рабочим, уборка, погрузка-разгрузка. Ничего сложного.
Я согласился. Прошёл медкомиссию – проверили сердце, лёгкие, зрение, кровь, давление. Справку получил. Подписал контракт. В середине июня вылетел в Салехард, оттуда вертолётом на месторождение.
Из Москвы до Салехарда лететь три с половиной часа. Город небольшой, около 50 тысяч жителей. Единственный город в мире, стоящий на Полярном круге.
В Салехарде провёл ночь в гостинице. Утром – на вертолёт. Ещё два часа лёту на север. Внизу – тундра. Бескрайняя, плоская, болотистая. Ни деревьев, ни дорог, ни людей. Только мох, кочки, озёра, реки.
Было начало лета. Тундра оттаяла, покрылась зеленью. Сверху красиво – ярко-зелёные пятна мха, голубые озёра, извилистые реки.
Когда вертолёт пошёл на посадку, я увидел месторождение. Вагон-городок посреди тундры. Десятки белых и синих вагончиков, расставленных рядами. Трубы, вышки, краны, техника. Ограждение по периметру. И больше ничего. Вокруг на сотни километров – пустота.
Мы приземлились. Вышли из вертолёта. Я огляделся – и меня накрыло осознание: я в ловушке. Отсюда нет дороги. Только вертолёт. Следующий прилетит через два месяца. Всё. Я здесь на шестьдесят дней.
Вагон-городок – дом на два месяца
Вагон-городок – это модульный посёлок из жилых и хозяйственных вагончиков. Здесь живут рабочие, пока идёт вахта.
Меня заселили в жилой модуль. Вагончик 3 на 9 метров. Внутри – двухъярусные кровати, четыре штуки. То есть живут по восемь человек в одном вагончике. Матрасы тонкие, постельное бельё казённое, тумбочка у каждого маленькая, розетка на двоих.
Окно маленькое, свет тусклый. Отопление работает (летом его почти выключают, зимой жарит на полную). Зато душно, пахнет потом, носками, несвежей одеждой. Восемь мужиков в тесном пространстве – удовольствие сомнительное.
Туалет и душ – в отдельном модуле. Общие. Очередь постоянно. Горячая вода есть, но напор слабый. Помыться утром перед работой – отстоять минут двадцать в очереди.
Столовая – тоже отдельный модуль. Кормят три раза в день. Еда калорийная, но однообразная. Каши, макароны, картошка, тушёное мясо (часто соевое), консервированные овощи, хлеб, чай. Свежих овощей и фруктов почти нет – дорого возить.
Есть медпункт с фельдшером, спортзал с тренажёрами (старыми и разбитыми), курилка, комната отдыха с телевизором и настольными играми.
Интернет – спутниковый, медленный. Видеосвязь не потянуть. Можно написать в мессенджер, почитать новости. Звонить по телефону – дорого, минута стоит рублей 30-40.
Вот и вся инфраструктура. Больше ничего нет. И не будет шестьдесят дней.
График работы – 12 часов без выходных
Вахта 60 дней означает: шестьдесят дней работы без выходных. Каждый день. 12 часов в смену.
Мой график: с 8 утра до 8 вечера. Или с 8 вечера до 8 утра – смены чередуются каждую неделю.
Подъём в 6:30. Умыться, одеться, позавтракать, в 7:45 построение, в 8:00 на работу.
Моя работа – обслуживание территории. Звучит просто. На деле: убирать мусор, чистить дороги между вагончиками, таскать грузы, помогать основным рабочим, ремонтировать заборы, красить вагончики, разгружать технику. Тяжёлый физический труд.
12 часов на свежем воздухе. Летом это означает – на солнце. Которое не заходит.
Перерыв один – на обед, 40 минут. Сходил, поел, вернулся на место.
В 8 вечера смена закончилась. Ужин. Душ (если очередь не слишком большая). И свободное время до отбоя.
Свободное время – это сидеть в вагончике, смотреть в телефон (если интернет не тормозит), читать книги, играть в карты с соседями, смотреть фильмы на ноутбуке, спать.
