— Мам, да он поживёт у тебя месяц-другой, а потом мы что-нибудь придумаем! Ну кто же знал, что ему в общежитии так не понравится?
Дочь Люся уговаривала меня, чтобы я взяла к себе на проживание её сына-студента.
Внучок Антошка. Последний раз приезжал ко мне ещё совсем мелким. А потом как забыл бабку, и ни слуху ни духу. А тут нарисовался, не сотрёшь. Да и не откажешь — внук всё-таки.
— Ладно, — махнула я. — Пусть приезжает. Только ради бога, пусть без пьянства и дружков. Боюсь я этого дела!
— Что ты, мама, он у нас совсем таким не увлекается.
— Ну, дай бог! Пусть приезжает.
В тот же день приехал ко мне Антошка с тремя здоровенными сумками — не похоже, что ненадолго. Со мной толком не поздоровался, а сам на телефоне, оторваться не может.
— Нет, не правильно! — кричит кому-то в трубку. — Ты уже проехала остановку. Выходи на следующей, и назад пешком иди. В смысле? В коромысле! Обратно, говорю, иди!
Антоша бросил трубку.
— Коза! — выругался он, и я так поняла, это было адресовано его собеседнице. Он сразу переключился, натянул на лицо улыбку: — Ну привет, бабуля! Сколько лет, сколько зим!
— Да уж, давненько ты меня не навещал, внучок! — ответила ему я.
— Ну прости, бабуль. А я тебе подарок принёс!
И он достал какую-то безделушку, каких у меня в кладовке пылится с дюжину. Я приняла «подарок» и проводила внука на кухню, чтобы накормить обедом. Но тут стук в дверь.
— Ой, бабуль, это ко мне, — сказал внучок и побежал к входной двери.
Когда я вышла вслед за ним, то увидела стоящую на пороге девчушку — на вид тоже студентка.
— Бабуль, это Тоня, моя невеста.
— Невеста? А ты не слишком молодой ещё для «невесты»?
— Да не, бабуль, мы же уже, эт самое, совершеннолетние, — ухмыльнулся Антоша.
— Ну раз так, то здравствуй, Тоня. Меня Маргарита Павловна зовут.
— Так, может, на чай Тоню позовём? — замялся Антоша.
— Ну зови, раз пришла.
Тонька вошла, и только сейчас я заметила, что она пришла с сумками — две такие же большие, как у Антоши.
Внучок поставил их в прихожей, и мы пошли пить чай.
За чаем разговорились. Они мне рассказали, как в общежитии познакомились, как там весело жили, пока их не выгнали.
— Так мать твоя вроде сказала, что ты сам ушёл? — я посмотрела на него подозрительно.
— Откуда?
— Откуда-откуда — из общежития.
— А, ну да, так-то сам ушёл, — тут же поправился Антоша. — А потом и Тоня сама ушла.
Потом наступило неловкое молчание. Антоша смотрел то на меня, то на Тоню.
— Да говори уже! — поторопила его я.
— Бабуль, ты не против, если Тонька у тебя со мной вместе поживёт? Ей просто… вообще некуда сейчас идти.
— У меня, говоришь, поживёт? Я даже не знаю. Дай, маме твоей позвоню.
Я потянулась к телефону, но Антоша схватил меня за руку.
— Бабушка, не надо, — лицо его мне показалось испуганным. — Мама про Тоню пока не знает. И не должна знать.
— Это ещё почему?
— Да потому что с учёбой у меня не очень. Она скажет, что это из-за Тоньки, и встречаться запретит.
— Ох и подставляете меня, детский сад. Дочку родную обманывать заставляете.
— Почему заставляем? Просто не говори! Вот и все дела! Неужели трудно?
— Да нет, не трудно. Господь с вами!
Так и решили. Я не говорю матери, а они обещают хорошо себя вести.
Я обещание держу, молодёжь, вроде, тоже. Я даже не напоминала им, что «два дня» уже прошли. Пусть, думаю, живут. А тут Тонька эта разговор со мной подозрительный заводит с утра на кухне.
