Если посмотреть на нашу сегодняшнюю историю с мостика того самого «Китти Хок», а это, на минуточку, махина в 327 метров длины и 81 тысячу тонн водоизмещения, то можно увидеть как тамошние офицеры вальяжно наблюдали за маневрами своей эскадры в Японском море, пока перед их судном вдруг не появилась она – советская подлодка, которая шла на таран, не больше не меньше…
Март 1984 года. Самый разгар Холодного противостояния. Американцы проводят учения «Team Spirit 84», чтобы в очередной раз продемонстрировать всему миру мощь 7-го флота США, и до какого-то момента они и вправду показывают свою мощь и все у них вроде бы идет по плану, идет по заранее написанному сценарию.
Но буквально через несколько минут на палубе начнется такой бардак и хаос, что, как говорится, ни в сказке сказать…: капитан получит доклад о неименуемом столкновении с советской подлодкой, которая по каким-то неведомым причинам крайне опрометчиво решила идти на таран.
Событие было настолько диким, что в него сложно поверить даже тем, кто видел это своими собственными глазами. Как говорится – нарочно не придумаешь.
Как вообще атомная субмарина, что самое важное – с атомными торпедами, которая в разы меньше зарубежной громадины, может «атаковать» целый авианосец? И главное – зачем вообще это делать, если любому дураку понятно, что такое столкновение означает почти гарантированную погибель как минимум для самой подлодки, а как максимум – двух сверхдержав?
Ответами на эти вопросы мы сейчас и займемся, так что устраивайтесь поудобнее, мы начинаем!
Наша К-314 проекта 671РТМ «Ерш» (если кто-то не знал, то все те же натовцы дали ей кличку Victor III) выполняла самую обычную, стандартную задачу советского флота – скрытное слежение за этой самой американской группировкой, в голове которой шел огромный авианосец.
Для подводников тех лет это была тяжелая, опасная, но в то же время довольно рутинная работа. Работа, которую надо делать день за днем, год за годом.
На борту эта торпедная атомная субмарина несла 533-мм торпеды, в том числе и с ядерными боеголовками, как понимаете, штука весьма и весьма серьезная, что делало эту советскую «малышку» реальной угрозой для любого надводного корабля, даже такого огромного как «Хок».
Командир, капитан 1-го ранга Владимир Евсеенко, держал дистанцию, фиксировал все перемещения «Китти Хока» и сопровождающих его кораблей, все время наблюдения стараясь оставаться «невидимкой» в водах Японского моря.
Для людей его профессии это была обыденная обыденность времен Холодного противостояния: следить за врагом, не быть обнаруженным врагом, собирать данные о маневрах врага (хотя официально мы вроде как и не воевали… интересно, как по-вашему это тогда вообще можно назвать – пишите свой ответ в комментариях), передавать шифровки командованию.
Но в этот раз обычная рутина дала сбой, и еще какой сбой! Сбой, который чуть не привел к катастрофе с совершенно непредсказуемыми последствиями. В начале я сказал о том, что по итогу все могло привести к уничтожению двух держав, и это максимум, но сейчас я понимаю, что это могло принести сильно большие последствия, вплоть до уничтожения всей жизни на земле, согласны?
Случилось то, чего все боялись – в какой-то момент К-314 неожиданно потеряла акустический контакт с американской эскадрой.
Из-за задержки связи и барахлившего гидроакустического оборудования лодка фактически ослепла, осталась «слепой» в огромном океане, лишив экипаж возможности понимать, где те самые чужие.
Без точных координат цели командир получает наводку с нашего противолодочного самолета Ил-38 «Владивосток», это были новые позиции американской группы, которые, по идее, должны были помочь восстановить потерянный контакт.
Тогда-то Евсеенко и принимает решение, которое кажется ему единственно верным: полный ход! Ведь советскому судну нужно было во что бы то ни стало догонять эскадру, пока она не ушла слишком далеко.
Но здесь возникает извечная проблема любой подводной погони, ведь именно на высокой скорости субмарина начинает шуметь как трактор, производит шум, становится видимой для сонаров противника. И вся скрытность, которая была главным козырем К-314, исчезает моментально.
Американские акустики, естественно, засекли нашу лодку.
Адмирал американской группы, узнав об этом, дал команду: лечь в дрейф, остановить движение всей эскадры, чтобы послушать море. Ловушка захлопнулась…
После этого советская подлодка на всех парах неслась к неподвижным целям, даже не подозревая об этом (связи-то нормальной нет, да и акустика молчит).
Ночь 21 марта. К-314 приближается к точке, где должна находиться та самая эскадра, двигается в полной темноте по старым данным с самолета.
Так что в защиту командира Евсеенко можно сказать, что тот понятия не имел о точном расположении кораблей, ведь его акустика давала только общее направление «куда-то туда», без деталей о том, какой корабль где стоит и чем вообще занимается американская группа в эту минуту.
