«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 4
Прошло дней десять – целая вечность томительного ожидания, когда каждый день начинался и заканчивался тишиной телефона. И вот, в обычную пятницу вечером, ровно в шесть часов, когда я уже мысленно расписала себе все выходные, раздался звонок. Незнакомый номер на экране заставил сердце ёкнуть.
– Здравствуйте, Елена Михайловна. Это вас из компании «Сфера Медиа» беспокоят. Не могли бы вы прийти к нам в понедельник к 9 часам утра? – спросил нейтральный мужской голос.
– Добрый вечер. Да, конечно, могу, – ответила я, стараясь говорить ровно, в то время как внутри началось нечто вроде фейерверка: вспышки надежды, искры удивления и целый каскад вопросов. Мне ведь даже не сказали ничего толком, с чего вдруг такое приглашение? Чтобы окончательно убедиться и унять дрожь в руках, спросила: – Простите, а можно уточнить, зачем? Для беседы или уточнения данных?
– Наше руководство, тщательно изучив ваше резюме и рекомендательное письмо от руководства факультета, на котором вы обучались, приняло решение пригласить вас к нам на работу на позицию младшего редактора в новостной отдел, – последовал уже более мягкий и обстоятельный ответ.
– Спасибо большое, обязательно приду, – проговорила я, чувствуя, как неудержимая улыбка озаряет мое лицо.
– Отлично. Не забудьте, пожалуйста, взять с собой паспорт, СНИЛС и медицинский полис. Это необходимо для оформления. И ещё один вопрос: вы прежде где-нибудь были официально трудоустроены? У вас есть запись в трудовой?
– Нет, это будет мое первое место работы. Я только в этом году окончила университет, – честно призналась.
– Всё ясно. Значит, мы заведем вам новую трудовую книжку. У нас есть выбор: обычная бумажная или современная электронная. Вы какую предпочитаете?
Я на мгновение задумалась, перебирая в голове смутные представления о нововведениях, но что-то потянуло к привычному, материальному.
– Пожалуй, обычную.
– Хорошо, ваше пожелание обязательно учтём. Тогда договорились. Ждём вас в понедельник, в девять, в главном офисе на Ленинградском проспекте. Всего доброго.
Мы вежливо попрощались. Я опустила телефон, но еще несколько минут просто сидела на краю дивана, прислушиваясь к бешеному стуку сердца и пытаясь осознать, что это не сон.
Как дожила до понедельника – осталось загадкой. Эти двое суток прошли в состоянии лихорадочного, почти ирреального ожидания. Всё это время я бегала по квартире, словно заведённая, как кошка, которой некуда деть избыток энергии, вот она и устраивает «тыгдык» по всем комнатам без разбора. Сначала с невероятным рвением сделала генеральную уборку в своей комнате, перемыла каждую полку, перетряхнула все вещи в шкафу и пропылесосила даже самые труднодоступные углы.
Затем пришла очередь кухни, где я до зеркального блеска надраила изнутри и снаружи плиту и вытяжку, холодильник, вымыла все шкафчики. Потом навела лоск в ванной, и, наконец, взялась за давно заброшенный балкон, который моя семья упорно норовила превратить в склад для всякого хлама. Я отчаянно сопротивлялась этой участи, потому что летом у меня там расцветал мой маленький садик – горшки с любимыми цветами: яркими геранями и хрупкими фиалками, которые бережно выращивала из отростков.
Родители лишь молча, с улыбками и легким недоумением, наблюдали за этим приступом трудового бешенства, обмениваясь понимающими взглядами.
– Кажется, кому-то срочно надо на работу выходить, иначе тут скоро станет стерильно, как в операционной, и мы будем ходить по дому в бахилах, – пошутил за субботним завтраком папа, Михаил Анатольевич. У него всегда был такой специфический, суховатый юмор, почти всегда на медицинскую тематику, что было неудивительно – он уважаемый пластический хирург. Моя мама, Аксинья Сергеевна, посвятившая себя дому и семье, лишь качала головой – я фактически оставила её без привычных дел на эти дни, взвалив все домашние хлопоты на себя с какой-то маниакальной энергией.
В понедельник утро началось на рассвете. Я, словно на невидимых крыльях от предвкушения, помчалась в офисный центр, где располагалась компания «Сфера Медиа». Уже успела заранее изучить в интернете, что это была не просто редакция, а целый многопрофильный медиахолдинг, полностью посвященный миру автомобилей. Они публиковали материалы обо всем: от новейших технологий производства и детальных обзоров новинок до анализа рынка продаж, исторических очерков и светской хроники автопрома.
Штат, как я узнала позже, был действительно огромным, ведь под крышей «Сфера Медиа» существовала собственная радиостанция, вещавшая в FM-диапазоне, толстый глянцевый журнал для элитных покупателей и коллекционеров (его невозможно было найти в свободной продаже, он распространялся по закрытым каналам и в эксклюзивных автосалонах), высокопосещаемый сайт с ежедневными обновлениями, популярный телеграм-канал с сотнями тысяч подписчиков, несколько аккаунтов в разных социальных сетях и многое другое. Плюс к этому – небольшой, но собственный издательский комплекс для печати фирменной полиграфии. Словом, целое автономное медиа-королевство со своими внутренними законами, иерархией и ритмом жизни.
Так, с того обычного и такого судьбоносного звонка в пятницу и состоялось мое долгожданное трудоустройство в «Сфера Медиа». А уже через несколько недель, немного освоившись и начав понимать подводные течения коллектива, я случайно узнала один любопытный и даже лестный факт. Оказалось, инициатором моего принятия на работу, вопреки отсутствию какого-либо опыта в резюме, был лично Игорь Николаевич Аристов – здешний бессменный медиа-король, генеральный директор или, как его за глаза с придыханием и страхом называли сотрудники, просто Шеф.
Коллега за кофе вполголоса нарисовала мне его портрет:
– Человек с феноменально острым, быстрым как молния умом, обладает природной, волчьей хваткой в бизнес-вопросах. С подчиненными беспощадно требователен, жёсткий, порой переходящий в откровенную грубость. В случаях провалов или непрофессионализма может быть холодно и расчетливо жесток. При этом его личная жизнь – образец порядка: женат много лет, трое маленьких сыновей. Служебных романов или намёков на них не терпит и не заводит, считая это дурным тоном и слабостью.
Этот образ одновременно пугал и завораживал, добавляя истории моего устройства еще большего веса и таинственности.
***
Я возвращаюсь из глубоких, почти осязаемых воспоминаний в суровую реальность. Она обрушивается на меня с новой силой: скрип качелей на детской площадке, пронзительный детский смех, запах листвы и влажного асфальта.
– Мамочка, почему ты так рано пришла? – смотрит на меня Катя широко открытыми, удивлёнными глазами. Она копошится в своем шкафчике в раздевалке, с трудом вытаскивая курточку.
Я моргаю, окончательно стирая с лица тень прошлого, и натягиваю на себя самую светлую улыбку, какую только могу найти в своем нынешнем арсенале.
– Освободилась пораньше, солнышко, – говорю, голос звучит неестественно бодро даже в моих собственных ушах. – Решила, что мы с тобой сегодня устроим маленький праздник.
Помогаю ей застегнуть непослушные пуговицы на кофточке, поправляю шапку, завязываю шарф. Каждое движение – механическое, выученное, пока мысли продолжают метаться где-то далеко, там, в кабинете на двадцатом этаже. Мы выходим из шумного, яркого детсадовского мирка на тихую улицу. Мои ноги почти сами собой ускоряют шаг, торопясь удалиться, создать как можно большее расстояние между нами и этим строгим офисным зданием из стекла и бетона, силуэт которого всё еще маячит где-то вдалеке. Я буквально чувствую его за спиной.
С этим зданием я так внезапно и окончательно рассталась всего пару часов назад. В голове до сих пор не укладывается, отказывается соединяться в логичную картинку. Моё первое и, как мне казалось, единственное место работы. Целых пять лет жизни. Здесь я из робкой выпускницы превратилась в уверенного специалиста, получила бесценный опыт, прошла через десятки проектов, научилась выдерживать бешеный ритм. Здесь выстроила карьеру, нашла друзей и… встретила его.
И вдруг всё это лопнуло, словно перетянутая струна, – с резким, болезненным звуком, от которого до сих пор звенит в ушах. Я оказалась в совершенно непредвиденном, пугающем свободном полёте, имея на руках ребёнка и лишь скромную, совершенно недостаточную сумму на банковской карточке. Глупая, наивная… «Получай больше, могла бы откладывать на чёрный день», – гложет внутренний голос. Но увы. Зарплата младшего, а затем и просто редактора, даже в солидной компании, не предполагала создания воздушных подушек безопасности, особенно для матери-одиночки.
Что же теперь делать? Вопрос висит в воздухе, тяжелый и безответный. Придётся затянуть пояс потуже – это касается исключительно меня. На моей Катюше это не должно отразиться. Никак. Это мой главный и единственный сейчас принцип.
Вернувшись в пустую квартиру, которая внезапно кажется чужой и слишком тихой, я быстро собираю её вещи в маленький розовый чемоданчик. Пару платьев, пижамку, любимого плюшевого зайца. Объясняю, что едем в гости к бабушке и дедушке на несколько дней, «пока у мамы небольшие сложности на работе».
– Мамочка, тебя что, уволили? – вдруг спрашивает дочка, по-взрослому внимательно глядя на меня. Её детская проницательность порой пугает.
Сердце сжимается.
– Нет, солнышко, – снова лгу, гладя её по мягким волосам. – Я сама ушла. Найду место получше, интереснее. Всё будет хорошо.
Родителям излагаю другую, более взрослую и, как мне кажется, правдоподобную версию. Говорю ровным, уставшим голосом:
– На работе произошёл серьёзный, непримиримый конфликт с руководством. Пришлось написать заявление по собственному.
Не вдаюсь в детали, делаю акцент на принципиальности своего решения. Потом, понизив тон, прошу их о большом одолжении:
– Можно, чтобы Катя пожила у вас некоторое время? Мне нужно… прийти в себя, активно заняться поисками, съездить на несколько собеседований. Буквально две недели, не больше, – убеждаю маму, которая смотрит на меня с немой тревогой. Сама в эти сроки не слишком верю, но надо же как-то обозначить горизонт, чтобы все успокоились.
На самом деле у моего поступка есть и другая, гораздо более мрачная и тщательно скрываемая цель. Это мне нужно не только для поиска работы. Мне необходимо стать менее предсказуемой, менее доступной. Чтобы Игорь Николаевич Аристов, если вдруг в его голову придёт такая безумная мысль, не вздумал что-либо предпринять касательно дочери. Знаю ли, способен ли он на такое? Нет. Я без понятия, на что вообще способен этот человек, когда дело касается его амбиций, репутации или, как оказалось, личных обид. Но мне хорошо известно: у него очень много денег, связей и самых широких возможностей. Противостоять такому человеку в одиночку, прямо и открыто – всё равно что пытаться остановить лавину голыми руками. Моя тактика сейчас – это тишина, быстрота и маневры. Я должна выиграть время. И первый шаг – спрятать своё самое ценное в самом безопасном месте, какое только знаю.