Всё. Больше делать нечего.
Через неделю такой жизни ты понимаешь: время здесь тянется невыносимо медленно. День как неделя. Неделя как месяц. До конца вахты ещё больше месяца – и кажется, это никогда не закончится.
Полярный день – когда солнце не садится
Первая вахта была летом. Июнь-июль-август. На Ямале в это время полярный день. Солнце не садится вообще. Круглосуточно светло.
Поначалу кажется, что это прикольно. Никакой ночи, всё время день. Но через неделю понимаешь – это кошмар.
Спать невозможно. В вагончике окно маленькое, но света достаточно. Завесили плотной тканью – всё равно чувствуешь, что снаружи день. Биологические часы сбиваются. Организм не понимает, когда спать, когда бодрствовать.
Люди становятся нервными, раздражительными. Не высыпаются хронически. Снотворное пьют многие. Без него вообще не заснуть.
Работать на солнце 12 часов – тоже испытание. Жарко (для Ямала, конечно, относительно – градусов 15-20, но на солнце ощущается больше). Голова болит от постоянного света. Глаза устают.
Но главный кошмар лета – не свет. А комары.
Комары
Летом Ямал превращается в ад для любого живого существа.
Комары. Тучи комаров. Они налетают облаком. Жужжат так, что не слышишь собеседника. Кусают через одежду. Лезут в глаза, уши, нос.
Работать без противомоскитной сетки на голове нельзя. Это специальная шляпа с сеткой, закрывающей всё лицо. Но даже с сеткой они находят щели, пробираются, кусают.
Репелленты почти не помогают. Можешь облиться с ног до головы – комары всё равно найдут участок кожи.
К вечеру руки, шея, лицо – всё в укусах. Чешется так, что хочется кожу содрать. Антигистаминные таблетки пьют постоянно.
Мошка ещё хуже. Она мелкая, пролезает везде. Кусает больнее комаров. Укусы опухают, гноятся, болят неделями.
В первую неделю я думал сойти с ума. Комары везде. На работе – облепляют. В столовой – залетают. В вагончике – пробираются через щели. Звук жужжания не прекращается ни днём, ни ночью.
Один мужик с нашей вахты не выдержал. Через три недели сказал начальству: «Всё, увольняюсь. Заберите меня отсюда». Ему ответили: «Потерпи, месяц остался. Деньги потеряешь». Он не стал терпеть. Его забрали раньше срока. Зарплату выплатили только за отработанные дни, но вычли за преждевременный трансфер.
Я терпел. Шестьдесят дней. Каждый день. Работал, чесался, мазался мазями, пил таблетки.
Когда вертолёт забрал меня с месторождения в середине августа, я поклялся себе: больше никогда летом на Ямал не поеду.
Месяц дома – деньги и пустота
Я получил 220 тысяч рублей чистыми. Хорошие деньги. За два месяца работы разнорабочим.
Месяц дома. Семья радовалась. Жена говорила: «Отдыхай, ты заслужил». Дети обнимали, скучали.
Но я не мог отдыхать. Психика была на пределе. Два месяца в изоляции, монотонности, комарах. Хотелось компенсировать всё это.
Я начал тратить деньги. Ресторан с семьёй – 10 тысяч. Новый телефон – 30 тысяч. Подарки детям – 15 тысяч. Одежда – 20 тысяч. Ремонт машины – 25 тысяч. Погасил часть кредита – 50 тысяч.
Через три недели на карте осталось 50 тысяч рублей. Из 220.
Жена спросила:
– Куда деньги делись?
Я не знал, что ответить. Просто потратил. На всё и ни на что.
И тут мне позвонили:
– Следующая вахта в октябре. Зимняя. 60 дней. Платим 250 тысяч. Поедешь?
Я посмотрел на остаток на карте. На кредиты, которые надо платить. На семью, которую надо кормить.
Согласился.
Вторая вахта – зимний ад
В конце октября снова улетел на Ямал. Новая вахта. 60 дней. Ноябрь-декабрь
Думал, зимой будет проще, чем летом. Без комаров же.
