Елена замерла у приоткрытой двери кухни, услышав знакомый голос свекрови. Тамара Викторовна разговаривала по телефону с сестрой, и тон её был... особенным. Тем самым, который Елена научилась распознавать за годы замужества.
— Да что ты говоришь, Лида! — причитала Тамара. — Конечно, жалко мне Лёшеньку. Эта его Елена совсем от рук отбилась. Представляешь, вчера опять картошку не почистила! Говорит, некогда было. А что она весь день делала? Сидела за компьютером, работой своей занималась.
Елена почувствовала, как кровь приливает к лицам. Работой? Она переводчик, зарабатывает не меньше Алексея! И картошку не чистила, потому что муж сам предложил заказать пиццу.
— И дом у неё всегда кое-как убран, — продолжала свекровь. — То пыль где-то, то полы грязные. А готовить вообще не умеет! Мой бедный сыночек одними бутербродами питается.
Елена сжала кулаки. Бутербродами? Да она три раза в неделю готовит полноценные ужины! А в остальные дни они с Алексеем по очереди стоят у плиты или заказывают еду — по обоюдной договорённости.
— Да нет, Лида, я ей ничего не говорю, — вздыхала Тамара. — Зачем портить отношения? Но про себя думаю: ну какая из неё жена? Алёша мог бы и получше найти. Помнишь Настеньку Петрову? Вот это была девочка! И готовила, и убиралась, и детишек хотела...
Сердце Елены колотилось так громко, что она боялась — свекровь услышит. Настя Петрова? Та самая одноклассница Алексея, которая три года назад вышла замуж за олигарха и теперь ведёт блог о материнстве, сидя дома с двумя детьми? Прекрасный пример для сравнения!
— А недавно ещё и нагрубила мне, — возмущалась Тамара. — Я ей замечание сделала, что цветы на подоконнике завяли, а она говорит: "Тамара Викторовна, это не ваши цветы". Ты представляешь такую дерзость?
Елена вспомнила тот разговор. Свекровь пришла с внеплановой проверкой, когда их не было дома, и устроила целый скандал из-за засохшего фикуса. Елена действительно сказала эту фразу, но спокойно, без агрессии. Разве можно считать это грубостью?
— Я понимаю, что молодые сейчас другие, — философски заключила Тамара. — Но всё-таки женщина должна быть женщиной. А эта... карьеристка. Только о работе и думает.
Елена отошла от двери, стараясь не шуметь. В ушах звенело, а в горле стоял горький ком. Значит, вот что думает о ней свекровь! И как долго длятся эти разговоры? Месяц? Год? Может, с самого начала их брака?
На лице горели красные пятна стыда и обиды. Неужели она действительно такая плохая жена? Нет, это же абсурд! Она любит Алексея, заботится о нём, они счастливы вместе. По крайней мере, она так думала.
Хлопнула входная дверь — вернулся муж с работы.
— Привет, дорогая! — Алексей поцеловал её в щёку. — Мама ещё здесь?
— В кухне, — буркнула Елена.
Он удивлённо посмотрел на неё:
— Что-то случилось?
Елена хотела рассказать всё сразу, выплеснуть обиду, потребовать объяснений. Но в этот момент из кухни показалась Тамара с широкой улыбкой:
— Лёшенька, сыночек! Как дела на работе?
Елена смотрела на это лицо — милое, заботливое, полное материнской нежности — и не верила, что всего минуту назад оно выражало совершенно другие эмоции. Вот что значит "говорить за спиной"! В лицо — мёд, за глаза — яд.
Вечером, когда свекровь ушла, Елена не выдержала. Села напротив мужа за кухонным столом и решительно начала:
— Алёша, нам нужно поговорить.
— О чём? — Он листал новости на телефоне, не поднимая глаз.
— О твоей матери. Сегодня я случайно услышала её разговор по телефону.
Теперь Алексей посмотрел на неё:
— И?
— Она рассказывала сестре, какая я плохая жена. Что дом не убираю, готовить не умею, грублю ей. И вообще ты мог найти получше.
