- Ой, у меня уже третий год в этот день такой головняк начинается, ты даже представить себе не можешь, Светка, - Ира прижала телефон плечом к уху и переложила тяжёлые пакеты из одной руки в другую. - У свекрови и моего мужа день рождения в один день. У свекрови ещё и юбилей в этом году, шестьдесят лет.
Мне крутиться приходится вдвойне.
Светка на том конце провода посочувствовала и сказала, что держит за неё кулачки. Ира поблагодарила подругу, попрощалась и нажала отбой.
Пакеты оттягивали руку. Ира с утра объехала три магазина, потому что Дарья Фёдоровна всегда точно знала, какие именно продукты должны быть на столе, и замену не признавала.
Нужна была селёдка определённого посола, корнишоны определённой марки, и горе невестке, которая принесёт что-то другое.
Ира остановилась у подъезда, поставила пакеты на лавочку и достала телефон. Она хотела позвонить свекрови, чтобы уточнить последние детали праздничного меню, ничего не упустить и не выслушивать потом недовольные замечания при гостях.
Она нашла в списке контактов номер Дарьи Фёдоровны и позвонила.
- Алло, Ирочка, - свекровь ответила после третьего гудка. - Значит так. Обязательно должна быть селёдка под шубой, без этого никак.
Корнишоны не забудь, их Лёша обожает. Остальное на твоё усмотрение, я тебе доверяю.
- Хорошо, Дарья Фёдоровна. Всё сделаю, не переживайте.
Ира уже хотела нажать на красную кнопку, чтобы завершить разговор, когда из динамика донёсся какой-то шум. Она поднесла телефон обратно к уху и поняла, что свекровь забыла завершить звонок.
Судя по звукам, Дарья Фёдоровна положила телефон на стол и отошла, не глядя на экран.
Ира хотела сбросить вызов сама, но тут услышала то, что перевернуло всю её жизнь.
***
Ира никак не ожидала узнать правду вот так, случайно, из-за незавершённого звонка, после трёх лет семейной жизни с мужем.
А ведь всё начиналось так романтично, что подруги завидовали, а Ира сама не верила своему счастью.
Три года назад, когда Лёша написал ей первое сообщение в ВК, у Иры был самый тяжёлый период в жизни. Незадолго до этого не стало мамы, и Ира осталась совсем одна.
Отца она никогда не видела, мама растила её сама и ни разу не рассказывала о нём ничего, кроме того, что он уехал ещё до её рождения. Бабушка с дедушкой по маминой линии жили в Воронеже, и хотя они любили Иру и звонили каждую неделю, приезжать часто не могли из-за возраста.
Ира получила в наследство мамину квартиру - хорошую двухкомнатную на проспекте Ветеранов, в доме восьмидесятых годов постройки, с большой кухней и балконом на тихий двор. На счёте осталась небольшая сумма денег.
Ира оформила все документы, вступила в наследство и осталась жить в этой квартире одна, в двадцать шесть лет, без единого близкого человека в городе.
Именно тогда ей и написал Лёша.
Сообщение пришло вечером, когда Ира сидела на кухне и пила чай, глядя в тёмное окно. Она открыла переписку и увидела фотографию солидного мужчины лет сорока, с аккуратной бородой и умными глазами.
Он написал, что увидел её фотографию в общих друзьях и решил познакомиться, потому что давно искал женщину, с которой можно поговорить о чём-то серьёзном.
Ира ответила, сама не зная почему. Наверное, потому что устала от тишины пустой квартиры и бесконечных дел с документами.
Наверное, потому что хотела отвлечься. Лёша оказался хорошим собеседником.
Он расспрашивал про её работу, про увлечения, рассказывал смешные истории из своей жизни. Не лез с пошлостями, не просил фотографии, не исчезал на несколько дней.
Писал каждый вечер, стабильно и надёжно.
Через две недели он предложил встретиться, и Ира согласилась. Они погуляли по Невскому, посидели в кафе, и Ира поняла, что ей с этим человеком спокойно и легко.
Лёша был старше на одиннадцать лет, и рядом с ним Ира чувствовала себя защищённой. Он брал на себя все организационные вопросы: заказывал столик, вызывал такси, выбирал маршрут.
После месяцев одиночества и бесконечных решений, которые приходилось принимать самой, это было невероятным облегчением.
Через три месяца Лёша сделал предложение.
