Учимся злиться

На первую сессию клиенты аккуратно входят в мой кабинет. Почти на цыпочках. Они много извиняются. Они стараются быть хорошими клиентами, удобными людьми, теми, с кем приятно иметь дело. Злыми - редко. Как будто злость может разрушить контакт быстрее, чем годы одиночества. Часто проходит несколько месяцев, прежде чем между нами вообще появляется хоть какая-то искра раздражения. Когда она вспыхивает, человек пугается так, словно случилось что-то непоправимое. Он замирает, отшучивается, мгновенно пытается всё сгладить. Я в этот момент думаю: вот, наконец-то. Вот теперь мы начинаем.

Нас мало где учили злиться так, чтобы при этом оставаться в отношениях. Чаще всего в опыте моих клиентов было два сценария. Либо злость наказывали — холодом, отвержением, стыдом. Либо она была настолько разрушительной у взрослых, что ребёнок клялся себе никогда таким не становиться. В итоге вырастает очень приятный, тонкий, понимающий человек. Который умеет всё, кроме одного — защищать себя. Он терпит, объясняет, рационализирует, ищет оправдания другим. Он бесконечно пытается быть больше, чем его боль. Но тело всё равно копит. И однажды это выходит либо психосоматикой, либо внезапными взрывами там, где уже никто не понимает, что произошло.

В терапии злость сначала почти всегда выглядит так: «Мне, наверное, не стоит так говорить, но…», «Я понимаю, что вы не виноваты, но…», «Простите, если это грубо…» . И я вот думаю, сколько в этих фразах ужаса. Ужаса потерять связь. Ужаса оказаться плохим. Ужаса быть тем, от кого отвернутся. Говорю: попробуйте сказать это без извинений. Дальше пауза. Потому что для многих людей злиться — это почти равно быть брошенным. Это память, прошитая глубоко: проявишься — останешься один.

Но парадокс терапии в том, что именно здесь человек может впервые рискнуть. Сказать резко. Сказать несправедливо. Сказать из боли. И обнаружить, что мир не рушится. Я не ухожу. Я не мщу. Я остаюсь. Я думаю вместе с ним о том, что произошло между нами. Тогда начинает формироваться новый опыт. Моя злость не уничтожает отношения. Моя злость может быть услышана. Я могу быть живым и при этом не потерять другого. Это один из самых трогательных моментов работы. Когда клиент после своей первой по-настоящему проявленной злости смотрит на меня с растерянностью ребёнка, который ждал наказания, а получил контакт. С этого места начинается взросление. Не там, где мы всё понимаем, анализируем и принимаем. А там, где мы можем сказать: мне больно, и я зол. И остаться в диалоге. И, честно говоря, я снова и снова вижу: многим людям терапия нужна не только для того, чтобы научиться любить. Им нужно место, где можно разрешить себе ненавидеть — и не быть за это уничтоженным.

Автор: Дорофеев Александр Дмитриевич
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru