У большинства из нас предки – крестьяне. Всегда ли это подразумевает бедность и угнетение? Отнюдь нет. Морозовы, Абрикосовы, Рябушинские, Хлудовы – все эти великие династии предпринимателей и меценатов происходят из крестьян!
Еще даже до отмены крепостного права предприимчивые крестьяне – в особенности те, кто был на оброке, а не на барщине – могли сколотить капитал и купить себе свободу. Разбогатеть можно было на торговле, разных промыслах, а также на отходничестве – уходе на заработки в другие села и города.
На рубеже веков около 20% всех крестьян были зажиточными, около 60% представляли своеобразный средний класс среди сельского населения. Зажиточный крестьянин обыкновенно был один на село и играл роль кредитора: под проценты ссужал односельчанам деньги, хлеб, инвентарь и прочее.
Из записок этнографов мы имеем представление о том, как питались крестьяне на рубеже веков. Основа ежедневного рациона была общая для всего сельского населения: картофель, щи, грибы, капуста, черный хлеб. Каша – пшенная и гречневая – считалась уже деликатесом. К столу богатой семьи практически ежедневно подавалось мясо, цельное молоко и неразбавленная сметана. Зажиточные крестьяне пили больше чая с сахаром, чаще баловались вкусностями вроде пирогов и сдобы. Порции были больше, еда калорийнее и разнообразнее.
• В Российской империи не существовало такого сословия или юридического статуса как «зажиточный крестьянин». О благосостоянии говорят косвенные данные. Из подворных переписей подмосковной деревни Сухарево (современные Мытищи), мы узнали, что прямой предок заказчика – Ефим Коротков из казенных крестьян – в 1880-х имел 30 (!) лошадей. А впридачу 7 коров и 25 голов мелкого скота. Небывалая роскошь – в среднем на одну семью приходилось по 1-2 лошади и/или дойной корове. Часть хозяйств и вовсе были без скота. Коротков поднял благосостояние на торговле кирпичом. Семья была большая: в 2 избах проживали 23 человека, в пользовании имелся надел на 6 душ, т.е. порядка 50 гектар хозяйственной земли.
• В 1832 году состоялся грандиозный самовыкуп 12 000 крестьян села Ижевское Рязанской губернии. К этому моменту они уже давно жили фактически на самоуправлении и даже имели свою конституцию. Главным инициатором выкупа был крестьян Антон Воронков, потомственный кузнец и владелец суконной фабрики. Он организовал бондарный промысел: ижевляне буквально монополизировали рынок винных бочек в южных портах. На заработанные деньги бондари построили в селе кирпичные дома, заводы, школы.
• Старообрядец Савва Морозов родился крепостным крестьянином, а умер купцом 1-й гильдии. В 1797 году открыл в родной деревне Зуево (сейчас Орехово-Зуево) шелкоткацкую мастерскую, имея капитал всего в 5 рублей. После войны 1812 года дела пошли в гору – разоренная пожаром Москва нуждалась в новых поставщиках текстиля. В начале 1820-х Морозов выкупил себя и сыновей за огромную по тем временам сумму — 17 тысяч рублей ассигнациями. Так зародилась мануфактурная «империя» Морозовых.
• Основатель династии Абрикосовых Степан Николаевич из села Троицкого поставлял лакомства и сладости к столу своей помещицы. В 1804 году, уже в преклонном возрасте, он переселился в Москву и открыл на Китай-городе бакалейную лавку и маленькое семейное производство варенья и пастилы из абрикосов (отсюда и фамилия). Кондитерский бизнес позволил ему выкупить вольную, и Степан Николаевич стал московским купцом 3-й гильдии.
• Алексей Локалов из села Великое Ярославской губернии заработал на сбыте льна. Он выкупил себя, а затем землю в соседнем Гаврилов-Яме, где запустил ткацкое производство. Дело продолжил его сын Александр, который принципиально оставался крестьянином. При нем Локаловская текстильная мануфактура стала одной из крупнейших в империи. Великое и Гаврилов-Ям обязаны Локаловым школами, больницами, общежитиями для рабочих, содержанием храмов и помощью малоимущим.
• Павлово Нижегородской губернии славилось не только своими металлическими изделиями, но и предприимчивыми кустарями из крепостных крестьян. Один из таких – Федор Вырыпаев – изготавливал медные замки, ножи и ножницы. Поставлял продукцию ко двору Императора и Морскому ведомству. Во время Крымской войны запустил производство хирургического инструмента. Имел награды со всемирных выставок в Париже и Вене. До последнего года жизни оставался крестьянином.