Это было так трогательно. В этот момент девушка отчётливо осознала: они — как настоящая семья.
Анна Петровна и вовсе слёз не удержала.
— Добрая душа, золотые руки… Эх, не тебя надо увольнять было, а гадюк всяких, которые жизнь хорошим людям отравляют.
Дана сделала вид, что не услышала этих слов, но лицо её искривила злобная гримаска.
— И куда ты теперь? — спросила Светочка, одна из медсестёр.
— Даже не знаю. Пока что у матери в деревне поживу. Мне в себя прийти нужно, там посмотрим. Устроюсь куда‑нибудь. Мне заведующий хорошие рекомендации дал.
— Обязательно работай по профилю своему, — вступила в разговор Анна Петровна. — Такой талант, как у тебя, не должен пропадать.
Алёна улыбнулась и кивнула. Она понимала, что хорошо делает свою работу. На её счету было уже много спасённых жизней — в родах ведь нередко случаются экстренные ситуации. Но сейчас ей нужна была передышка. От воспоминания о случившемся её начинало трясти. Сначала необходимо прийти в себя, а потом уж работу искать.
Алёна долго прощалась с маленькой Ариной — они привыкли друг к другу за этот месяц. Девочка уже даже улыбалась Алёне, выделяя её среди других. Это было так приятно.
Ариша росла, развивалась, но её родственников так и не нашли. Совсем скоро девочка отправится в детский дом. Неонатологи не могут вечно выдумывать диагнозы, чтобы задерживать её здесь. Максимум пара недель — и у Арины начнётся другая жизнь. Алёна очень надеялась, что девочке повезёт и она сразу же попадёт в семью.
И вот теперь Алёна живёт с мамой в своём родном уютном деревенском домике. Снова она ночует в бывшей детской, снова видит из окна знакомые пейзажи. Мама хлопочет вокруг дочери: готовит её любимые блюда, развлекает разговорами. Ей тревожно видеть Алёну в таком удручённом состоянии.
Алёна часто ходит в лес. Там тихо, спокойно, хорошо. Для отвода глаз берёт с собой корзину — мол, за ягодами или за грибами. На самом же деле Алёне нравится бывать в лесу одной, наедине со своими мыслями. Среди этих высоких молчаливых деревьев всё кажется каким‑то менее значительным.
В общем, природа, как и предполагала Анна Петровна, явно оказывала на Алёну терапевтический эффект.
Мысли упорядочивались, на душе светлело. Приходило осознание того, что всё Алёна в своей жизни делала правильно — несмотря на последствия.
Алёна пробиралась через заросшую высокой травой лесную прогалину. Было ещё очень рано; повсюду переливались в лучах восходящего солнца капельки росы. Это было красиво — и мокро, конечно, но Алёне даже нравилось это бодрящее ощущение.
В этот раз она забралась дальше, чем обычно. Ноги как‑то сами занесли её в то место, куда она в последний раз ходила ещё будучи подростком. Вместе с подружками, чтобы пощекотать себе нервы, они тогда забирались подальше. Весело им было в тот день, конечно…
Алёна улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. Как же давно это всё было!
Девушка выбралась на протоптанную тропку. Деревенские здесь частенько ходили. Говорили, будто где‑то неподалёку есть поляна, на которой всегда растёт много грибов. «Вот бы найти её», — подумала Алёна.
Нет, она не то чтобы была такой уж любительницей грибов. Просто что‑то вроде охотничьего азарта появилось. Девушка медленно брела по дороге, внимательно глядя по сторонам. «Вот найти бы это место! Мама бы обрадовалась, если бы её дочь вернулась из леса с полной корзиной грибов. Сделала бы потом своё фирменное рагу из этого улова».
Вокруг было тихо и пусто. Благодать…
И вдруг — вдруг! — внимание Алёны привлёк необычный предмет. Подойдя ближе, девушка поняла: это корзина. Наверное, кто‑то из грибников оставил. Но почему? Зачем? Как?
В голову пришла только одна мысль — и та тревожная. Возможно, этому человеку пришлось спешно убегать. «А вдруг здесь медведь какой‑нибудь ходит? Или волк вообще?» — подумала Алёна. Стало страшновато.
Но она всё же подошла к корзине и заглянула внутрь. В первое мгновение девушка не поверила своим глазам. Её окатила волна ужаса. По спине мурашки толпой пробежали, в висках застучало.
В корзине лежал младенец — в красивом, явно с любовью связанном костюмчике. Округлая головка, пухлые щёчки, закрытые глазки…
Но Алёна быстро поняла, что это кукла. Стало легче — правда, не намного. Всё равно ситуация была какой‑то жутковатой.
