Глава вторая. Кабан-секач.
Мы вышли к проселочной дороге. Там уже было несколько подразделений, прибывших на машинах, или вышедших из леса, как мы. Здесь уже был и Мама.
- Встаём вдоль дороги по одному, на дистанции сорок метров, в пределах прямой видимости, лицом к лесу. При появлении нарушителя - не допустить нарушения госграницы! Бегом-марш! – скомандовал Мерзлюков.
Четыре месяца в учебке научили нас всё делать с первого слова и быстро. Мы начали рассредоточиваться по дороге. Я быстро побежал, но кирзачи предательски проскальзывали в рыхлом дорожном песке. Женька бежал чуть впереди меня – все-таки первый юношеский разряд по бегу. Тут я взглянул налево и увидел в двадцати метрах деревянный штакетник, высотой мне по яйца, который уходил параллельно дороге в обе стороны до самого горизонта. И только в двух местах он прерывался столбами, раскрашенными в поперечную полоску красного и зеленого цветов с двуглавыми серебряными орлами. Это была Государственная граница. По ту сторону начиналась Финляндия.
Я остановился. Дорога справа довольно резко поворачивала, и я видел только одного бойца. Слева, пробежав метров сорок, расположился Толстый, как прозвали Женьку в казарме. Был он недалеко от вершины изгиба дороги, что уходила вверх, поэтому за ним мне уже не было что-либо видно. Я развернулся лицом к лесу и стал вглядываться в тёмную чащу.
Сначала появился гул, который нарастал, и, в одну секунду, из-за поворота, в небе появился военный вертолет, низко летящий над песчаной дорогой и нашими головами и, местами, как мне казалось, пересекая винтом линию штакетника за нашими спинами. Следом, с той же стороны, но по земле, проехал УАЗик со снятой брезентовой крышей, отчего автомобиль был похож на американский «виллис». Я успел только заметить на пассажирском сиденье сержанта-дембеля из нашей части, который только и ждал, когда поедет домой.
Я продолжал всматриваться в черный лес, время от времени переглядываясь с Женькой, который глупо лыбился, пытаясь скрыть свою нервозность. И тут время остановилось. По спине пробежал знакомый холодок, а в черной чаще появились два белых глаза и тут же исчезли. Я встряхнул головой как уставший конь и, вспомнив Алису из Зазеркалья, подумал: «Видел я человека без глаз, но глаза без человека! Такого я в жизни ещё не встречал». И передёрнул затвор автомата, дослав патрон в патронник. Женька перестал улыбаться и взглянул вопросительно на меня. Меньше чем через год мы с ним окажемся в командировке в Чечне, в зоне чрезвычайного положения. Но пока мы здесь, а я уже знал, что с Толстым можно идти в разведку; на него можно положиться, если придётся действовать сообща.
- Померещилось! – неуверенно ответил я, ещё косясь в ту сторону.
«Виллис», возвращаясь той же дорогой, остановился ровно на пригорке, дальше которого ничего не было видно. Дембель выпрыгнул из машины вместе с напарником, и они исчезли из нашего поля зрения. Водила остался за рулем и закурил. Через несколько секунд оттуда раздался истошный крик, потом ещё и ещё! Хай стоял неимоверный, и вдруг воздух разрезала автоматная очередь. Водитель, уже вскочивший на ноги прямо за рулём, неожиданно схватил свой автомат, взобрался на борт УАЗика и в высоком прыжке, со всего размаху, обрушил приклад оружия на кого-то у земли! Ничего не было видно, здесь, внизу дороги. Следом появился дембель и присоединился к водиле: приклады взмывали вверх и с неистовой мощью опускались раз за разом на чью-то коричневую тушу.
- Кабан-секач! – заорал я Женьке, который также в недоумении наблюдал за развернувшейся битвой.
Это продолжалось около минуты. Затем пограничники втроём погрузили избитую добычу в багажник, и машина резко рванула с места, выбрасывая из-под задних колёс струи желтого песка. Автомобиль приближался к нам. Все трое сияли от счастья, а дембель и его сослуживец восседали на трофее прямо в открытом багажнике. Когда «виллис» поравнялся со мной, я заглянул внутрь и увидел огромные от страха и боли те самые глаза из чащи! Нет, это был не кабан-секач. Это был огромный, полуголый и побитый негр!
Прошло три дня. Наш отряд возвращался после обеда из столовой в казарму. Был солнечный сентябрьский день. И тут мы увидели идущего навстречу сержанта-дембеля с гордой улыбкой, не сходившей с его лица. В свете осеннего солнца на его груди сверкал золотой знак «Отличник погранвойск первой степени».
Через год, многие из нашей роты тоже получат свои награды за службу в зоне ЧП, но сейчас, мы все хотели оказаться на месте этого счастливого пограничника.
Подписывайтесь на канал!