- Я не хочу чувствовать себя чужой в доме собственного сына! - Галина Петровна отложила вилку, и та звякнула о тарелку с таким звуком, будто упала гильотина.
Не успела я отреагировать, как она продолжила:
- Мне нужна доля. Небольшая… Ну, хотя бы треть.
Я молча смотрела на нее. В голове моей проносились разные мысли - о том, например, что суп получился пересоленный, что за окном уже октябрь, надо бы уже потихоньку доставать зимние вещи…
Я смотрела на свекровь, а она на меня.
- Интересное кино, - подумала я. - Вот эта женщина напротив меня, с ее химической завивкой и маникюром «кошачий глаз», она сейчас действительно спокойно просит треть моей квартиры, или мне это только снится?
Увы, мне не снилось.
Речь, если что, шла о моей добрачной квартире, в которой мы с мужем временно приютили Галину Петровну. Почему она вдруг решила, что находится в доме сына, одному богу было известно. То ли потому что «он мужчина, так положено», то ли ей просто захотелось так думать.
- Галина Петровна, - сказала я, - вы приехали к нам погостить на две недели. И было это четыре месяца назад.
Олег отодвинул тарелку.
- Ника, мама права, - сказал он. - Ей нужна регистрация тут. Хотя бы для поликлиники. Ты же знаешь, какие у нее проблемы с давлением.
Давление у Галины Петровны действительно скакало, особенно когда надо было мыть посуду или выносить мусор. В такие моменты оно взлетало до критических отметок. Свекровь укладывалась на диван и тихонько стонала.
- Кажется, у меня гипертонический криз… - слабо говорила она. - Олежа, может, скорую?
Олег бросался звонить в скорую, но она тут же останавливала его словами, что ей «кажется, стало легче». Наблюдая этот цирк с конями, я не знала уже, смеяться мне или плакать.
***
А началось все, как водится, почти невинно. Олег позвонил с работы и поставил меня перед фактом: мама приедет, ненадолго, там ее соседи залили, и ремонт идет... Я дала добро.
Галина Петровна приехала с двумя сумками и фикусом. Фикус она называла Аркадием - в честь покойного мужа.
- Аркаша так любил этот цветок, - говорила она, устанавливая горшок на подоконник в нашей спальне.
Мы с Олегом переехали в гостиную, потому что «у мамы больная спина».
Первую неделю свекровь готовила, отчего кухня наша пропахла укропом и чем-то кисловатым. Всю вторую неделю она критиковала мою стирку:
- Разве так отбеливают?
И мою уборку:
- Пыль за шкафом - это же рассадник микробов!
Ну и мои кулинарные способности заодно:
- Тебя мама не научила, что лавровый лист кладут за пять минут до готовности блюда, а потом вынимают?!
***
И вот, теперь я сижу напротив этой женщины и слушаю про то, что надо бы ей долю.
- Мы с Олежей уже все обсудили, - продолжала вещать Галина Петровна. - Я продала квартиру в своем городе. И комнату, которая от бабушки осталась. Так что…
Я не сразу поняла. Честное слово, первые секунд пять я думала, что ослышалась.
- Вы… что сделали? - переспросила я.
- Продала квартиру и комнату, - последовал лаконичный ответ.
- Продали? Когда? Э… Зачем? А ремонт? Труба же…
Я увязла в словах и посмотрела на Олега.
- Месяц назад продала, - пробормотал муж. - Там просто цены подросли, и мама решила, что лучше сейчас...
- Погодите… - я снова посмотрела на свекровь. - Вы продали жилье и не сказали мне?
Галина Петровна поджала губы, и выражение ее лица стало одновременно оскорбленным и обвиняющим.
- А разве я обязана отчитываться перед тобой, дорогая? - отозвалась она. - Это, в конце концов, мое имущество. Точнее, наше с Олежей.
- Мы думали маме квартиру тут купить, - продолжил Олег, - но денег чуть не хватает.
- Может, кредит возьмешь, а? - спросила свекровь. - Под залог этой квартиры?
