Камчадалы – кто это? В XVIII веке так называли только ительменов – один из коренных народов Камчатки. После 1730-х годов постоянное русское население постепенно смешивалось с камчатскими аборигенами, а часть ительменов так же постепенно воспринимала русские язык и культуру. Так на Камчатке сложилась этнографическая группа камчадалов – русско-ительменское население с общими чертами культуры и быта и русским языком общения. Особую группу образуют камчадалы Магаданской области, сформировавшиеся на основе смешения русских старожилов района старинного Охотско-Камчатского тракта с оседлым населением Охотского побережья – эвенами, якутами и коряками. Сегодня камчадалы, живущие в Камчатском крае, Магаданской области и на Чукотке, внесены в перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации: по переписи 2020/21 годов их насчитывается 1547 человек.
Мы нашли, что писали о любви камчадалов к чаю исследователи Камчатки XIX века.
Василий Михайлович Головнин (1776-1831) – мореплаватель, вице-адмирал, руководитель двух кругосветных экспедиций, автор описаний своих путешествий. Гора Головнина на Камчатке названа в его честь. Фрагмент из записок Головина о «зимовании на Камчатке в 1809 и 1810 годах». «Удивительно, до какой степени все здешние жители пристрастны к чаю, над которым только крепкие напитки берут преимущество. Ни один солдат с женою, ни одна камчадальская семья, когда только у них есть чай, не проведут дня, чтоб три или четыре раза не подать на стол самовара, и во всякой прием пьют они каждый чашек по десяти и более. Сахар они употребляют в прикуску и издерживают очень мало: с одним небольшим кусочком камчатский житель выпьет чашек шесть, и притом есть ли от сего кусочка что-нибудь останется, то он его кладет назад в сахарницу. Это должно разуметь не об одном последнем классе людей, но о жителях Камчатки всех состояний. Привычка к сему питью ... в них столь велика, что когда нет чаю в продаже (а это нередко здесь случается) или когда им не на что купить его, то в обыкновенное время, когда пьют чай, ставят на стол чашки, чайник и самовар, и тогда пьют они, вместо чаю, теплую воду с молоком. Есть ли бы в сие время кто-нибудь принес им сахару и чаю, то мог бы получить все, чего угодно. Нетерпение их в таком случае простирается до крайности: нередко женщины, которых мы совсем не знали, присылали к нам своих детей просить засыпочку чаю («засыпочкою» в то время называли на Камчатке количество чая, необходимого для заварки одного чайника) и кусочка два сахару. На вопросы наши: почету маменьке твоей вздумалось к нам прислать за чаем? мы ее не знаем! – обыкновенной ответ был: «маменька уже с неделю не пила чаю; ей сказывали, что у вас его много». Вот и причины, и все право на такое требование! – Даже солдаты, уроженцы настоящих русских губерний, до того себя приучили здесь к чаю, что есть ли сделают какую-нибудь услугу, за которую дается у нас чарка вина, то ожидают, чтоб их напоили чаем. Наши мастеровые и матросы, в свободное от должности своей время работавшие у некоторых здешних жителей, сначала думали, что их дурачат, когда им предлагали чай, а не водку, и принимая камчадальскую учтивость за насмешку, отвечали довольно колко, но после, поводясь с солдатами здешнего гарнизонного батальона, сами начали чаевать («чаевать» –пить чай, камчатское выражение) а некоторые из них завелись и чайным прибором».