Светка тогда сказала, что это слишком быстро, нормальные люди так не женятся, нужно хотя бы год пожить вместе и узнать человека. Катя напоминала про брачный договор и говорила, что в наше время это нормальная практика, никакого недоверия.
Ира слушала подруг и не слышала их. Она растворилась в Лёше, в его уверенности, в его заботе, в том, как он называл её "мой одуванчик".
Свадьбы толком не было. Лёша сказал, что не любит пышных торжеств и лишней суеты, что главное - это чувства, а не платье и ресторан.
Ира согласилась, потому что и сама не представляла, кого звать на свадьбу. Бабушка с дедушкой не смогли бы приехать, близких друзей, кроме Светки и Кати, у неё не было.
Они расписались в Загсе на Фурштатской, обменялись кольцами, посидели вчетвером со свидетелями в маленьком кафе на Рубинштейна. Ира поменяла фамилию с Романовой на Стебелькову, потому что Лёша сказал, что так правильно, что настоящая семья должна носить одну фамилию.
Первый год прошёл хорошо. Лёша работал где-то в офисе, Ира особо не вникала в детали.
Деньги в семье были, на жизнь хватало. Дарья Фёдоровна приезжала в гости раз в месяц, привозила пироги и давала советы по ведению хозяйства.
Ира старалась быть хорошей женой и хорошей невесткой.
На второй год начались странности, которые Ира тогда не замечала или не хотела замечать.
Лёша как-то очень быстро прописался в её квартире. Объяснил это тем, что жена и муж должны быть прописаны по одному адресу, что так удобнее для документов.
Ира не возражала, потому что это казалось логичным.
Потом Лёша несколько раз заговаривал о том, чтобы переоформить квартиру на них двоих. Говорил, что в случае чего ей же будет проще, что не придётся возиться с наследством, что всё будет автоматически.
Ира каждый раз откладывала этот разговор, говорила, что подумает, что сейчас не время, что потом. Лёша не настаивал, но вопрос возникал снова и снова, примерно раз в два-три месяца.
Дарья Фёдоровна каждый раз, когда приезжала в гости, хвалила квартиру. Говорила, какая хорошая планировка, какой удачный район, какой тихий двор.
И вздыхала о том, что сама живёт в маленькой однушке на Гражданке, что тесно, что соседи шумят.
Ира списывала всё на заботу и практичность. На разницу поколений.
На то, что Лёша просто хочет обезопасить семью на будущее.
А теперь она стояла у подъезда, слушала этот разговор и понимала, какой глупышкой была все эти три года.
***
- Эту простушку скоро оставим без ничего, - сказала Дарья Фёдоровна.
Ира прижала телефон к уху так крепко, что пластик впился в кожу. Она сразу поняла, что свекровь говорит о ней.
Слово "простушка" резануло, потому что Дарья Фёдоровна всегда называла её Ирочкой.
- Да, мама, пора бы уже, - ответил Лёша. - Устал я её терпеть.
Это был голос мужа. Человека, который ещё вчера вечером лежал рядом на диване, смотрел с ней сериал и говорил, что скоро лето и надо бы съездить куда-нибудь вместе.
Ира продолжала слушать, боясь пошевелиться, чтобы не издать ни звука. Мать с сыном разговаривали свободно, не подозревая, что их слышит кто-то ещё.
Они обсуждали сроки, какие-то документы, порядок действий. Дарья Фёдоровна напоминала Лёше о прошлых случаях и о том, как важно не торопиться, чтобы не вызвать подозрений.
Ира узнала достаточно, чтобы понять схему целиком. Знакомство в интернете было не случайным.
Лёша выбрал её специально: одинокая женщина с недвижимостью, без близких родственников в городе, недавно потерявшая мать и явно нуждающаяся в поддержке. Свадьба была спектаклем.
Три года брака - подготовкой к тому, чтобы забрать квартиру.
Ира нажала кнопку завершения вызова, простояла так минуту или две, глядя на серую стену панельного дома и слушая, как бьётся собственное сердце.
Потом она сказала вслух.
- Вы у меня ещё попляшете!
Взяла пакеты с продуктами и пошла домой. Она собиралась приготовить селёдку под шубой и корнишоны, как просила свекровь.
Юбилей должен был пройти по плану. Но теперь у Иры был собственный план.
***
Шестнадцатое апреля выдалось солнечным и тёплым, как по заказу.
Ира приехала в квартиру свекрови на Гражданке в десять утра, чтобы успеть всё приготовить до прихода гостей. Она привезла с собой продукты, посуду и скатерть.