Мне захотелось смеяться и плакать одновременно.
- То есть, - выдавила я, - вы хотите, чтобы я взяла кредит под залог своей квартиры, чтобы купить квартиру Галине Петровне?
- Ну да, - просто сказала Галина Петровна. - Но это как вариант. Гораздо проще тебе было бы выделить мне долю. Я бы продала ее и купила бы себе приличное жилье…
***
Я снова посмотрела на Олега.
- Олежа, - мягко сказала я, - ты слышал, что только что сказала твоя мама?
- Ну, слышал, - отозвался муж.
- А ты понимаешь, что она хочет?
- Прекрасно понимаю! - Олег посмотрел на меня почти с вызовом. - Она хочет жить в нашем городе… Что тут такого?
- Что такого? - переспросила я. - Она хочет получить тут долю и продать ее! Сюда приедут чужие люди и будут тут жить! Ты готов делить эти квадратные метры с чужими людьми, Олег?
- Э… - пробормотал муж.
- Вот тебе и «э», - вздохнула я.
***
Несколько дней они молчали и не заговаривали больше про долю. А потом Олег сказал:
- Слушай, Вероника... ну возьми ты кредит! Мы купим маме квартиру, она съедет, и мы будем жить, как и прежде.
- Нет, - сказала я.
- Вероника, подумай…
- Олег, а почему ты не хочешь взять для мамы кредит? - поинтересовалась я.
- Ну… У меня зарплата не та, - смутился он. - И вообще, у меня кредитная история плохая, мне наверняка откажут.
- А мама твоя почему не хочет сама оформить кредит?
- Да ты что?! - закричал муж. - Мама же пенсионерка! Ей такую сумму никогда в жизни не одобрят!
- Хорошо, а почему бы твоей маме купить тут не квартиру, а комнату?
- Да ты что?! - закричал муж еще громче. - Да как она будет жить с чужими-то людьми?!
- Ну, с нами она живет уже пятый месяц, - усмехнулась я. - И ничего, освоилась. Долю даже требовать ни с того ни с сего стала…
- Ну ты сравнила! - хохотнул Олег. - Чужие люди и мы…
- Ладно. А если твоей маме купить квартиру не здесь, а за чертой города?
Олег посмотрел на меня, как на тяжелобольную:
- За чертой города плохо ходит транспорт. Там нет никакой инфраструктуры. И вообще…
- И вообще, мой ответ будет «нет», - отчеканила я.
Теперь Олег посмотрел на меня, как на предательницу.
***
Ну а дальше началось светопреставление.
- Неблагодарная! - кричала свекровь. - Я тебя в семью! В семью приняла! А ты вон как с родней поступаешь?!
- Галина Петровна, ну послушайте же вы меня! - пыталась увещевать я. - Ну поставьте же вы себя на мое место! Вы бы сами отдали долю в своей квартире? Вы бы сами навесили на себя кредит?
Она смерила меня презрительно-разочарованным взглядом.
- Э-эх ты… - покачала она головой. - Я тебя в семью… Олежа мог найти кого-нибудь и получше, а ты…
Олег метался между нами, но на все мои доводы и возражения ответ у него был один: мама для нас все делает, в этом вопросе я на маминой стороне. Фикус Аркадий безмолвно наблюдал за нашей семейной драмой из спальни.
- Это моя квартира, - устало сказала я, когда они вдвоем вновь насели на меня, - и я не собираюсь выделять никому ни треть, ни полтрети. Все, точка!
- Ладно уж… - сказала свекровь после паузы. - Что и требовалось доказать.
Вскоре она собрала вещи и переехала к какой-то своей дальней родственнице. Обиженный Олег поехал с матерью.
- Можешь не возвращаться, - сказала я ему напоследок.
Он все-таки попробовал вернуться, но получил от ворот поворот. А вскоре я подала на развод.
После развода я завела кота, рыжего, наглого, который сразу же занял весь диван и дал понять, что никому его не уступит. И правильно. Свое отдавать не надо никому🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