Каждый раз, когда Настя Волочкова появляется в эфире с новым откровением или эпатажным выходом, интернет взрывается волной язвительных комментариев. «Клоунесса», «испортилась», «на что она только не пойдёт ради хайпа». Мы с лёгкостью ставим диагнозы по скриншотам и коротким роликам, забывая спросить: а что привело человека к такому состоянию? Ведь трагедия редко начинается с танца под ёлкой. Она копится годами.
За фасадом «лебедя» – история тотальной слежки
Давайте отмотаем плёнку назад, в те времена, когда её называли «прекрасным лебедем» Большого театра. Одним из главных мужчин в её жизни был миллиардер Сулейман Керимов. Роскошь, подарки, статус – со стороны казалось, что это сказка. Но за фасадом скрывался настоящий кошмар.
По словам самой Волочковой, её патологически ревнивый возлюбленный устанавливал в её доме скрытые камеры. Представьте это на секунду: ты не можешь расслабиться в собственной спальне, зная, что каждое твоё движение, каждый вздох – под наблюдением. Это не любовь и даже не собственничество. Это психологическое насилие в чистом виде, превращающее человека в подопытного кролика в золотой клетке.
А потом – следующий удар, от которого не оправиться. Балерина рассказывала, что её собственная мать, Тамара Владимировна, подслушивала у двери во время её интимных встреч с Керимовым, а потом в насмешливом тоне всё обсуждала и накручивала самого олигарха небылицами.
Получается идеальный шторм: ты зажата между молотом и наковальней. С одной стороны – тотальный контроль от «любящего» мужчины, который шпионит за тобой. С другой – ядовитое вторжение в самое сокровенное от самого близкого человека. Где тут место для здоровой психики? Его просто нет.
И тут вообще не удивительно, что после такой жизни она так часто «стрессует»
После таких историй любое вторжение в личное пространство – даже вопрос журналиста – может восприниматься как угроза. Неудивительно, что она так агрессивно отшивает тех, кто лезет в её жизнь с диктофоном.
Когда знаешь, что за тобой уже следили по-настоящему, любая новая камера или микрофон кажется частью того же заговора. А ведь каждый хочет просто жить спокойно, зная, что его спальня, его разговоры – только его.
Посмотрите на себя – ведь вы действуйте по той же логике
Мы заклеиваем камеры ноутбуков, блокируем микрофоны, шепчемся подальше от «умной» колонки. Мы верим, что нас слушают, что алгоритмы следят за каждым нашим шагом. Наша бытовая паранойя – это та же защитная реакция, только масштабом поменьше. Мы боимся не конкретного Керимова, а абстрактного «Большого Брата». Но корень один: глубинное отвращение к тотальному контролю, к ощущению, что твоя жизнь – публичный контент.
И вот главная ирония: это всё – такой же миф, как и смелые заявления комментаторов о неадекватности Волочковой.
Всевидящему «Большому Брату», которого мы так боимся, мы с вами, обычные люди, попросту неинтересны. Никто вручную не слушает наши разговоры, чтобы злорадствовать, как мать Насти. Точная реклама – это бездушная работа алгоритмов, следящих не за тобой, а за твоим шаблоном. Они не хотят тебя знать – они хотят тебе продать.
Обсуждаете с подругой блендер – он уже в ленте. Шепчете про отпуск – вот вам и спецпредложения. Но стоп. Это не слежка. Ну вы сами подумайте, технически слушать миллиарды разговоров – дорого, сложно и незаконно. Алгоритму не нужны ваши секреты.
Ему нужен ваш шаблон
Вы живёте в одном районе с подругой, покупаете в одних магазинах, гуглите одно и то же. Вы – часть статистического кластера. Вы обсудили блендер? Скорее всего, она уже искала его на днях. Алгоритм видит всплеск запросов в вашем кругу и подкидывает рекламу «по волне». Ваш мозг обожает находить связи и выдаёт: «ОНИ СЛУШАЮТ!».
На деле – они просто считают. Им неважна ваша личность. Важна ваша предсказуемость. «Женщина 30–40, двое детей, спорт, эко-продукты». Ваша паранойя – это бунт против того, что вы стали цифровым профилем. Но настоящая слежка – не здесь.
Она там, где партнёр требует пароли, где родственник стоит у вас под дверью со стаканом в руке, где в спальне ставят скрытые камеры.
Может, хватит бояться теней в телефоне?
Пора выстроить границы там, где они нарушаются по-настоящему – в ваших реальных отношениях. Ведь куда страшнее, когда за тобой следят не бездушные алгоритмы, а глаза «близкого» человека, уверенного, что ты – его собственность.
Стоит перенаправить внимание с заклеивания камер на выстраивание здоровых границ в своей реальной жизни. Сказать: «Нет, я не дам тебе пароль от своего телефона. Это моё личное пространство». Или: «Нет, я не буду отчитываться за каждую минуту. Доверие – основа наших отношений».
Потому что главная слежка – это не та, что идёт через камеру ноутбука. А та, что происходит глазами «близкого» человека, который считает, что имеет право на всю вашу жизнь без остатка.
А вы как думаете?
Что страшнее – гипотетическая слежка алгоритмов или реальный контроль со стороны близких?
✍️ Подписывайтесь на «Будни обычной женщины» – мы обсуждаем то, о чём обычно молчат!
Читать больше: