Село, где жили Анна и Егор, называлось Заречное. Расположилось оно не то чтобы за рекой, скорее, у реки, которая лениво вилась между холмов. Дом их стоял на пригорке, с видом на эту речку, и действительно был крепкий: бревна темные от времени, но плотные, под новой крышей из металлочерепицы. Его строил еще дед Егора. Здесь выросли они оба, здесь теперь росли их дети – сын Кирилл и дочка Полина.
Жили небогато, но сыто. Оба работали, да огород кормил с весны до осени, куры неслись, а баня по субботам собирала всю семью. И еще она собирала… гостей. Из города.
Первыми, еще когда Полине было три года, приехали Серега, двоюродный брат Егора, с женой Леной и двумя карапузами-погодками. Машина – иномарка, блестящая от дорожной пыли, остановилась у калитки.
– Ну что, хозяева, принимайте беженцев от смога! – смеясь, обнял Егора Серега.
Лена, тонкая, в белых бриджах, несмело ступала по травке:
–Аннушка, мы только на недельку, отдохнуть от асфальта.
Анна, вытирая руки о фартук, сияла:
– Да сколько угодно! Места хватит!
С той недельки все и началось. Потом было «на майские». Потом – «а можно ребятишек к вам? В лагерь не попали». Ребятишки, Ваня и Стас, подросли и стали приезжать на все лето.
Каждое утро Анна будила своих, готовила завтрак, а потом поднимала городских племянников.
–Тетя Аня, а комары! – ныли они.
–Тетя Аня, а мы не любим кабачки!
–Тетя Аня, где вай-фай?
Егор с братом сидели вечерами на лавочке. Серега говорил о кризисе, о курсах, о новой должности. Егор слушал, кивал, подливал домашней наливки в граненые стаканы.
–Вы для нас отдушина, – сказала как-то Лена, помогая Анне закрывать варенье. – И дети тут дышат. Мы вам так благодарны.
Анна махала рукой:
– Что вы, родня же. У нас дом крепкий, всем места хватит.
Так текли годы. Кирилл, сын Анны и Егора, вытянулся, стал тихим и серьезным парнем. Он помогал отцу, возился с сестрой, а по вечерам, заткнув уши наушниками, учился. Готовился. Мечтал стать инженером-экологом.
Городские двоюродные братья в его комнате играли на ноутбуке и снисходительно спрашивали:
– Кирюх, ты что, в провинциальный универ хочешь? Мы после школы в Москву поедем. Папка сказал, что за любой университет заплатит.
Кирилл отмалчивался. Он поступил. В региональный университет, на бюджет. Мечта сбывалась. А вот с общежитием – нет. Мест не было. Совсем. Обещали только на следующий год, когда на второй курс перейдет.
Тихий летний вечер. Комарье звенело над рекой. Егор, помыв руки после покоса, долго смотрел на телефон. Потом набрал номер.
– Сереж, привет. Это я… Да все нормально, спасибо… Слушай, дело есть. Кирилл-то наш поступил. А общаги нет. Не дали. Первый курс, парень один в городе… У вас же квартира большая, четыре комнаты. Можно ему на коврике у балкона приткнуться? Только на учебный год. Он не помешает, я тебе гарантирую…
Тишина в трубке была такой густой, что ее можно было резать. Потом послышалось шуршание, будто Серега прикрыл трубку рукой. Шепот. Возвращается.
– Егор, ты же понимаешь… У нас свои дети. Им уроки делать надо, тишина нужна. Нам самим тесно: мальчишки в одной комнате, во второй – наша спальня, остаются только гостиная, но она проходная, и мой кабинет. Ну, куда мы Кирюху определим.? Сам понимаешь – некуда. Да и Лена… Она не очень. Устает. Лишний человек…
– Он не лишний, он племянник, – тихо сказал Егор. – Мы же ваших-то каждый год… По три месяца у нас жили на всем готовом.
Действительно: за то, что племянники с начала июня по конец августа у них жили, Анна и Егор с брата ни копейки не брали. Более того: приезжая за детьми, Сергей грузил в машину пару мешков картошки, банки с огурцами, помидорами и вареньем.
Но сейчас он про это не помнил.
– Это же другое! – голос Сереги стал резче, деловым. – Дети на природе. А тут у нас ипотека, график, репетиторы… Неудобно очень. Снимете комнатушку какую-нибудь. Сейчас это просто.
Егор молчал. Смотрел в окно, где Анна накрывала на стол. Их стол, за которым каждый год сидели и те, кому «не очень» и кто «устает».
– Ладно, – выдавил он. – Понял.
Он вышел на крыльцо. Анна сразу все поняла по его лицу.
– Отказал?
Кивок.
– Наотрез?
–Лишний человек, – повторил Егор слово брата, и оно висело в воздухе, тяжелое и нелепое, как гиря на тонкой нитке. – Говорит, неудобно.
Из дома вышел Кирилл. Увидел родителей и замер.
–Пап?
–Не вышло, сынок, – сказал Егор, глядя в землю. – Не смог я.
Тишина стала оглушительной. Было слышно, как кудахчет курица, сорвавшаяся с насеста.
–Ничего, пап, – первым нарушил молчание Кирилл. Его голос был ровным, слишком ровным для семнадцатилетнего парня. – Я уже смотрел. Есть варианты снимать угол. Буду подрабатывать. Справлюсь.
Анна не выдержала. Она повернулась и быстро зашла в сени, хлопнув дверью. Но все слышали ее сдавленные всхлипы.
Вечером они сидели втроем за тем самым столом. Чай стыл в кружках.
– Значит, так, – хрипло начал Егор. – Кирюха, ты не один. Я кредит возьму. В следующем году картошки побольше посадим – продадим. Понемногу выплатим.
– Пап, мам, да ладно вам, – Кирилл пытался улыбнуться. – Я же не в чистое поле. Город. Квартира. Только… – он замолчал, крутя пустую кружку в руках. – Только я их теперь, дядь Сережу и тетю Лену, понимаю меньше, чем комаров наших. Те хоть кусаются честно.
Анна вздохнула, глядя в темное окно, где отражалась их уютная, комната.
Через месяц Кирилл уехал. Снял койку в старом фонде у таких же студентов. Егор и Анна провожали его на автобус. Обнимали крепко.
На обратном пути, уже у калитки, Егор остановился.
– Знаешь, – сказал он жене, – а дом наш – крепкий. Самый что ни на есть. Это другие что-то потеряли. Какое-то главное крепление. И нам его уже, наверное, не вернуть.
Анна взяла его под руку, и они зашли в свой крепкий дом, который вдруг стал тише и как будто просторнее. Калитку больше не распахивали настежь для блестящих иномарок.
Прошла осень, за ней, как полагается, зима и весна. Кирилл готовился к летней сессии, поэтому предупредил, что в этот раз на выходные не приедет – будет заниматься.
Зато позвонил Сергей:
– Привет, брат! Как там у вас дела? Готовитесь гостей встречать? Наши пацаны уже на низком старте – у них только и разговоров сейчас, что про речку да рыбалку. На все лето к вам.
– Не получится, Сергей, – сказал Егор. – Мы ту часть дома, где вы обычно жили, на все лето дачникам сдали. Они еще в марте нам позвонили, договорились, а на той неделе приезжают.
– Егор, ты что? Чужих людей пустил, а своим отказываешь?! Вы же никогда не сдавали комнаты!
– А в этом году будем сдавать. Сделали туда отдельный вход, получилось очень удобно. Решили деньжат подкопить, а то ведь через два года Полинка поступать в университет будет – вдруг ей тоже не сразу место в общежитии дадут. Так что, братец, мы теперь на лето гостей не принимаем.
– Да, Егор, подвели вы нас. Куда мы пацанов на все лето денем? Может, все-таки откажешь своим квартирантам? – спросил Сергей.
– Нет. Не могу. Они уже и аванс внесли.
– Не ожидал я от тебя, брат, такой подставы, – вздохнул Сергей и закончил разговор.
Все лето он не давал о себе знать, а в начале сентября все-таки позвонил Егору – спросил, когда за картошкой и соленьями-вареньями приезжать.
– Так у нас в этом году ничего лишнего нет. Все, что было, продали, оставили только себе на семью, – снова расстроил брата Егор.
А Сергей даже попрощаться забыл – нажал «отбой» и больше брату не звонил.
Автор – Татьяна В.