Мне стыдно. Как вспомню - так слезы на глазах...
Вторник. Вечер. А мне хотелось выть. Просто сесть на линолеум, прижаться лбом к холодной дверце холодильника и завыть в голос.
В огромной пятилитровой кастрюле, где еще в воскресенье плескался густой, наваристый борщ, на дне сиротливо плавает одинокий укропный зонтик в рыжей жиже. Сковородка, где я тушила куриные бедра — вылизана хлебом до блеска.
Думаете, причина в этом? Не-е-ет! Я слазила в морозилку. Пошарила по полке в поисках пакета. Там лежало двадцать пять готовых котлет. Я специально их заморозила, "НЗ", чтобы на неделе, когда приползу со смены, просто кинуть в микроволновку.
В пакете 2 котлеты. ДВЕ!!!! Из 40!
Зато в холодильнике без малейшего признака подъедания стоит кастрюля с макаронами и три пакетика готовой гречки. Гречка лежит с вечера воскресенья...
Кто ел из мой миски?!
— Мальчики... — голос предательски дрожит. — Идите сюда.
Они приходят. Лоси. Одному двенадцать, второму пятнадцать. Старший уже выше меня на голову, у младшего ломка голоса, басит. Стоят, переминаются.
— Где еда? — спрашиваю я шепотом.
— Мам, ну мы проголодались... — тянет младший.
— Я в воскресенье нажарила сорок котлет! Сорок! — мой шепот срывается на визг. — Я наварила ведро борща! Я курицу тушила! Где это всё?! Почему мяса нет, а гречка и макароны на месте?!
Они молчат. Глаза в пол.
— Мы на дистанте, мам, — бурчит старший. — Уроки делаем, есть хочется.
И тут меня накрывает. Я представляю эту картину: они сидят за компами, «учатся». В реальности же то видео смотрят, то всякую ерунду читают или играют.
И каждый час — забег на кухню. Хлоп-хлоп морозилкой и дверцей микроволновки. Две-три котлетки на тарелку. Без хлеба. Без гарнира.
Просто чистое мясо. Закинули в топку — и дальше играть или чатиться. И так раз, два, пять... За два дня. Сорок котлет.
— Вы почему гречку не ели?! — ору я так, что, наверное, слышно на четвертом этаже, который я мыла сегодня утром. — Там целая кастрюля гречки стоит! Макароны сварены! Почему вы хомячили одни котлеты?! Вы понимаете, что мяса больше нет? Денег нет! Зарплата в понедельник!! Среда сегодня, СРЕДА! Чем я вас кормить буду три дня?! Воздухом?! С кредитки опять продукты покупать?! Лопайте пустые макароны теперь!
Я кричу, а у самой слезы градом. Я вижу, как они втягивают головы в плечи. Им стыдно, но они не понимают. Искренне не понимают. Для них еда — это ресурс, который просто есть. Открыл дверцу — взял. Кончилось? Мама еще принесет.
Есть ресурс вкусный. И не очень. Вот то, что "не очень" - едят в последнюю очередь. Или не едят, потому что выброшу, т.к. уже "застоялось".
Еще и на кухне бардак.... Это у всех так наверно?!
Что делать?
Они убегают в свою комнату, как только я замолкаю, чтобы перевести дух. А я оседаю на табуретку. Руки трясутся.
Если их оставить без еды - пойдут, на карманные деньги наберут себе всякой "быстролапши" и дешманской колбасы и будут счастливы. А потом гастрит и прочие радости.
Чувствую себя гадко. Мерзко. Сорвалась на детей из-за еды. Как какая-то тюремная надзирательница, считающая куски.
Это я тут вежливо описала. "Троглодиты", "дармоеды"... Какие слова страшные я им наговорила. А они ведь растут. Им пятнадцать и двенадцать — организм требует, гормоны бушуют, они, может, и правда не замечают, как залетает эта еда.
Но откуда мне взять еще?
Я смотрю на свои руки. Кожа сухая, трескается от хлорки. Я медсестра, мне 36 лет, а чувствую себя на 60. Сутки в отделении, потом пару часов сна, и я иду мыть подъезды. Все четыре в нашем доме. Потому что на зарплату медсестры двоих парней не вытянуть.
Бывший... Господи, как же я устала от этой унизительной математики.
- Лен, забери исполнительный лист, у меня сейчас трудности, счет арестуют, я сам буду кидать.
Пожалела. У него вечные "проблемы". Сначала кидал по пять тысяч, потом по три. В прошлом месяце — две тысячи на двоих. Две тысячи! Это, блин, те самые котлеты, которые они сожрали за два дня. Звонила, ругалась, грозила, что верну всё приставам.
- "Верни. Работы нет. Считать будут долг, платить не буду! Иди!" - верещал бывший. Обещал кинуть еще две тыщи.
А сейчас опять тишина. Звоню — "абонент не абонент" или "занят, перезвоню". И я, дура, опять верю, жду, тяну лямку. Забрала лист, чтобы его, бедного, приставы не дергали. А кто меня пожалеет?
Я сорвалась. Мне стыдно. Но как не срываться?! В кармане пара сотен до зарплаты. В холодильнике — кастрюля пустой гречки, которую они "не захотели" и слежавшиеся макароны.
Надо идти извиняться. Они же не со зла. Они просто дети. Голодные дети на карантине. Но у меня нет сил даже встать с табуретки. Просто нет сил. Я не вывожу. Я сломалась об эти чертовы котлеты.
Что мне делать? Как объяснить им, что каждая котлета — это мои больные колени после мытья полов? Как заставить того "папашу" хоть раз купить продукты, а не кормить обещаниями? Как перестать ненавидеть себя за то, что я считаю еду?
Как вы выгребаете из таких проблем?! Поделитесь...