Эразм Иванович Стогов (1797—1880) – офицер флота и армии, истории и бытописатель Сибири, мемуарист, а также дед поэтессы Анны Андреевны Ахматовой. На Камчатке он пробыл с 1820 по 1830 год, где командовал бригами русского флота. «Камчадалы и камчадалки все говорят по-русски, не совсем правильно, но говорят, например: «мой жена», «я тебе корову-то принес» и проч.; для домашнего обихода употребляют свой язык. Камчадал чрезвычайно опрятен, изба его с русской печкою и с трубою. Камчадалка готовит кушать в шелковом платке с золотыми цветами, часто в шелковой телогрейке; печку каждый день белит, полы, лавки, стулья и столы каждый день моет; стены и потолок моет каждую неделю; домов без досчатого пола нет. Камчадал без чая не живет, у каждого есть тарелки, стаканы, чайные чашки, ножи и вилки; не покрывши стола, кушанья не поставят. Более всего любят чай и хороший ... Остановившись раз у камчадала, остановиться у другого хозяина нельзя, первый хозяин счел бы себя глубоко оскорбленным. Подъезжая к дому камчадала, хозяин и хозяйка с сияющими лицами и радостью встречают гостя... Хозяин распрягает собак и убирает санки, хозяйка раздевает, и будьте уверены: одежда, обувь ваша внимательно осмотрены и всё починено, если нужно. Входя в чистый дом, видишь, что печка уже топится, и готовится кушанье, самовар кипит, и для хозяйки лучшее удовольствие – разливать чай. Камчадалы очень словоохотливы, с ними не скучно».
Карл Владимирович фон Дитмар (1822 –1892) – ученый-геолог, исследователь и этнограф Камчатки. В 1851-1855 годах был чиновником для особых поручений по горному делу при военном губернаторе Камчатки. В его честь назван вулкан на Камчатке. Дитмар в своих записках называл чай на Камчатке «ценным товаром наряду с пушниной». Приведем выдержки из его путевых заметок. «Шестаков, во время путешествия распоряжавшийся всеми нашими запасами провизии, принялся готовить ужин. Вместе с тем, пущен был в дело самовар – принадлежность хозяйства, имеющаяся во всяком камчадальском поселении. Это послужило сигналом для всех обывателей – собраться в соседней комнате. В Камчатке повсюду принято, чтобы приезжий угощал всех чаем – этим самым любимым напитком камчадалов, причем, само собою разумеется, все и собираются для такого удовольствия. С другой стороны и для камчадалов не подлежит сомнению, что они должны бесплатно доставлять все жизненные припасы... Расплату же деньгами за разные работы, как то за езду на собаках зимою и в лодках летом, камчадалы берут неохотно или по крайней мере совершенно равнодушно...Зато чай, табак, охотничьи принадлежности и. т. п. доставляют им величайшее удовольствие». «В 3 часа мы были в Хариузовой (современное село Усть-Хайрюзово Тигильского района Камчатского края, часть населения которого составляют ительмены), где нас самым радушным образом приветствовал тойон (глава поселения) и его люди. Извещенный заранее о моем прибытии, он облачился в парадный костюм... рядом с ним была его жена, тоже принарядившаяся...Он заставил меня зайти в хорошенькую комнату своего очень опрятно выглядевшего дома. Здесь все производило впечатление уютности и довольства. Лавки, пол и окна содержались в чистоте. Стоявший перед лавками стол был покрыт красной скатертью. На стенах висело несколько картинок и даже маленькое зеркало. В углу на полке стоял начищенный самовар с нарядным чайным сервизом... Угощение было очень хорошо, по старо-камчадальскому хлебосольству, обильно. В заключении подали чай, сервированный в хороших чашках на подносе». «Попали мы в Большерецк (историческое поселение 1703-1728 годов, в 1930 году его жители основали в Усть-Большерецком районе Камчатского края современное село Кавалерское), где нас сейчас же провели в опрятный и уютный дом старосты. Жители Большерецка, этого столь важного в старой истории Камчатки места, ведут свое происхождение от старинных русских поселенцев, а потому здесь нет тойона, как в селениях камчадалов, а есть староста, как и в других здешних русских деревнях... В нарядной, просторной комнате по снежно-белым стенам висели картинки и зеркала; покрытый чистой, белой скатертью стол с чаем был готов к моему приходу».
Современные этнографы рассказывают об обычаях приглашения в Большерецке на вечерки-посиделки. Хозяева говорили: «Милости просим на стакан чая!», а приглашенные отвечали: «Ваши гости!»
