История Мхитара Амбарцумяна — одна из тех, которые трудно укладываются в привычную схему «герой — подвиг — награда». Потому что в ней есть и подвиг, и награды, и уважение, и признание, но финал у этой жизни оказался таким, какого не ожидал ни он сам, ни люди, знавшие его десятилетиями.
Мхитар Амбарцумян был призван на фронт в августе 1941 года. Он ушёл воевать совсем молодым, комсомольцем, из села Чакатен Сюникской области. Воевал в составе армянской Таманской 89-й стрелковой дивизии — той самой, которая прошла Кавказ, Сталинград, Кубань, Севастополь, Прагу и закончила войну в Берлине.
Амбарцумян был пулемётчиком, затем командиром роты пулемётчиков, четыре раза ранен, награждён орденами Красной Звезды и Славы.
В июне 1945 года он оказался среди двухсот фронтовиков, которым доверили на Параде Победы бросать к подножию мавзолея штандарты поверженной нацистской Германии. Это была не символическая роль — туда отбирали только тех, чьё прошлое не вызывало ни малейших сомнений.
После войны он не ушёл в тень и не жил за счёт фронтовых заслуг. Амбарцумян работал. Сначала в Армении, затем в Москве, куда его направили руководить одной из крупнейших плодоовощных баз страны — Дзержинской, на проспекте Мира. Это было огромное хозяйство, через которое шли поставки для столицы, и управлять им означало находиться под постоянным давлением — сверху, снизу, со всех сторон.
Он умел договариваться, умел выстраивать связи, умел требовать качества и добиваться результата. При нём база действительно работала лучше других: меньше гнили, меньше списаний, стабильные поставки. Люди, которые там трудились, получали премии, путёвки, поддержку. Его уважали — не за страх, а за понятную, жёсткую, но справедливую логику работы.
За гражданский труд Амбарцумян был награждён орденом Трудового Красного Знамени, «Знаком Почёта», орденом Дружбы народов. Его избирали депутатом Моссовета, он стал кандидатом в члены партии.
Всё изменилось в начале восьмидесятых, когда борьба за власть в верхах внезапно обернулась масштабной «чисткой» московской торговли. В 1982–1983 годах под удар попали десятки директоров, заведующих, начальников складов. Система, в которой десятилетиями существовали негласные правила, вдруг была объявлена преступной целиком — без оглядки на то, что иначе она просто не работала.
Следствие пришло и на Дзержинскую базу. Амбарцумян не стал отрицать очевидного. Он дал показания, рассказал, как именно строилась работа, кому и за что передавались деньги, как обеспечивались поставки, какие «договорённости» были необходимы, чтобы предприятие вообще функционировало.
Он не изображал невиновность и не пытался уходить от ответственности, потому что считал: если система требует признания — его можно дать честно.
Он рассчитывал, что его фронтовая биография, сотрудничество со следствием, возмещение ущерба, многолетняя служба государству будут учтены. Тем более что за время расследования умер Андропов, затем Черненко, и к власти пришёл Горбачёв, от которого многие ждали смягчения и пересмотра подобных дел.
Произошло обратное. В первые годы нового руководства экономические преступления стали караться жёстко и показательно. Амбарцумяна признали виновным в хищении социалистической собственности в особо крупных размерах. Приговор был предельно суров: расстрел с конфискацией имущества и лишением всех наград.
Не помогло ничего — ни война, ни ордена, ни парад Победы, ни признание, ни просьба о помиловании. 8 ноября 1986 года Мхитар Амбарцумян был расстрелян. Место захоронения, как и положено по закону того времени, не сообщалось.
Он не был реабилитирован и позже. Хотя смертная казнь за экономические преступления была отменена уже через несколько лет, его приговор так и остался в силе.
Возможно, свою роль сыграла та самая фронтовая прямота: в показаниях Амбарцумян назвал слишком много фамилий и слишком много деталей, которые не хотели выносить на поверхность. Остановить дело было уже невозможно, но можно было поставить в нём жёсткую точку.
Сегодня на месте Дзержинской плодоовощной базы стоит торговый центр. Люди ходят по его этажам, не зная, что когда-то здесь работал человек, прошедший войну от Кавказа до Берлина и погибший уже в мирное время — не за трусость, не за предательство, не за измену, а за то, что оказался частью системы, от которой государство решило отречься одним ударом.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