Дом семейных традиций «Кристиан»

Представьте: вчера был «военный коммунизм» с продразверсткой, чекистами и всеобщей уравниловкой. А сегодня — 1922 год. Власть объявляет Новую Экономическую Политику (НЭП). Внезапно можно почти всё: частная торговля, мелкие фабрики, аренда, наем рабочих. Страна, только что пережившая революцию и Гражданскую войну, резко бросается в дикий капитализм. Получился гремучий коктейль из коммунистической идеологии, дореволюционной буржуазной жилки и отчаянной воли к жизни. Это было самое сюрреалистическое десятилетие в советской истории...

Перепридумать себя с нуля – модная фраза сейчас. А в молодой Советской России это было массовое явление! До революции род занятий определялся в основном происхождением. Но вот образование становится общедоступным – и вчерашние земледельцы покидают родные села и осваивают профессии, требующие совершенно новых компетенций. Ниже – три истории о предках наших заказчиков, карьерные пути которых мы смогли проследить благодаря генеалогической экспертизе. 🔸Из хлебопашцев — в руководители, учителя, врачи, продюсеры Семен Шабанов рос в украинском хуторе...

У большинства из нас предки – крестьяне. Всегда ли это подразумевает бедность и угнетение? Отнюдь нет. Морозовы, Абрикосовы, Рябушинские, Хлудовы – все эти великие династии предпринимателей и меценатов происходят из крестьян! Еще даже до отмены крепостного права предприимчивые крестьяне – в особенности те, кто был на оброке, а не на барщине – могли сколотить капитал и купить себе свободу. Разбогатеть можно было на торговле, разных промыслах, а также на отходничестве – уходе на заработки в другие села и города...

Наши предки давали февралю поэтичные имена — «снежень» и «бокогрей», — и не без причины. Они говорили: «Февраль — месяц лютый, спрашивает, как обутый», — подчёркивая его суровые, морозные дни. А ещё февраль именовали «свадебником». Этот месяц считался особенно благоприятным для новобрачных — время, когда, несмотря на остаточные холода, в воздухе уже чувствуется пробуждение жизни и надежда на светлое будущее. 1 февраля — Макарьев день, «Макар — весноуказчик». Если первый день месяца выдавался ясным, наши предки с надеждой говорили: «На Макара капель — в весну раннюю верь»...

Фильтрационно-проверочное дело — массив документов, составленных органами госбезопасности на бывших военнопленных и гражданских лиц, репатриированных с оккупированных территорий или из Германии. Внутри папки исследователя, как правило, ожидают подробные анкеты, протоколы допросов, собственноручно написанные автобиографии и даже изъятые личные документы, такие как немецкие рабочие книжки или лагерные жетоны. Эти материалы детально описывают обстоятельства пленения, места содержания, условия труда...

Представьте: вы — светская дама, выезжаете на бал каждые выходные, но ваш брак давно стал тягостной обязанностью. Муж пьет, изменяет, проигрывается в карты или между вами просто выросла стена. Хлопнуть дверью и подать на развод? Увы, это не история про быстрый и удобный разрыв — это многоступенчатый квест под названием «почти невозможно». ШАГ 1: Забудьте о личных причинах Развод в Российской империи — дело не частное, а государственно-церковное. Закон признает лишь несколько причин: - Супружеская измена (требуются неоспоримые доказательства и свидетели)...

Наш заказчик Дмитрий теперь знает свою родословную до 7 колена. Буквально. Поиск велся по 4 ветвям, две из которых удалось протянуть на 6, а другие две – на 7 поколений, вплоть до начала 19 века. Генеалогическое древо удалось расширить до 176 человек. Что интересно: предки заказчика как по отцовской, так и по материнской линии – переселенцы из Харьковщины и Миргородщины в Казахстан. #историяпоиска_дст Переселение, конечно, неслучайно и связано и с аграрной реформой и строительством Сибирской железной дороги...

На рубеже XIX-XX веков российские города переживали жилищный бум, решавшийся не через массовое строительство, а через аренду. В Петербурге 80% домов, а в Москве 40% были доходными — здесь не продавали квартиры, а только сдавали их внаём. Этот феномен, заслонённый в истории более поздними жилищными программами вроде хрущёвской, стал главным ответом на урбанизацию: люди ехали из деревень, но купить жильё почти не могли — ипотеки и рассрочек в царской России не существовало. Почему аренда стала массовой?...

В этом генеалогическом древе 200 человек. Мы изучили 8 родов и по одному из них — роду Хоботовых — углубились до 1796 года, это эпоха царствования Екатерины II. Дедушка заказчика Павел Сергеевич Хоботов был участником Великой Отечественной войны, военным врачом. Мы нашли его учетно-послужную карточку и наградные листы. В одном из них сказано: «Тов. Хоботов до декабря месяца 1944 г. работал командиром санроты. Во время наступательных операций в р. Пустошкат т. Хоботов получил ранение, но несмотря на это продолжал обрабатывать раненых, оказывая им квалифицированную помощь...

Учетно-послужная карточка является фундаментальным документом для реконструкции биографии военнослужащего, поскольку в ней фиксируются все ключевые этапы его пути, включая присвоение воинских званий и изменения учетной специальности. В этом формуляре содержатся уникальные данные о полученных ранениях, наградах и уровне образования, а для генеалогов особую ценность представляет информация о семье: именно здесь часто можно найти имена близких родственников и точные адреса проживания, в том числе в период эвакуации...

В XIX веке в Российской империи развод для женщины был чрезвычайно сложным, редким и социально порицаемым событием. Процесс регулировался не светским, а церковным правом (до 1917 года), так как брак считался таинством. Вот ключевые аспекты, с которыми столкнулась бы женщина, желающая развестись. Законные основания для развода Развод был возможен только по строго ограниченным причинам, перечисленным в «Уставе духовных консисторий». Для женщины основными были 👉 1/6 Доказанное прелюбодеяние мужа. Однако факт измены нужно было подтвердить свидетельскими показаниями или «явными уличками»...

Екатерина Ушакова – жена основателя Дома семейных традиций «Кристиан» Михаила Шевелева – доверила нам познакомиться с дневником своего дедушки, Льва Георгиевича Кешишева. Он хранит в себе нежные воспоминания о безмятежном крымском детстве и живописные описания моря, первые романтические переживания, семейные трагедии, тяжелые трудовые будни и размышления о социальной справедливости. Дневник обрывается в 1947 году, но из сохранившейся части складывается увлекательное, местами трогающее до слез повествование о жизни Льва Георгиевича...