- К главному нельзя, Елизавета Викторовна, он сейчас… кхм… занят. У него там…
- Я уже в курсе, что у него там. Точнее, кто, - осекаю суетливую секретаршу, которая путается под ногами.
Сжав телефон в руке, я бросаю злой, ненавидящий взгляд на серебристую табличку: «Золотарев И.Л. Главный врач».
О том, что мой интеллигентный муж в стерильном белом халате мне изменяет, я узнала совершенно случайно. Никогда бы не подумала на этого святого человека, коим он сам себя выставляет в обществе. Ни капли в рот, на шага налево.
Эксклюзивные розовые очки, подаренные мне в день свадьбы, треснули, когда перед очередной планеркой я заметила брендовую сумочку из лимитированной коллекции у новой практикантки. И дело не в том, что дорогая вещь не гармонировала с ее пуховиком из Садовода, а в том, что точно такую же я мельком увидела в закладках на ноутбуке моего благоверного. Я удивилась, что он интересуется женской одеждой, но спрашивать ничего не стала.
Наивный мозг, подрабатывающий адвокатом дьявола, нашептал мне, что супруг готовит сюрприз к годовщине. Напоследок выбросил дозу эндорфинов, и я поплыла.
Стоит ли уточнять, что подарка я так и не дождалась? Когда наступил день Икс, Игнат даже не вспомнил о нашей дате. Упрекнул меня в том, что я думаю о всяких глупостях от безделья, пока он убивается на дежурствах и бодается с Минздравом. Правда, вечером извинился – скромным ужином в ресторане и громким храпом вместо серенады.
Всепрощающий женский мозг, которым меня коварно наградила матушка-природа, пошел по пути наименьшего сопротивления – и стер подозрительный эпизод из памяти, как пыль с тумбочки. «Сыну нужен отец», - заключил он, и я согласилась. Трещинку на розовых стеклах аккуратно заклеила медицинским пластырем, но осадочек остался.
Второй удар оказался сокрушительным: Игнат в разгар дежурства изменял мне с той самой практиканткой. Обоих я узнала по голосам.
Не могла пошевелиться, слушая их «радиоспектакль». А сразу после… позорно сбежала, снова ничего не предъявив неверному супругу. Тихо ревела в ординаторской и не хотела принимать правду.
И почему я вышла на работу в выходной на замену приболевшей акушерки? Моя доброта и преданность профессии меня же и погубили. Так бы я дальше жила в мире розовых пони, боготворила мужа и растила Никитку. Не обеднел бы семейный бюджет от парочки сумочек, пусть даже фирменных.
Зато стабильность. Привычная и удобная жизнь. Прозрачное, ясное будущее.
А теперь что?
Очки вдребезги, сердце в осколки, мозг – в эмиграцию.
Но самое страшное, что на месте зияющей в моей груди дыры вдруг... зародилась месть. Она отравляла меня день за днем, растекалась по венам вместо крови, захватывала организм.
И вот я здесь, под кабинетом главного врача.
- Приказал не беспокоить, - отчаянно останавливает меня секретарша.
Станислава Виленовна бросается на амбразуру, прикрыв дверь своим щуплым телом сорок второго размера. Грешным делом я бы могла подумать, что она тоже в любовницах моего мужа, но ей далеко за сорок, она глубоко замужем и не в его вкусе.
Но за верность шефу ей впору повесить медаль.
- Отойдите, если не хотите, чтобы я вас отодвинула, - горько усмехаюсь. Но она отрицательно качает головой.
При желании мне не составит труда ее устранить. Одной левой.
В последний момент вспоминаю, что я леди с медицинским образованием, а не хабалка из подворотни. Изгибаю губы в милой, но неестественной улыбке, и вкрадчиво прошу:
- Пожалуйста, мы с ним просто поговорим как цивилизованные люди, - лгу и не краснею. - Я давно все знаю. Представьте себя на моем месте, - многозначительно киваю на ее обручальное кольцо.
- Не дай бог! – выпаливает испуганно, спрятав руки за спину.
Время идет. Момент может быть упущен безвозвратно, а Станислава Виленовна все еще сомневается. Страх потерять хлебное место схлестнулось с женской солидарностью в смертельной схватке. Замкнутую петлю разрывает телефонный звонок - и автоматически активирует в ней режим робота-секретаря, который обязан ответить.
Пользуясь моментом, я тихо проскальзываю в кабинет и молниеносно оцениваю обстановку.
Все, как он любит.
«Запускай», - отправляю заготовленное сообщение.
Игнат с трудом фокусируется на мне, заторможено моргает, выпадая из реальности. Меня он особо не боится, потому что уверен, что я никуда от него не денусь, но я на это и не рассчитывала. План другой.
- Выйди, - лениво отмахивается.
То ли услужливой подчиненной это приказывает, то ли мне.