Елена ждала взрыва возмущения, поддержки, хотя бы удивления. Но муж лишь пожал плечами:
— Ну и что? Мама переживает за меня, это нормально. Ты слишком всё близко к сердцу принимаешь.
— Слишком близко? — Елена почувствовала, как внутри всё закипает. — Алёша, она меня полностью очернила! Неужели ты не понимаешь, как это больно?
— Лен, мама уже старенькая, у неё свои представления о том, какой должна быть жена. Ну поговорила с сестрой, выговорилась. Разве это так важно?
Старенькая? Тамаре всего шестьдесят два года, она ведёт активный образ жизни, работает в школьном музее, ездит на дачу. Какая там старость!
— Важно! — Елена повысила голос. — Потому что это ложь! Я не заслуживаю таких слов.
— А ты уверена, что мама не права? — Алексей отложил телефон и внимательно посмотрел на жену. — Вчера действительно картошка была не почищена. На прошлой неделе у нас закончился хлеб, потому что ты забыла купить. А пыль на книжных полках...
— Ты серьёзно? — Елена встала так резко, что стул скрипнул. — Ты встаёшь на её сторону?
— Я не встаю ни на чью сторону. Просто говорю, что мама не всё выдумывает.
В голове у Елены всё перемешалось. Значит, муж тоже так думает? Значит, он согласен со своей матерью? Может, они обсуждают её недостатки вдвоём? Эта мысль была настолько болезненной, что она едва удержалась от слёз.
— Понятно, — тихо сказала она. — Значит, я плохая жена, а твоя мамочка святая.
— Не утрируй, Лена. Ты хорошая, но идеальных людей не бывает.
— А Настя Петрова? Она небось идеальная?
Алексей удивлённо моргнул:
— Причём здесь Настя?
— Твоя мама её хвалила по телефону. Мол, вот это была девочка! И готовила, и убиралась...
— Лен, ну это же глупости! — Алексей попытался обнять её, но она отстранилась. — Настя вышла замуж за богача, сидит дома, конечно, у неё времени больше. А ты работаешь, зарабатываешь. Разве я когда-нибудь жаловался?
— Не жаловался. Зато твоя мама за тебя жалуется.
Елена ушла в спальню и легла, отвернувшись к стене. Внутри клокотала обида — не только на свекровь, но и на мужа. Как он мог так легко отмахнуться от её боли? Как мог оправдывать мать, которая поливала её грязью?
Алексей пришёл через полчаса, сел на край кровати:
— Лен, не злись. Я поговорю с мамой, скажу, чтобы не обсуждала наши семейные дела с посторонними.
— Не надо, — холодно ответила Елена. — Не хочу, чтобы ты ругался с ней из-за меня. Тем более что ты с ней согласен.
— Я не согласен! Просто...
— Просто что? Просто мне нужно смириться с тем, что свекровь считает меня неудачницей? Просто закрыть на это глаза?
Алексей вздохнул и лёг рядом, но Елена продолжала лежать спиной к нему. Она чувствовала себя преданной, униженной, покинутой. Самый близкий человек не встал на её защиту! А что будет дальше? Сколько ещё лет ей терпеть эти разговоры за спиной?
Нет, хватит. Она больше не будет молчать.
Через три дня Тамара Викторовна объявила о своём желании устроить семейный ужин. Как всегда, без предупреждения, как всегда, когда ей вздумается.
— Лёшенька, я приготовлю твоё любимое мясо по-французски, — щебетала она в трубку. — И Леночка пусть салатик сделает. Какой-нибудь простенький.
Елена слушала этот разговор и усмехалась. Простенький салатик от неумелой жены — как в тему! А сама Тамара, конечно, блеснёт кулинарными талантами. Вечная конкуренция, в которой свекровь всегда выходила победительницей.
— Мам, может, не стоит? — неуверенно сказал Алексей. — У Лены много работы сейчас...
