Ей нравилось то, что она делает. А лучшей наградой за труды, тревоги и ответственность были крики новорождённых и слёзы счастья на глазах их матерей. В эти моменты Алёна ощущала себя умиротворённой, счастливой — словами даже не описать.
Подружка по медколледжу, Светка, не раз звала Алёну к себе. Она работала в частной гинекологической клинике. Время от времени им требовалась новая медсестра на участок.
— Работа у тебя — ужас просто! — кривила губы подруга. — Кровь, капризные роженицы… А ответственность какая? Чуть что не так — в тюрьму загреметь можно. То ли дело я: сижу, рецептики выписываю. И как раз на соседнем участке место скоро освободится — медсестра на пенсию уходит. Давай к нам, а? Зарплата такая же, проблем в разы меньше.
Алёнка даже не раздумывала над этим предложением.
— Нет. Я никуда из роддома не уйду. Здесь моё место. Это моё предназначение. Более того, у меня здесь уже почти семья.
Светка искренне не понимала подругу. Но что поделать — все люди разные. Алёна любила свою работу. И даже в моменты неудач не допускала мысли об уходе.
А неудачи случались время от времени. И даже трагедии целые. Не всегда всё шло гладко.
Бывали преждевременные роды, когда ребёночек появлялся на свет не жизнеспособным. Алёне случалось принимать заведомо больных детей с пороками развития — причём иногда весьма грубыми. В практике Алёны присутствовали и осложнения у самих рожениц. Самыми опасными считались обильные кровотечения — это было страшно.
Но именно в таких тяжёлых случаях Алёнина помощь была нужнее всего. Девушка прекрасно это понимала. Она подавляла эмоции, убирала страхи и тревоги. И просто делала своё дело максимально хорошо — так хорошо, как только могла в сложившейся ситуации.
Потом были и слёзы, и страдания, и мысли о будущем мамы и малыша, жизни которых уже никогда не будут лёгкими.
Анна Петровна успокаивала, увещевала:
— Нельзя нам раскисать, нельзя. Если всё через себя пропускать, то не останется от тебя ничего. А ты нужна другим, ты нужна людям.
Алёна кивала. Она прекрасно понимала, что периодически спасает — действительно спасает — малышей и их мам. Иногда и вовсе невозможное делает. Когда можно избежать проблем, Алёна их избегает.
У неё действительно чуткие руки и развитая интуиция. Тут Анна Петровна полностью права.
К сожалению, не всё в этом мире зависит от медиков. Хорошо, что бед и трагедий в профессиональной жизни Алёны было намного меньше, чем рядовых, счастливых случаев. Плохое случалось всё же куда реже.
Обычно Алёна покидала роддом в приподнятом настроении. Новые люди, новые жизни, счастливые глаза новоиспечённых мамочек и других родственников, торжественные выписки… Алёна чувствовала себя причастной к этим праздникам.
Вся её жизнь, благодаря работе в роддоме, была пронизана этим невероятным ощущением счастья, света и тепла.
Мама Алёны радовалась за дочь, радовалась тому, что её девочка нашла своё призвание, своё место в жизни, состоялась в такой благородной и нужной профессии. Но и волновалась за Алёну тоже. Ей мечталось видеть дочку замужней женщиной. Хотелось, чтобы у Алёны появилась своя семья и свои дети.
— Чужих принимаешь, а своих не заведёшь никак, — качала головой родительница. — А ведь, между прочим, не молодеешь ты. Возраст самый тот у тебя. Самая пора для замужества. Потом поздно может быть.
Алёна лишь улыбалась. Ей ещё и тридцати не было. Мама мерила всё старинными мерками — убеждения у неё были совсем несовременными.
— Сейчас и тридцатилетние — ещё «девочки», — отвечала Алёна. Она это точно знала: средний возраст рожениц в их отделении был таким, что она ещё не волновалась. «Успеется».
Но иногда, конечно, всё же хотелось любимого надёжного человека рядом — семейного тепла, принятия и понимания. Периодически Алёна встречалась с кем‑то, ходила на свидания, чувствовала себя любимой и желанной какое‑то время.
Романы эти проходили по одному и тому же сценарию, как под копирку. Сначала Алёна думала, что наконец встретила своего человека, радовалась этому. А потом наступало прозрение, разочарование. И весьма быстро, кстати: у избранника обнаруживались недостатки, с которыми Алёна никак не могла примириться.
Парни не понимали Алёну, не понимали её преданность работе. Требовали внимания, какого‑то особенного отношения, выказывали недовольство, когда ей нужно было среди ночи сорваться в роддом, потому что рабочих рук не хватало.
Алёна мечтала встретить доброго, искреннего человека — такого, который, как и она, любит людей и готов помогать им. Но почему‑то ей попадались самовлюблённые эгоисты. Похоже, сама она таких выбирала, покупалась на внешность.
Внешность, конечно, тоже была для Алёны важна. Ей нравились высокие спортивные молодые люди с правильными чертами лица. Она даже не представляла себя рядом с каким‑нибудь полноватым коротышкой, например. Хотя и Анна Петровна, и мама не раз говорили ей, что с лица воды не пить.
Наверное, Алёна была ещё просто слишком молода. Она уже наработала акушерский опыт — и весьма солидный, — а вот в людях пока что разбиралась плохо.
Алёна жила, работала, встречалась с друзьями, ходила на свидания. На праздники и по выходным иногда навещала маму; бывала, та сама к ней выбиралась. Всё в жизни Алёны было продумано, всё шло своим чередом. Казалось, так будет всегда.
Это случилось в холодном, неуютном марте — в самое начало весны, больше похожее на разгар зимы: снег, ледяной ветер, серое тяжёлое небо. В такой‑то день и поступила в родильное отделение молоденькая совсем девочка со схватками — ни документов при себе, ни кого‑то из взрослых рядом.
Она сама пришла — худенькая, замёрзшая, держалась тонкими руками за огромный живот, смотрела на всех вокруг полными отчаяния и страха глазами и стонала сквозь зубы время от времени.
— Без документов оформить вас не имеем права, — сразу же заявила Дана потенциальной пациентке.
— У нас же есть резервация для таких случаев, — напомнила Алёна. Хорошо, что она в тот момент тоже оказалась внизу, у стойки администратора: а то Дана отправила бы девчонку на улицу.
— Если что‑то пойдёт не так, ты ответственность на себя возьмёшь? — недобро прищурила глаза Дана. — Может, она больна чем‑то? Там вообще что угодно может быть. Вряд ли эта юная мамаша обследовалась.
— Мне больно, — пожаловалась девушка.
Она смотрела на них как на единственное спасение.
— Помогите…
Алёна сбегала за дежурным врачом Павлом Константиновичем, объяснила ситуацию. К счастью, он не стал спорить, не стал открещиваться от явно проблемной пациентки. Девушку подняли в резервацию, осмотрели.
С её слов, она действительно не обследовалась, поздно узнала о беременности, скрывала ото всех, так как боялась, что её не поймут. Отец ребёнка… Его она вообще не знает. Встретились однажды в клубе, оба были в подпитии — вот и итог.
Павел Константинович попытался узнать у юной роженицы телефон и адрес её родных, но она наотрез отказалась давать эту информацию. Всё твердила, что никому она не нужна, что всем на неё плевать. А потом схватки стали настолько болезненными, что девушка уже не могла ничего говорить.
Спустя пару часов на свет появилась чудесная девочка — здоровенькая, крепенькая. Алёна сразу это поняла, как только увидела малышку, и выдохнула от облегчения. Она была готова ко всему, к чему угодно. К счастью, обошлось: ребёнок здоров, мать тоже чувствует себя отлично. Всё прошло как по учебнику.
Павел Константинович осматривал юную мамочку, а Алёна занималась крошкой.
— У тебя дочка, настоящая красавица. Как назовёшь? — обратилась Алёна к Майе — именно так представилась роженица.
— Мне нравится имя Арина, — слабо улыбнулась та. Она выглядела растерянной, сбитой с толку, но всё‑таки счастливой. — Можно на неё посмотреть?
Алёна приложила девочку к груди Майи. Малышка сразу поняла, что к чему, и громко зачмокала.
— Ну, тут всё в порядке будет, — улыбнулся Павел. — Полежите здесь пару часиков, потом вас в палату переведут.
— Поздравляю, мамочка! Красавица у вас родилась! — сказала Алёна.
Она ещё несколько минут полюбовалась на эту картину: только что встретившиеся мама и дочка. Счастье, радость, умиротворение…
Майя ласково улыбалась и слегка поглаживала малышку по тёмным кудрявым волосам. Видно было, что в совсем ещё юной девушке просыпаются древние инстинкты. На глазах она превращалась в мать — любящую, заботливую.
Алёна была уверена: всё у них будет хорошо. Жаль, конечно, что девушка не даёт связаться с её родственниками. Совсем она ещё юная…