Плевать!
Я злорадно ухмыляюсь, когда экран его ноутбука загорается.
- К видеоконференции присоединился доктор Золотарев. Мы можем начинать… - раздается на весь кабинет важный голос заместителя министра здравоохранения. Пауза. – Игнат Львович? – звучит удивленно.
Как показала практика, воспаленный мозг обманутой женщины способен генерировать бесконечное число кровожадных идей мести. Однако интеллигентка внутри меня выбрала самый оптимальный и наименее травматический для изменника. По крайней мере, мне так казалось...
Когда я от лица главного попросила нашего молодого программиста удаленно подключиться к его компьютеру и запустить конференцсвязь, потому что он сам якобы не разбирается, в моей голове проигрывались сотни вариантов дальнейшего развития событий. Но ни один из них даже близко не похож на то, что я вижу в реальности.
- Золотарев, что у вас там происходит? – строго гаркает замминистра в микрофон, и динамик дребезжит. – Вы совсем... – проглатывает грубое ругательство, - распоясались?!
Какое точное слово в данной ситуации! Еще как распоясался. Буквально.
- Жду объяснительную! – гремит на весь кабинет. - Сегодня же!
Остальные участники конференции – выдающиеся врачи, профессоры, сплошные светила отечественной медицины - молча лицезрят развернувшееся перед их глазами, а точнее мониторами, шоу. Рабочее совещание перестало быть скучным, доклады обернулись занимательным перформансом. Официальное онлайн-мероприятие превратилось во встречу без галстуков.
- Изви-ни-те, - хрипит Золотарев, подается вперед и захлопывает крышку ноутбука, чтобы прекратить позорную трансляцию.
Когда практикантка сбежала, мы остаемся с мужем наедине.
- Я развожусь с тобой Игнат, - роняю негромко, а он пропускает мою фразу мимо ушей, будто она ничего не значит.
- Завтра поедешь со мной на ковер к замминистра. Подтвердишь, что это ты была… кхм…, - продолжает сыпать командами, ожидая, наверное, что я начну вилять хвостом, как собачонка. - Возможно, он проявит снисхождение, учитывая то, что мы супруги. Я слышал, что для него важны семейные ценности.
- Значит, извинений я от тебя так и не услышу? – тихо уточняю, чувствуя, как останки верной, доверчивой жены бьются внутри меня в конвульсиях.
Вот и все. Столько лет потрачено впустую.
Я ведь любила его. Мне казалось, это взаимно.
- Хм, что? - искренне недоумевает. – Хочешь, чтобы я извинился? В себе поищи причины. К тому же, мне по статусу положена любовница, - в сердцах бьет ладонью по столу. - Я здесь зашиваюсь, а ты дуреешь от безделья и, как обычно, думаешь о своих глупостях! Еще истерику мне закати на работе! Не видишь, у меня проблемы серьезные, - рычит, указывая на ноутбук.
- Плескайся в своей грязи сам, - отрезаю с ненавистью. - Я не собираюсь тебя покрывать перед начальством. Надеюсь, ты получишь по заслугам.
На протяжении нескольких секунд он изучает меня так пристально, будто видит впервые. В наглых глазах мелькает осознание, густые брови ползут на вспотевший лоб, рот приоткрывается в искреннем удивлении, рисуя букву «О».
Послушная жена, исполнительная подчиненная, простая слабая женщина вдруг вышла из-под контроля. Сломалась. Обмену и возврату не подлежит.
Ты сам меня сделал такой, милый! Наслаждайся своим творением.
- Ты это все… специально? – догадывается он наконец. – Ты… что… наделала? – заикается, подскакивая на ноги, и захлебывается собственным ядом. Скривившись, хватается за пояс и снова садится. - Какая же ты! Я тебя уволю! Лишу всего! Сделаю так, что ты нигде работать не сможешь. Максимум – будешь мыть полы и выносить утки за лежачими больными.
В то время как он брызжет слюной от злости и дискомфорта, я спокойно подхожу к столу, стараясь не смотреть на помятый халат. Легким жестом опускаю обручальное кольцо на закрытый ноутбук.
- Не утруждайся. Я сама увольняюсь, - произношу со слабой улыбкой. Под маской равнодушия скрываю истинные эмоции. - И из больницы, и из семьи. Без отработки и выходного пособия.
- Ты… что? – все еще не верит своим ушам.
- Я ухожу от те-бя, - повторяю по слогам.
Полной грудью вбираю воздух свободы. Разворачиваюсь к двери, чтобы уйти.
Навсегда.
- Ты пожалеешь об этом, - летит мне в спину. - Только попробуй подать на развод!
Несмотря на угрозы, я не отступила и сдержала свое слово.
Проблема в том, что Золотарев тоже…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Семейное положение: папа-дикарь", Вероника Лесневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1
Часть 2 - продолжение