Ошибался.
Зимой на Ямале температура опускается до минус 40. Это не просто цифра. Это состояние, когда воздух обжигает лёгкие. Когда металл примерзает к коже мгновенно. Когда лицо закрыто балаклавой, а глаза слезятся от холода.
Одеваться надо серьёзно. Термобельё, флисовая кофта, утеплённый комбинезон, пуховая куртка, унты, шапка-ушанка, балаклава, перчатки (сначала тонкие, потом толстые варежки сверху). Всё это весит килограммов 10-15. Двигаться тяжело.
Работать в таком холоде – испытание. Руки мёрзнут даже в перчатках. Снимаешь варежку на минуту, чтобы что-то сделать – пальцы моментально деревенеют. Ноги мёрзнут, несмотря на унты. Лицо болит от холода.
Перекур на улице – это рисковать обморожением. Но курильщики всё равно выходят. Затягиваются быстро, бегут обратно.
Техника на морозе ломается постоянно. Масло густеет, топливо замерзает, аккумуляторы садятся. Двигатели прогревают по полчаса. Некоторые машины вообще не глушат – работают круглосуточно, иначе не заведёшь.
Полярная ночь – когда нет солнца
Зимой на Ямале полярная ночь. Солнце не встаёт вообще. Весь день – сумерки. Рассвета нет, заката нет. Просто темно или слегка светло часа два-три в середине дня.
Это угнетает даже больше, чем полярный день летом. Организм не понимает, какое сейчас время суток. Биоритмы сбиваются полностью. Люди становятся вялыми, раздражительными, депрессивными. Витамин D пьют горстями – всё равно не помогает.
Работать в темноте – странное ощущение. Прожектора светят, но всё равно видишь плохо. Тени, полумрак. Как в каком-то апокалиптическом фильме.
К середине вахты я чувствовал себя зомби. Вставал – темно. Работал – темно. Ложился спать – темно. День неотличим от ночи. Время потеряло смысл.
Кто едет на вахту
На вахте работают самые разные люди.
Первые – профессионалы. Буровики, инженеры, геологи, операторы установок. Это специалисты высокой квалификации. Зарплаты у них соответствующие – от 300 до 700 тысяч рублей за вахту. Они ездят годами, привыкли, для них это нормальная работа.
Вторые – разнорабочие. Таких большинство. Люди без специальности или с невостребованной специальностью. Приезжают заработать. Одни – на одну-две вахты, чтобы погасить долги, накопить на что-то. Другие – застревают на годы, потому что привыкают к большим деньгам и не могут вернуться к обычной зарплате.
Третьи – маргиналы. Алкоголики, бывшие зэки, люди, от которых сбежали семьи, те, кто нигде больше не может устроиться. Едут на вахту, потому что там хоть кормят, хоть крыша над головой, хоть деньги платят. После вахты спускают всё за неделю, снова едут.
Был у нас один такой – Витёк. Лет 45, лицо красное, руки трясутся. Ездит на вахту уже десять лет. Зарабатывает 200-250 тысяч за два месяца. Возвращается домой, уходит в запой на месяц. Спускает все деньги на алкоголь. Просыпается нищий, звонит вербовщику: «Беру следующую вахту». И так по кругу.
– Зачем так живёшь? – спросил я его на второй вахте.
– А по-другому не умею, – ответил он. – Там, в тундре, держусь. Дома отпускает. И всё, понеслось.
Четвёртые – семейные мужики. Отцы семейств, которые тянут жён и детей, ипотеки. Ездят на вахту, чтобы семья нормально жила. Зарабатывают, отправляют деньги домой, терпят. Скучают по семье, мечтают вернуться, но понимают – без этих денег семья не выживет.
Таких было больше всего. Нормальные мужики, просто жизнь так сложилась. В родном городе зарплата 30 тысяч. Здесь – 200-300. Выбора нет.
Медведи
Белые медведи на Ямале – не редкость. Они заходят на территорию месторождений, особенно зимой, когда голодно.