В какой-то момент начинается осуществляться довольно стандартная процедура: всплыть на перископную глубину для визуального осмотра, зафиксировать позиции кораблей, чтобы после снова уйти на глубину и продолжить слежение.
Но то, что на бумаге должно было быть простой операцией, на деле превратилось в настоящий кошмар навигации, в ситуацию, которую не мог предвидеть ни один учебник тактики. Даже после внесения кипы ошибок Евсеенко и их разбора.
Подлодка начинает всплытие в кромешной тьме, не зная, что находится прямо над ней, а там… там находится железа на тысячи тонн! В этот момент советский экипаж даже не подозревает о масштабе нависшей опасности.
А в это время «Китти Хок», который вроде как должен был дрейфовать, получив данные от акустиков о советской субмарине, почему-то все еще продолжает движение! Сократив ход до минимума, но все-таки не останавливаясь, несмотря на приказ адмирала. Бардак, он и у американцев бардак…
Две стальные громадины идут на сближение курсом, и ни одна из сторон не понимает, что столкновение уже неизбежно, что беды не миновать.
Авианосец на ходу – это вам не какие-то там «Жигули», которые можно резко затормозить, и инерция такой многотысячной стальной махины делает любой маневр уклонения физически невозможным.
Даже если вахтенный офицер увидит объект прямо по курсу – времени на реакцию ноль, тормозной путь такого корабля измеряется многими километрами, и команда «полный назад» ничего не даст.
Так что в какой-то момент капитан американского судна видит, как «странный русский» идет на тот самый таран…
Согласитесь, было бы интересно послушать мысли этого самого капитана, что реально крутились в его голове?
К-314 всплыла на перископную глубину ровно в 22:07. И оказалась она не рядом с эскадрой, а в самом ее центре – прямо на пути «Китти Хока», который пер полным ходом что-то около 20 узлов.
К-314 всплывает в темноте, наши не видят гиганта, идущего навстречу, а на мостике американца видят, что у них под самым носом, прямо под килем, всплывает советская субмарина.
Столкновение было неизбежно, все обитатели авианосца понимали что оно будет, но не понимали, какой будет мастаб…
То, что произойдет в следующие секунды, войдет в историю как один из самых нелепых и абсурдных инцидентов Холодного противостояния. Событие, которое могло начать Третью мировую, но благо осталось просто нелепым событием, засекреченным на долгие годы.
Наша К-314 всплыла на перископную глубину ровно в 22:07. И оказалась она не рядом с эскадрой, а в самом её центре - прямо на пути «Китти Хока», который пер полным ходом что-то около 20-ти узлов.
Десятки секунд – и 81-тысячетонный авианосец со всего маху врезается в 5-тысячетонную субмарину встречным курсом. Удар был просто чудовищным, что советскую лодку перевернуло на спину, и только прочность рубки спасла подлодку от того, чтобы ее раздавило всмятку.
Винт американца пропорол корпус советской лодки, а одна гигантская лопасть застряла в обшивке, оставив зияющую дыру.
К-314 пришлось аварийно всплывать с критическими повреждениями винта и вала. Сама она идти уже не могла, ее потом на буксире тащил наш спасатель «Егорлык», который подоспел на место происшествия через несколько часов.
Что до гиганта, то «Китти Хок» тоже получил свое: кто-то пишет о гигантской дыре, кто-то о пробоине размером 2 на 3 метра, что появилась в носу, тут проверить уже сложно, но пробоина точно была и из этой самой пробоины вытекло тысячи тонн дорогого авиатоплива, этот факт также подтверждают крайне авторитетные источники.
Учения, понятное дело, прервали, а побитый авианосец поплелся на ремонт куда-то на Филиппины, неся на себе позорные следы столкновения.
Обе страны этот инцидент моментально замяли – тишина. Никаких тебе дипломатических скандалов, никаких громких заявлений в ООН, никаких обвинений в агрессии или нарушении границ. Сделали вид, что ничего не было. Точка.
Так что тот самый «таран», который с ужасом наблюдал капитан авианосца, оказался банальной навигационной ошибкой, чуть не стоившей жизни сотням моряков с обеих сторон. Ошибкой, которая стала результатом цепи глупых, роковых совпадений. В общем-то, абсурд ситуации налицо.
Только мне кажется, что самое опасное оружие той эпохи – это не ядерные боеголовки в шахтах подлодок, а простой человеческий фактор? Ставьте палец вверх, если понравилась моя сегодняшняя история и вы считаете так же.
Как думаете, что это было? Реально сбой или здесь кроется какая-то более глубокая причина? Пишите свое мнение в комментариях.
Не забывайте подписаться на канал, есть тут у меня еще одна история про советскую подлодку… Так что подпишитесь, чтобы не пропустить.