— Ах, работа! — Тамара махнула рукой. — Семья важнее работы, Алёшенька. Но ты же этого не понимаешь, ты мужчина.
Елена почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Всё. Хватит. Сегодня вечером она скажет всё, что думает об этих намёках, сравнениях и разговорах за спиной. И пусть будет, что будет.
Весь день она репетировала речь. То звучала слишком агрессивно, то слишком жалостливо. Хотелось найти такие слова, которые поставили бы свекровь на место, но не разрушили семью. Возможно ли это вообще?
Вечером Тамара явилась с огромной сумкой продуктов и сразу завладела кухней. Елена сидела в гостиной, переводила договор и наблюдала, как свекровь деловито орудует сковородками. Каждый её жест говорил: смотри и учись, неумеха!
— Леночка, дорогая! — позвала Тамара слащавым голосом. — Не поможешь мне овощи нарезать?
— Конечно, — Елена отложила ноутбук.
В кухне свекровь суетилась как хозяйка. Рассказывала, где что лежит в их же собственном холодильнике, объясняла, как правильно резать помидоры.
— Вот так, видишь? Тоненько, тоненько. А то у тебя всегда куски какие-то неровные получаются.
Елена молча резала помидоры. Внутри нарастало напряжение, как перед грозой. Ещё немного — и она взорвётся.
— Кстати, — как бы невзначай заметила Тамара, — я встретила вчера Настеньку Петрову в магазине. Такая хорошенькая стала! И животик уже заметный. Третий ребёнок будет.
Елена сжала нож крепче.
— Знаешь, она рассказывала, как они с мужем дом строят. Своими руками! Она ему помогает, обои выбирает, плитку... Вот это я понимаю — семья! А сейчас молодёжь... каждый сам по себе живёт.
— Тамара Викторовна, — тихо сказала Елена, — а вы знаете, что у Насти муж на заработках три месяца в году не бывает?
— Зато зарабатывает хорошо! А семью содержит один, не то что...
Свекровь осеклась, поняв, что сказала лишнее. Но было поздно.
— Не то что кто? — Елена повернулась к ней. — Договаривайте.
— Да ничего, ничего. Просто так, к слову пришлось.
В этот момент пришёл Алексей. Поцеловал маму в щёку, понюхал воздух:
— М-м, как вкусно пахнет! Мам, ты волшебница!
Они сели за стол. Тамара накладывала мясо, приговаривая:
— Ешь, ешь, сыночек. Ты у меня похудел совсем. Небось не кормят тебя нормально дома.
Елена посмотрела на мужа. Похудел? Да он за последний месяц три килограмма набрал!
— Мам, не говори ерунды, — смутился Алексей.
— Какая ерунда? — Тамара изобразила удивление. — Материнское сердце не обманешь. Я же вижу, что ты не такой, как раньше. Усталый какой-то, бледный...
— Тамара Викторовна, — не выдержала Елена, — хватит.
Наступила тишина. Алексей удивлённо поднял голову, свекровь замерла с ложкой в руках.
— Что — хватит? — осторожно спросила Тамара.
— Хватит изображать заботливую маму, которая переживает за здоровье сына. Хватит намекать, что я плохо о нём забочусь. И хватит обсуждать меня с родственниками.
Лицо Тамары стало каменным:
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Понимаете. Три дня назад я слышала ваш разговор с сестрой. Слово в слово.
Алексей растерянно смотрел то на жену, то на мать. Тамара побледнела, но быстро взяла себя в руки:
— И что же ты такого слышала?
— Что дом у меня грязный, готовить не умею, работой только и занимаюсь. Что вы жалеете Алексея и считаете, что он мог найти получше. Что Настя Петрова была бы идеальной женой. Продолжать?
— Лена... — начал Алексей, но она его перебила:
— Нет, дай мне договорить. Тамара Викторовна, пять лет я терплю ваши колкости, намёки, поучения. Молчала, потому что не хотела ссорить вас с сыном. Но теперь, когда я узнала, что вы говорите обо мне за спиной, молчать не буду.