На второй вахте у нас был случай. Декабрьской ночью медведь пришёл к вагон-городку. Ходил между вагончиками, искал еду. Охранник заметил, поднял тревогу. Всех подняли, сказали сидеть в вагончиках, двери не открывать.
Медведя отпугивали сигнальными ракетами, шумовыми гранатами. Он не уходил. Слонялся по территории часа два. Потом наконец ушёл в тундру.
После этого ввели правило: без охранника на улицу не выходить. Особенно ночью. Медведь – опасный хищник. Человека убьёт одним ударом лапы.
В темноте полярной ночи медведя не увидишь, пока не окажешься рядом. Страшно.
Отсутствие связи – изоляция от мира
Интернет на месторождении есть, но он настолько медленный и нестабильный, что толку мало. Видеосвязь не работает. Фотографии грузятся по 10 минут. Созвониться с семьей нормально – невозможно.
Мобильная связь – спутниковая, дорогая. Звонок домой – 30-40 рублей за минуту. Позвонил на 10 минут – 300-400 рублей потратил.
Поэтому общение с домом сводится к редким коротким звонкам и сообщениям в мессенджерах.
Ты оторван от мира. Не знаешь, что происходит в стране, в мире, в твоём городе. Новости читаешь с задержкой. Живёшь в информационном вакууме.
Это давит. Особенно когда дома что-то случается. Ребёнок заболел – ты не можешь помочь. Жена проблему какую-то решает – ты не можешь поддержать. Ты просто далеко. В тундре. Беспомощный.
На второй вахте в Новый год я позвонил домой. Семья собралась за столом, дети смеялись, жена улыбалась. Я сидел в вагончике, один, слушал их голоса – и понял: я пропускаю жизнь. Настоящую жизнь. Меняю её на деньги.
Почему я больше не вернулся
Вторая вахта закончилась в начале января 2021 года. Я получил 250 тысяч рублей. Плюс с первой вахты остались деньги. Итого за четыре месяца работы заработал почти 500 тысяч.
Мне звонили через месяц:
– Следующая вахта в апреле. 300 тысяч предложим. Условия получше. Поедешь?
Я отказался.
Деньги – это важно. Но жизнь важнее.
Я нашёл работу в родном городе. Зарплата 55 тысяч рублей. В четыре раза меньше, чем на вахте. Но я дома. Каждый вечер – с семьёй. Выходные – нормальные. Отпуск летом. Новый год за столом с близкими. Жизнь.
Знаете, кто ещё выбрал жизнь вместо денег? Наша подписчица - водитель автобуса Зинаида. Шесть лет одного маршрута, копеечная зарплата, но однажды заметила пассажира, который три месяца ездил туда-обратно молча. И это изменило ее жизнь. История про то, что иногда смысл находишь не в деньгах. Почитайте и подписывайтесь на тот канал:
Две вахты показали мне: я не создан для этого. Комары летом, мороз зимой, изоляция, монотонность, полярный день и полярная ночь. Всё это высасывало из меня жизнь.
Что я понял для себя
Вахта на Севере – это способ быстро заработать. Но это не жизнь. Это существование.
Ты меняешь месяцы своей жизни на деньги. Отдаёшь их полностью. Работа, холод или комары, изоляция, монотонность. Ты как робот: встал, поработал, поел, поспал. И так шестьдесят дней.
Есть люди, для которых это подходит. Которые выдерживают. Которые привыкают. Которым нужны именно такие деньги.
Но для меня это было испытанием. Летняя вахта с комарами и полярным днём. Зимняя с морозами и полярной ночью. Обе – ад по-своему.
Я уважаю тех, кто ездит туда годами. Это сильные люди. Они делают тяжёлую работу, которую мало кто хочет делать. Они обеспечивают страну газом и нефтью. Они кормят свои семьи.
Но сам я туда больше не вернусь.
Полмиллиона за четыре месяца – заманчиво. Но свобода, семья, нормальная жизнь – дороже.
Как говорят вахтовики: «Север не отпускает. Или отпускает навсегда».
Меня он отпустил. Навсегда.
Канал, где публикуются полезные товары со скидками до 90%