— А вам, баб Рита, не скучно так, без ровесников-то? — спросила она, улыбаясь. — Я смотрю, тут у вас в округе ни одной бабушки не видно.
— Да были раньше подруги, — отвечала я. — Все разъехались. Кто к детям, кто еще куда. Но я не жалуюсь. Мне бы телевизор работал, да и вообще, я себе всегда занятие найду.
— Это хорошо. Да, хорошо, правда. Но у меня одна знакомая бабушка есть. Так вот она место одно нашла — просто шикарное! Они там пенсионеров содержат в условиях, ну просто курортных!
— Дом престарелых, что ли?
— Зачем? Это пансионат. Там кормят очень хорошо, процедуры всякие проводят, полезные для здоровья.
— Да хрен редьки не слаще. Говорю тебе — дом престарелых.
— Ну, не знаю. Все хвалят. Говорят, просто райский уголок. И оплата прямо-таки символическая — просто отдают свою пенсию, и всё. Но, поверьте, это того стоит!
— Вот ещё! Буду я еще кому-то свою пенсию отдавать! Я и сама придумаю, куда её потратить.
— Ой, не знаю, Маргарита Павловна. Живём-то один раз всего. Разве не хочется встретить старость в хорошем месте?
— Для меня мой дом — вот лучшее место!
— Как скажете. Но вы всё же подумайте.
И она ушла. А на столе, рядом с тем местом, где она сидела, остался лежать какой-то буклетик.
Я подошла, взяла его в руки. «Пансионат Заря» — значилось на обложке буклета. Я пролистала и увидела яркие фотографии с улыбающимися пенсионерами. Не стала вчитываться. В рекламе оно всегда расписано, как в райских садах. А на деле?
Я села. Задумалась. А ведь и вправду, кому я скоро буду нужна? Это пока я в силах сама себя обслуживать. А что потом?
И в душе моей завёлся червь сомнения. А что, если Тоня не врёт: и вправду там рай для пенсионеров? Я не на шутку задумалась.
И вдруг, как будто специально для меня: сюжет по телевизору с кадрами из того самого «Пансионата Заря». Интересненько! Я сделала громче.
Смотрю, а там директор этого «пансионата» выступает, того самого — «Заря». Григорий Рябоконь его зовут. Вспоминаю, где-то недавно видела я такую фамилию. Не такая она и частая. Ни Петров, ни Сидоров.
И тут меня как будто обухом по голове. Точно! У Тоньки карточку видела, там было написано Антонина Рябоконь. И тут картинка начала складываться. То-то она мне эту богадельню так рекламирует! Родственник её там заправляет. Осталось только узнать, какой.
Ну, это я быстро.
— Тонь, а как фамилия у тебя, всё хочу спросить? — спросила я, как только Тоня пришла домой с учёбы.
— А вам зачем? — Тонька испугалась.
— Просто так спрашиваю. А вдруг мы с твоей роднёй учились вместе, ну или работали.
— Это вряд ли. Мои предки с юга сюда переехали.
— Ну фамилия-то как?
— Рябоконь у меня фамилия.
— Ух ты! Интересная у тебя фамилия. А отчество?
— А так же как у вас. Антонина Павловна я.
— Павловна, значит. Так-так. А с дядей со своим общаешься? С дядей Гришей?
Тонька опешила. Сработал эффект неожиданности.
— А… вы откуда моего дядю знаете?
— Ну, говорю же тебе. Мир тесен. Привет дяде Грише передавай, скажи, что Маргарита Павловна пока не готова ему свою пенсию отдать. Вы уж простите!
Тонька покраснела до кончиков ушей. Таким случайным образом я вскрыла её план — отправить меня в дом престарелых, к её родному дяде. Вы спросите, зачем? Да тут всё просто! Я уезжаю, а они с внучком моим Антошей тут без меня обживаются. Время такое сейчас у молодёжи — надо быть ушлым и наглым, если не хочешь всю жизнь на ипотеку горбатиться.
Хотела я прогнать эту Тоньку вместе с Антошенькой моим малахольным, да жалко их стало. Пусть живут, пока я добрая!
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Спасибо ❤️