Дарья Фёдоровна ходила по комнате и давала указания, куда что поставить. Лёша переставлял стулья и проверял, хватит ли рюмок.
Они улыбались Ире, желали хорошего дня и благодарили за старания.
Ира улыбалась в ответ, накрывала стол и думала о том, что через несколько часов всё закончится.
Гости начали собираться к четырём. Первыми пришли две сестры Дарьи Фёдоровны, пожилые женщины в нарядных блузках и с букетами цветов.
За ними - несколько дальних родственников, знакомых, соседей. Двое мужчин, которых Лёша представил как друзей с работы.
Ира видела их пару раз за три года брака и не знала о них почти ничего.
Все поздравляли именинников. Дарили цветы, конверты с деньгами, какие-то вазочки и статуэтки.
Лёша получил новый ремень и бутылку коньяка. Дарья Фёдоровна принимала поздравления с достоинством и благодарила каждого гостя.
Ира подкладывала салаты, разливала напитки и поглядывала на часы.
Муж со свекровью несколько раз переглянулись, глядя на неё. Ира заметила эти взгляды и улыбнулась в ответ самой ласковой улыбкой, на которую была способна.
В половине шестого в дверь позвонили.
- О, - сказала Ира, вставая из-за стола. - А вот и мой подарочек приехал.
Она пошла открывать дверь, и все гости проводили её взглядами, ожидая увидеть курьера с тортом или с большой коробкой.
Ира открыла дверь.
В квартиру вошли трое полицейских в форме. Среди них была капитан Мельникова.
Она окинула взглядом комнату, увидела Лёшу, который застыл с бокалом шампанского в руке, и улыбнулась.
- О, Стебельков! А мы тебя давно ищем.
Тут и мамаша твоя. Не день, а праздник какой-то.
Лёша побледнел и поставил бокал на стол. Дарья Фёдоровна выронила свой бокал, и шампанское разлилось по скатерти, которую Ира выбирала так старательно.
- Что происходит? - спросила одна из сестёр свекрови.
Капитан Мельникова достала удостоверение и показала его присутствующим.
- Алексей Викторович Стебельков и Дарья Фёдоровна Стебелькова, вы задержаны по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере. Пройдёмте!
Гости зашептались между собой. Одна из родственниц тихо сказала соседке: "Вот, значит, почему он так часто женится".
Кто-то уже доставал телефон, то ли чтобы позвонить, то ли чтобы снять происходящее на видео.
Капитан Мельникова повела Лёшу к выходу. Один из полицейских помог подняться Дарье Фёдоровне, которая сидела неподвижно и смотрела в одну точку.
- Ирочка, - тихо сказала свекровь, проходя мимо. - Ирочка, это какая-то ошибка, мы же семья...
Ира ничего не ответила. Она смотрела, как полицейские выводят её мужа и свекровь из квартиры, и думала о том, что слово "семья" никогда больше не будет для неё прежним.
***
Когда дверь закрылась, в квартире повисла тишина.
Гости переглядывались между собой, не зная, что делать. На столе стояли недоеденные салаты и нетронутый торт с надписью "С юбилеем".
Одна из сестёр свекрови, седая женщина в синей кофте, подошла к Ире и сказала:
- Я всегда говорила Даше, что это плохо кончится. Ещё после второго развода Лёши говорила.
Ира взяла свою сумку с вешалки в прихожей и вышла из квартиры, оставив гостей разбираться с праздничным столом и с новостями, которые они только что узнали.
На улице пахло весной. Тополя вдоль дороги уже выпустили первые листья, и воздух был тёплым и свежим.
Ира шла к остановке маршрутки и думала обо всём, что предстояло сделать.
В Загсе Ира написала заявление на развод красивым почерком, ни разу не остановившись и не задумавшись над формулировками. Сотрудница приняла документы и объяснила, что развод будет оформлен в течение месяца, если нет совместных детей и имущественных споров.
- Нет, - сказала Ира. - Ничего общего у нас нет и не будет.
Выйдя из Загса, она остановилась на Невском и посмотрела на небо. Солнце садилось за крышами домов, и небо было розовым и золотым, как на старых открытках.
Теперь её волновала только одна вещь: придётся возвращать свою девичью фамилию. Она три года назад сменила по глупости Романову на Стебелькову и с тех пор подписывалась чужой фамилией, оформляла документы, получала посылки и письма.
Все эти документы теперь нужно было переделывать заново.