Во‑первых, дети так далеко в лес не забираются — разве что с родителями. Во‑вторых, кукла была одета в вещи, которые подошли бы настоящему малышу. Кому‑то эта игрушка была явно очень дорога. Так почему же её бросили здесь?
В‑третьих, Алёна достала куклу из корзины и поднесла к глазам, чтобы удостовериться. Шею игрушки украшала серебристая цепочка с очень знакомым кулоном — сердечком с выгравированным узором.
Именно такое украшение оставила Майя в кроватке своей дочки, когда сбежала. Алёна много раз внимательно разглядывала кулон маленькой отказницы Арины — она его хорошо запомнила. И сейчас на шее игрушки поблёскивало точно такое же украшение. Сомнений быть не могло.
«Но как такое возможно? Что вообще происходит?» — думала Алёна. Она поняла, что просто обязана в этом разобраться. Всё равно у неё сейчас много времени. А вдруг этот след приведёт её к родственникам Ариши? И тогда девочке не придётся отправляться в детский дом.
Алёна даже знала, к кому обратиться за помощью. На ум пришло одно имя — Лёшка. Нет, теперь‑то, конечно, Алексей Николаевич — местный участковый. Лёшкой он был много лет назад, когда учился в одном классе с Алёной.
Они всегда были дружны — соседи, ровесники. Лёшка катал её на велосипеде, иногда защищал от других мальчишек. Он вообще был добрым и каким‑то простым, что ли. Да и сейчас таким же остался.
Алёна видела его теперь периодически. Необычно было наблюдать друга детства в полицейской форме — серьёзного, повзрослевшего. К нему‑то, не откладывая дела в долгий ящик, Алёна и обратилась.
Они сидели в участке, в залитом солнечным светом Лёшкином кабинете. На столе у него лежали какие‑то папки. Верхняя пуговица форменной рубашки у Лёшки была расстёгнута — жара.
По мере того как Алёна рассказывала свою историю, до неё доходило: всё это выглядит каким‑то глупым, почти детским. «Конечно же, Лёшка меня сейчас вежливо пошлёт. Ему наверняка и других дел хватает — настоящих. А тут какая‑то кукла…»
Но парень всерьёз заинтересовался.
— Знаешь, — проговорил он наконец, — конечно, начальству я пока докладывать не буду. Сами сначала проверим, что к чему. А вдруг и вправду найдём эту Майю, что ребёнка бросила? Она ведь в розыске до сих пор.
Алёна улыбнулась. У неё будто гора с плеч свалилась. Наконец‑то она не одна обеспокоена всем этим. К делу подключился Лёшка — а он всю жизнь такой: если обещал, то обязательно сделает.
К месту нахождения корзины они отправились уже вечером, когда Лёшка закончил свой рабочий день. Парень взял с собой служебную собаку — Смородину.
— Нюх у неё невероятный, — отрекомендовал сослуживицу Лёшка.
Это было так здорово, так захватывающе! Лёшка, Алёна и Смородина пробирались по лесу к месту, где утром лежала та самая кукла. Происходящее напоминало интересный фильм. Алёна была рада отвлечься от своих мрачных мыслей. Кроме того, у неё появился реальный шанс помочь малышке Арине, к которой она уже очень привязалась.
Да и общество Лёшки девушке нравилось. Раньше она воспринимала соседа как нечто само собой разумеющееся, а теперь, став старше, Алёна по‑настоящему оценила его качества. Лёшка был немногословным, но каким‑то надёжным. Рядом с ним казалось, что эта история обязательно закончится хорошо. А ещё подкупали его искренность и простота.
«Да уж, люди, похоже, не слишком‑то меняются со временем. Что в детстве Лёшка был хорошим парнем, что сейчас», — подумала Алёна.
— Пришли, — объявила она, когда они добрались до того самого места.
Лёшка деловито кивнул, осмотрелся, потом дал команду Смородине. Та обнюхала куклу, обнюхала траву, в которой Алёна нашла корзинку, и тут же взяла след.
— Идём, — скомандовал Лёшка.
Они побежали вслед за Смородиной. Умная собака то и дело оглядывалась на своих слишком медлительных спутников. Если те отставали, она останавливалась и терпеливо ожидала их.
Смородина вывела их на окраину села, находившегося примерно в пятнадцати километрах от деревни Алёны. Оба преследователя устали, но охотничий азарт придавал сил, бодрил.
Когда‑то здесь жило много людей, а потом село начало вымирать быстрыми темпами. В принципе, неудивительно…