Елена встала из-за стола, чувствуя, как дрожат руки:
— Да, я работаю. Потому что у меня есть профессия, которую я люблю. Да, иногда забываю почистить картошку, потому что зарабатываю столько же, сколько ваш сын, и имею право на усталость. Да, не готовлю каждый день борщи, потому что мы с Алексеем договорились делать это по очереди.
— Лен, успокойся, — попытался вмешаться муж.
— Нет, не успокоюсь! — Елена повернулась к нему. — Ты знаешь, что больше всего меня расстроило? Не то, что твоя мать меня обсуждает. А то, что ты с ней согласился!
— Я не соглашался...
— Соглашался! Когда я рассказала тебе о разговоре, ты не возмутился, не встал на мою защиту. Ты сказал, что мама не всё выдумывает!
Тамара медленно поставила вилку:
— Елена, я никогда не хотела тебя обидеть...
— Не хотели? — Елена развернулась к свекрови. — Тогда объясните, зачем сравнивали меня с Настей Петровой? Зачем жаловались сестре, что Алексей питается бутербродами? Зачем говорили, что он мог найти получше?
Повисла тяжёлая тишина. Тамара смотрела в тарелку, Алексей — в потолок.
— Я... — наконец начала свекровь. — Я действительно переживаю за Лёшу. Мне кажется, что современные девушки не умеют создавать домашний уют так, как умели мы.
— А кто вас просил переживать? — резко спросила Елена. — Алексей жаловался, что голодает? Говорил, что несчастлив в браке?
— Нет, но...
— Тогда при чём здесь ваши переживания? Вы считаете, что сын не способен сам выбрать жену? Или что я его обманула, заставила на себе жениться?
Алексей вдруг встал:
— Мам, Лена права. Ты действительно переходишь границы.
Тамара удивлённо посмотрела на сына:
— Лёша!
— Прости, мам, но это правда. Мы с Леной счастливы. Да, у нас всё не как у тебя с папой было. Да, мы по-другому ведём хозяйство. Но это наш выбор, наша семья.
— Я хотела как лучше...
— Лучше для кого? — тихо спросил Алексей. — Для меня? Или для себя?
Елена смотрела на эту сцену и чувствовала странное облегчение. Наконец-то муж сказал то, что должен был сказать пять лет назад!
Тамара сидела, сгорбившись, и вдруг показалась очень маленькой и беззащитной.
— Я не хотела вас поссорить, — прошептала она. — Просто... мне трудно принять, что мой мальчик вырос. Что у него теперь другая главная женщина в жизни.
— Мам, — мягко сказал Алексей, — ты не перестанешь быть моей мамой. Но Лена — моя жена. И если хочешь, чтобы мы оставались семьёй, научись её уважать.
Елена села обратно за стол. Злость отступала, оставляя место усталости и неожиданной жалости к этой женщине, которая так боялась потерять сына.
— Тамара Викторовна, — сказала она спокойно, — я не претендую на звание идеальной жены. У меня есть недостатки. Но я люблю вашего сына и делаю всё, чтобы он был счастлив. Разве этого недостаточно?
Свекровь подняла глаза — в них стояли слёзы:
— Достаточно. Прости меня, Леночка. Я... я больше не буду.
— Обещаете?
— Обещаю.
Елена протянула руку через стол. Тамара осторожно пожала её.
— Тогда давайте начнём сначала. Но теперь по-честному, без разговоров за спиной.
— По-честному, — кивнула свекровь.
Алексей облегчённо вздохнул:
— Ну вот, а я уже думал, что нам придётся переезжать на другой континент.
— Глупый, — улыбнулась Елена. — Куда же я тебя одного отпущу? Без меня ты же одними бутербродами питаться будешь.
Тамара виновато посмотрела на неё:
— Я правда так сказала?
— Правда.
— Какая же я дура старая...
— Не дура, — примирительно сказала Елена. — Просто мама, которая слишком сильно любит сына. Но теперь вы знаете: мы тоже умеем постоять за себя.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: