Был поздний вечер. Я сидел посреди чужой профессорской захламленной квартиры за столом. Читал в десятый раз сообщения с картинками в виде лебедей и обручальных колец. Оба от Корешкова.
Он приглашал меня на две свадьбы в разные дни. И писал с ошибками. «Просим вас отметить этот день вместе с ВАМИ!» Жениха и невесты вообще не было.
- Ну ладно, понятно. один жених имеется, а второй кто? И невесты непонятно какие будут… - вслух возмущался я, подозревая, что быстро жениться можно только на той, с кем давно связь. Или на Лесе.
Леся вообще девушка быстрая, хоть и тридцатисемилетняя.
- Возраст ей ума не добавил. – ворчал я, растерянно хлопая глазами, - Да и мне тоже. Вместо того, чтобы спать, сижу и смотрю, и позвонить не решаюсь. И написать в ответ тоже. Сделал такую глупость, заметив много седых волос. Поплёлся в салон вместе с сыном и согласился стать блондином. Чтобы седина не была так заметна на черных волосах. Теперь я, как бы, тоже блондин, и как бы похожи мы с Аполлоном стали. А таким блондином ехать вообще не стоит.
Я на письмо всё же ответил, поблагодарил.
«Спасибо, приедем!» - написал.
А в ответ тишина. Корешков, видно, с невестой развлекается. Я подумал, что он меня на две свадьбы пригласил, потому что Аполлону плохо, сестра его сказала, что опять он на вентиляции.
Кто женится? Решил, что попробую догадаться.
Таня призналась, что кое-кто из полиции ухаживает за ней. Но пара молодого Корешкова и моей ровесницы Тани у меня в голове никак не складывалась. Умом я понимал, что всё возможно. Таня вообще почти гипнотизёр и вполне могла обработать юношу с карими глазами и несерьёзным обаятельным лицом. Я уже почти привык считать, что Корешков с Лесей сошелся. И так же быстро женится на ней.
В тоже время, Аполлон из больницы хоть и не выписывался, ездил с трудом на суд, но именно его Таня с такой заботой поила водой из стакана. Может, они вторая пара? Молодой блондин мог её покорить.
Таня же его спасла, в конце концов, разве нет? Аполлон моей бывшей однокласснице и смелому психоаналитику Тане обязан жизнью. Она его перевязывала, перетягивала раны и спасала. В благодарность мог и жениться. Почему нет? ... Таня живёт в достатке, умная, симпатичная. Глаза прекрасные.
Ладно, допустим, первая пара - Корешков с… Ну допустим с Лесей. А вторая - Таня и Аполлон. Апошка, как его сестрёнка называет. Интересно, а моя жена как его звала? Лаврик. Он же ей Лаврентием представлялся, когда вместе были…
- Дома есть кто? – услышал я из коридора голос сына. – Папа! Ты занят?
- Очень! - крикнул я, - Проходи, ужинать будем!
- Пап, я ненадолго! Завтра рано вставать, к первой паре!
- Поесть успеешь! – крикнул я и оглянулся.
Сын снимал пуховик и вешал в скрипучий шифоньер. А потом подошел и как маленький крепко обнял за шею.
- Что это ты сидишь и читаешь?
- Вот, - сказал я, - Полюбуйся.
- Кто это женится? – напрягся сынок. – Я не понял… Мама??
- Нет, почему мама? - улыбнулся я. – Думаю, Таня. Позвоню ей, узнаю. Не подписано приглашение.
- Двенадцатого? Я не смогу. Точно. У меня допуски, зачеты. И двадцать второго, наверное, не смогу, пап. Мы двое суток почти ехали. Еще обратная дорога... Меня так отчислят.
- А если на самолёте?
- До Москвы, и потом… Нет, дорого.
- Посмотрим, если что и небольшой кредит можно оформить. Долгов у меня нет, попробую взять заранее.
- Пап, у тебя было два с лишним миллиона, это же правда?
- Было, в том-то и дело. Только их больше нет.
- Знаю, страховка на год. А почему нам нельзя вернуть?
- Потому что сделать это можно было только в течение первого месяца с момента покупки полиса. А потом – всё. Страхование действует весь срок, то есть - год.
- Пап! Ты никуда не поедешь!
- Что это с тобой?
- Пап, это подстава какая-то. А вдруг они не всех поймали? А если мама сейчас сядет, посидит, подумает, наступит… случай… Она получит… лимоны… и заплатит за адвоката… Она же там, в тюрьме, и никого не убивает сама, папа! Ты никуда не поедешь!
- Артём, ты что! Нет, этого не может случиться. Точно не может!
- Откуда ты знаешь?
- Я уверен, что полиция во всём разобралась, всё стало ясно.
- Какая сумма страховки?
- Я точно не знаю. Год стоит миллион. Говорили, что десять выплатят... Или десятки...
- Жесть…
- Выплата зависит от срока и от суммы, от моего возраста, говорили вроде про десять…
- А мама что, не показала тебе документы?
- Они у Аполлона, мама же ушла от меня.
- Жесть!
- Ну что нам теперь, прятаться в подвале под засовом?
- Не нам, а тебе.
- Сынок…
- Мама тоже застраховалась?
- Да, но она… Я не знаю, сказали, что аннулировали наши полисы. Кажется.
- Папа!
- Что?
- Если аннулировали, значит, деньги должны вернуть! А их никто не возвращает.
- Не волнуйся ты так. Я всё узнаю. И никуда не поеду, пока не узнаю. Не бойся, сын. Учись спокойно.
- Положи мне с собой еду, не успею до одиннадцати вернуться, сегодня вахтёрша злая. Пап, не думай ехать! Или вместе на Новый год, но я ни на шаг от тебя не отойду!
- Вот еще… Мне бы Аполлон сказал, если опасно. Свадьба всё-таки… Две свадьбы…
- Две! – грустно высказал сын и пошел на кухню. - Нужны они тебе! Чужие свадьбы! Сын должен быть дороже
Я тоже пошел за ним со словами:
- Ну, ну, не стоит огорчаться. Я с тобой. Никуда не денусь. Приеду, погуляю денёк на свадьбе и обратно, сюда. Ты же сам хотел, чтобы я поменьше сидел дома.
Сын ел из сковородки картошку и закусывал солёным огурцом. Молчал.
- Хочешь, прямо сейчас Аполлону позвоню, чтобы ты успокоился?
- А я всё равно не успокоюсь, пап. Они не знают, кто мне звонил насчет тебя, они ничего не знают. Поймали двоих или троих, маму, а что если их много? И там еще родственников куча, все в деле? Они столько людей угробили, ты думаешь, это сделали два человека? Да там целая группировка!
- В общем-то ты рассуждаешь, как взрослый, только полиция лучше знает.
- Да что они там знают! Я надеюсь, адрес ты не сказал, где живёшь?
- Сказал, я написал куда выбыл, если что…
- Кому?
- Лебедеву. Меня могут вызвать на допрос или на суд. Сказали. следствие будет не меньше шести месяцев, там же много дел в одной куче…
- А билеты они тебе оплатят?
- Не должны, - смутился я.
- Пап, я не понимаю. Ты копил, копил, а мама всё это мошенникам, и что теперь?
- Что? Снова копить. Лишь бы ты учился на бюджете, платный я теперь… не потяну… Я же копил, если вдруг ты сессию не сдашь… И на квартиру…
- А может продать ту квартиру, пап, чтобы тебя никогда не нашли… Даже мама.
Голос его дрогнул. Я отрицательно помотал головой.
- С мамой мы видеться будем. У нас есть ты. Она ошиблась, серьёзно наворотила, но мама – это мама.
- Пап, а ты не думаешь, что…
- Что?
- Ты никогда не думал, что Таня, которую я тебе показал, может спровоцировать… на что-нибудь такое…Вот как она там оказалась? Почему наговорила на тебя?
- Точно не от злого умысла. Она меня действительно видела.
- Не надо тебе на свадьбу, пап. Останься здесь. Мы пойдем опять гулять… Я тебя развлеку.
- Какой гулять, тебе учиться и учиться! Ты столько пропустил из-за меня! Еще и вечерами не вылазишь…
- Да причем тут ты!
- Я знаешь, что подумал?… Я подумал, что поеду на свадьбу с усами, бородой и в шляпе. Я здесь столько одежды мужской старомодной нашел… и коричневой, и серой, и всякой разной… Я подумал, что раз они там женятся, пусть. Я даже не разводился. У меня жена, как бы есть…
- Мама развелась.
- Как это?
- Вот так. Всё, вы больше не муж и жена.
- Как так?
- Вот так, пап. Развелась она.
- Точно?
- Я точно знаю, мне Михаил Юрьевич сказал.
- Лебедев?
- Ну не Лермонтов же… Да, пап.
- Быстро она.
- Да не быстро. Ты позвони ему, он лучше знает, чем этот… Аполлон. Ненавижу это имя. Из-за него всё.
- Артём, хватит тебе. Человек свою работу выполнял.
- Да? … Я уже не маленький. Всё, наелся. Успел. И пошёл обратно. Не скучай. завтра четыре пары, потом едем в поликлинику… Вечером опять зайду. Ничего не готовь, пиццу принесу.
Я пожал плечами, закрыл за сыном и уселся снова за работу. Коварный план проваливался, я хотел приехать и прийти в ЗАГС не просто к коричневом костюме, а еще купить такой же коричневый плед в клеточку, какой был у Леси на даче. Я бы сделал причёску из мокрых волос и смотрел на Лесю отчаянными глазами прямо в ЗАГСЕ. Вроде, как шутка, а в то же время, чтобы она про меня не забывала. Чтобы она задумалась. Теперь я метался. И хотелось, и сына не желал огорчать. Но он не прав, если даже преступники не пойманы, зачем они меня будут устранять? Рисковать не будут. Жена в тюрьме, она им не сможет мою страховку передать, да и расторгли договор. Разве нет?
«Решил, значит поеду» - решился я и принялся подыскивать себе свадебный наряд в тёмных шкафах с молью. Коричневого и серого цвета. – « И Новый год надо с сыном дома провести, а не здесь, как бедные родственники. Повидаем маму Машу. Нельзя затягивать и с подарками. – мысленно ворчал я, разговаривая сам с собой, - Одежда нашлась, пиджак старый, но его можно постирать, и сэкономить. А брюки я к нему подберу, куплю. Если выходит замуж Леся – поздравлю в ЗАГСЕ Корешкова и уйду несчастный, злой, голодный. В ресторан-караоке не пойду. Неужели Леся еще и поёт? Прекрасно вообще. И по возрасту мне подходит, и вообще рыженькая такая, с длинными кудрями, такая вся из себя».
Решившись на поездку, я два дня пахал, как целый отдел дизайнеров, маркетологов и верстальщиков и собирался пахать до десятого декабря.
Чтобы обеспечить оплату квартиры, нормальной еды для сына и подарков на две свадьбы. Я почти не спал, мало ел, не гулял, конечно. Сын тоже ушивался в институте.
Денежные подарки, цветы, что там еще на свадьбы дарят? Сервизы чайные. Я выбрал два новых сервиза, два конверт свадебных, два тоста поздравительных распечатал. Наконец решил, что пора позвонить и узнать, кто вообще женится и выходит замуж за Корешкова. Дозвонился до Тани Филимоновой, мучился, барабанил пальцами по столу, волновался, как ребенок. Она ответила, что занята и перезвонит через двадцать минут. И не сразу перезвонила.
- Доброе утро! – холодно поздоровалась Таня со мной половину пятого утра. - Извини, мы с моим женихом проводили время вместе. Я была под арестом, мы играли в полицейского и прекрасную преступницу. – Саша, если ты не приедешь на мою свадьбу, я ужасно обижусь.
- Я ужасно хочу приехать, только ужасно хочу знать, почему вы оба скрываете, кто жених, а кто невеста?
- Как это, кто невеста? Я!
- А жених тогда кто?! А невеста вторая кто? Кто у Корешкова невеста?
- Саша, ты только не волнуйся!
- Да я спокоен, Таня!
- Нет, ты не спокоен. Ты волнуешься. Это в тебе говорит обида и желание отомстить за моё недоверие. Давай проработаем с тобой эти моменты, Саша. Начнём с твоей жены. Жена у тебя в целом неплохая была, как человек двадцать лет тянущей на себе нищего домоседа. Тебе обидно это слышать?
- Я вообще не хотел бы это слышать, Тань, ответь мне просто и…
- Саша, дело в том, что она наняла адвоката, через вашего общего друга. Олег вышел под подписку о невыезде, а твоя Маша готовится выйти с условным сроком. Пока вы с ней жили, у тебя был основной материальный фундамент – квартира. А она всё зарабатывала. Ты у неё отбирал деньги, складывал на свой счет, ты вел себя, как абьюзер, занимался обесцениванием, она все время, каждую минуту помнила, что в случае расторжения брака, останется без собственного жилья... У неё не было денег на квартиру, поэтому она решилась хотя бы подстраховаться на случай твоей… Саш, ты меня слышишь?
- Это что сейчас было?
- Это последние новости, Саш. Это линия защиты будет такая.
- Откуда ты знаешь?
- Знаю.
- И ты веришь в это?
- Нет, но ей поверят. Я тебе точно говорю. Еще и останешься виноватым.
- Хорошо же…
- Ничего хорошего. Теперь о самом главном. Двадцать второго декабря мы женимся.
- С кем?
- С Виктором. Мы женимся с Витей, но фамилию я менять не буду.
- А фамилия у Вити есть?
- Есть. Но я такую не хочу. У меня официальный сайт, рейтинг, известность… Хотя это неправильно. Саш, только не осуждай меня. Я столько натерпелась от подписчиков…
- Да я, вроде, не осуждаю… Я даже очень рад. А сколько ему лет? Твоему жениху? Может, он не так молод, как выглядит… - сказал я и подумал о Лесе.
- Дело не в возрасте. И меня не смущает, что все произошло так стремительно. Чувства, вспыхнувшие между нами, привели к тому, что мы оба решили пожениться. Я просто спасла его старшего по званию, и мы там возле палаты так сблизились… Мы ночами разговаривали… Я даже не подумала о том, что мне так много лет.
- А еще одна свадьба у кого?
- Какая?
- Мне пришло два приглашения. Дата другая, адрес ЗАГСА другой…
- А перешли мне, Саш. Я не знаю, что за… Странно… Тебе Витя отправил два приглашения?? Странно… И странно, что кто-то вытаскивает твою жену.. А он ничего сделать не может….
- Вытаскивает?
- Да. В прямом смысле. Её практически оправдали, следствие разваливается…
- Тебе Корешков сказал? Он ведет её дело.
- Да, но ты никому.
- Ага. Понял.
- Саш, приезжай к нам на свадьбу. А двенадцатого… я не знаю, что это за письмо. Очень всё странно. Когда оно пришло?
- Вчера.
- Странно. Я Вите сказала, что сама разошлю приглашения… Мы только вот… заявление подали…
- А как ты согласилась так быстро, Тань?
- Я убеждена, что если долго встречаться, брак становится не нужным. Витя согласен со мной.
- Хорошо же вам. – Обрадовался я. – Совет да любовь!
- Желай это на свадьбе, Сашка! Обнимаю тебя! Если что – сразу звони. Аполлону Петровичу опять стало хуже. Я так надеюсь, что до нашей свадьбы у него всё заживет… Ты ему давно звонил?
- Давно, - смутился я. – Обязательно позвоню.
И я позвонил. Из-за разницы во времени подумал, что можно.
- Доброе утро, Александр. Прочитал сообщения? - ответил Аполлон. – Приедешь?
- Да, Витя женится на Тане. Таня плюс Витя равно любовь.
- Сразу скажу – мне нужно сообщить конфиденциальную информацию, которую нельзя разглашать ни при каких обстоятельствах. Раз уж ты мне позвонил, молчать не буду. А, кстати, почему ты Корешкову не позвонил?
- Он мне не отвечает и не перезванивает. Думал, с Лесей роман завёл…
- С рыжей лопоухенькой завел роман и шкерится от тебя?
- Почему ты считаешь, что у неё большие уши? Я не заметил…
- Она в СИЗО хвост сделала, на допросе. Теперь дай мне обещание, что ты не станешь разглашать информацию.
- Ну что еще, Аполлон?
- Даже сыну. Понял?
- Понял. Как ты? Таня сказала, что опять хуже?
- Плеврит. Никак не заживает. То лучше, то опять. Прошили меня в упор. – Аполлон вздохнул, извинился, кашлянул глухо, а потом снова заговорил, - Саш, я подозреваю твою жену в злом умысле. Считаю, что она имеет преступное мышление. Собираю доказательства, что у неё у неё был иной замысел, она снова готовит покушение на твою жизнь.
- Кхм. Ну что ж... Скучно тебе там?
- Она отдалилась от тебя намерено. Я много думал, пытался понять. Её уверенность поражала. Будут еще попытки с её стороны. Я хочу её упечь на длительный срок.
- Какие попытки? Нападения? С целью вернуть меня и вновь выйти замуж? Я, кстати, о разводе от сына узнал, а он от Лебедева. Жена на последней встрече сказала, что не хочет со мной разводиться. И в санатории приставала…
- Она хочет получить за тебя страховку.
- Да почему ты так считаешь? - растерялся я. - Да как??
- Да так. Я так считаю, потому что она хотела выйти за меня замуж. Вела себя слишком распущенно... Я просто знаю. Знаю и всё. Едва наши принялись за ее дело, она расслабилась, воодушевилась, разулыбалась. Принялась флиртовать со мной. Она стопроцентно верила в успех, когда обратилась в полицию, и ко мне обращалась уверенная, что ей ничего не будет. Решила, что раз поможет в поимке, её не осудят. Твоя жена уверена была, что преступников много, дело запутанное, называла их «тайное сообщество страховщиков». И она не боялась за тебя, за сына, только на словах. А я же знаю, как ведут себя люди, у которых сердце не на месте за своих близких. Вот что меня всё время ставило в тупик. И я подумал - страхование останется на год. Поймают - ей это на руку. Не всех поймают - тоже хорошо. Твоя жена очень практична и самоуверенна, достаточно влюбить меня в себя, или кого еще из наших - и она будет в курсе, но вне подозрений.
- И что она сделает из тюрьмы?
- Для того, чтобы сделать, ей надо выйти в течение девяти месяцев. Алиби создать представляется ей лёгкой задачей. Она самовольно уезжала, меня пыталась сделать своим целиком и полностью. И верила, что за деньги можно купить все. А сейчас считает, что, если хорошо заплатить адвокату, ей обязательно дадут условно и выпустят, так как она сама никого не заказывала, и не убивала. Мы не стали разочаровывать. Отпустим. И снова поймаем.
- Слушай, Аполлон, а того, кто звонил моему сыну, нашли?
- Я думал, что это твой друг беспокойный. Но он не сам. Запросили информацию у мобильного оператора, кто звонил твоему сыну. Пока вы там загорали в санатории, нашелся случайный человек, кто звонил. Его допросили. Он сообщил, что на улице подошел высокий мужчина, весь расстроенный. Просил о помощи. Мужик согласился под видом соседа позвонить твоему сыну и попросить его приехать к отцу. Ларцев обьяснил ему, что друг в беде, едва справляется с уходом жены, а сыну звонить друг запретил, а ему, Олегу, нужно уехать по делам. И сын сейчас тебе очень нужен. Этот незнакомый тип, в общем, согласился, позвонил. Чтобы сын приехал, поддержал папу.
- А Таня? Сын приехал и сразу давай меня с ней сводить…
- Уже созналась, что хотела тебя выманить из квартиры. Ты же сидел безвылазно... И посоветовала сыну с тобой гулять. На курсы записаться. Готовить вместе. Ходить за продуктами, переходить дорогу вместе, да мало ли чего ты опасаешься... Я старался всё это время, пока не попал сюда, в госпиталь...
- Что старался?
- Твою жену подвести под умышленное... Обдумывая страховое мошенничество, она приняла своё решение. И, кажется, что не виновата, она же всё рассказала, поймать их хотела... Я видел разное, всякое. Реакция твоей жены на тебя была... Она ясно хотела показать, что перепутала тебя с Мамедовым, когда вы с рыжей нашлись. Зачем?
- Зачем? - совершенно обалдев, спросил я.
- Вот мне информацию предоставили, и я тоже стал думать - зачем? Двадцать лет жизни с тобой, и приняла тебя за другого? Она злилась. Злилась на то, что ты живой. Что у тебя всё прекрасно. Она так надеялась, что тебя найдут, что ты раненый, ведь ты был ранен, когда убегал, и тебя могли добить. Но не добили. Я уверен, что злость была такой, что она решила её выплеснуть. Вместо того, чтобы радоваться, что муж живой, она злилась. А потом приняла это. Ошибку допустила. Вот я начал подозревать. А Корешков доказал, что ей нужен близкий полицейский рядом. Банка с отравой – она передала Олегу. Бутылка с водой, которую мы изъяли из твоей квартиры…. Уверен, что она доведет своё до конца. Теперь она объясняет свою злость тем, что ты ей изменил.
- Я? С кем?
- Сам подумай, с кем.
Я слушал тишину в трубке и совсем потерял над собой контроль. Машка подумала, что если сейчас меня, изменника, убрать, ей легче будет? Она так нападала, видела меня с Лесей...
- В том то и дело, что ей всё равно за кого сейчас замуж выходить, Саш. Ей просто нужно создать новую семью, официальную, неофициальную, неважно… Но с полицейским. Это важно. Она получит страховую выплату, так как на момент заключения договора находились в браке. Она её получит.
- И что? Мне готовить белые тапки?
- Твой сынок предупреждён, что выдавать адрес, где ты живёшь нельзя. Она не знает адрес, ждёт, пока появишься в городе. Кстати, ты один?
- Один. Ну, с сыном. Он приходит из общежития ко мне и обратно…
- Мечтаешь о компаньонке?
- О какой?
- В общем, Саш. Двенадцатого у Корешкова с твоей женой… свадьба. Не указал, кто женится, чтобы ты не истерил и не приехал раньше времени.
- Но он женится на Тане, что мне истерить?
- И на твоей жене.
- В смысле? - растерялся я.
- Двенадцатого с твоей женой у него роспись. Я серьёзно.
- Да ладно!
- Я приказал. И Корешков считает, что надо срочно доказательную базу собирать, она должна проявить себя.
- Машка… замуж??? Проявила себя? Вот это проявила... Всё моложе и моложе... кавалеры... мужья... Он-то куда смотрел? А разве это нормально с обвиняемой, с этой, как его... свидетелем по делу...
- Не переживай. Это необходимо. Для дела. Ты должен взять в себя в руки и помочь следствию.
- Я понял, мне опять нужно будет в лес идти в бронежилете, только теперь-то что?
- Она обязательно выдаст себя. Если ты приедешь на свадьбу - точно выдаст. Корешков уверен, почти убеждён, что твоя супруга воспользуется шансом. Татьяне не говори, расстроится.
- Аполлон, я не понял… Как он собирается жениться на двоих?
- А он у нас парень молодой, активный…
- Ты смеёшься там что ли?
- Твоя Олеся мне понравилась, – весело признался Аполлон.
- Да, конечно. И ты тоже женись! - нашел в себе силы разозлиться я,– Корешков на ней тоже женится, давайте, продолжайте веселиться!
- Нет, рыжая от нашего Виктора отказалась. Эта бы не позволила подвергать тебя опасности. И радовалась, если бы ты нашелся. Рекомендую присмотреться.
- Сам присматривайся! - вспылил я, - Достали! Жить невозможно! И что мне теперь, на свадьбу приезжать и ждать у моря погоды?
– Ждать покушения. Мне нужны улики и доказательства. Я - командир группы, потерял двух свои людей. Она даже ни разу не плакала на допросах. Уверена в себе, прикидывается невинно заточенной в темницу.
– Аполлон,– спросил я, - А ты знаешь адрес… этой...
- Мирошниченко? - подсказал блондин.
- Да.
- Если скажу, где она живёт, обещаешь слушать меня и сверять каждый свой шаг?
- Обещаю! Буду слушать тебя, как командира, и подчиняться, – пообещал я.
- Приезжай срочно, сразу ко мне. Проведем совещание. Надеюсь в обычной палате.
Я объяснил сыну, что еду срочно по приглашению из полиции и поехал через Москву на поезде, чтобы прибыть за два дня до свадьбы. Решил встречаться с Аполлоном в шапке. Не успел перекраситься из блондина.
***
Палата, куда была приглашена группа оперативников на совещание, оказалась в самом конце коридора. Меня прямо с вокзала, с чемоданом провели на встречу. Шапку я не отдал, чемодан оставил возле поста медсестрам на охрану.
На больничной койке возлежал Аполлон в пижаме. Он выглядел лучше, несмотря на худобу. Люди в штатском и в белых халатах сидели на койках, а Лебедев форме важно расхаживал туда-сюда, сунув руки в карманы. Он пожал мне руку и указал на стул.
– Здравия желаю, – пробормотал я всем и сел, не снимая вязанную шапку.
- Что ж, пора подводить операцию к завершению. Надеюсь, в этот раз обойдемся без потерь. - сказал Лебедев и оглядел всех вокруг.
– Я собираюсь спровоцировать преступление. – сообщил Аполлон, - Предоставить Марии Демченко шанс избавиться от бывшего мужа. Она получит один шанс, потом второй, поймёт, что за ней наблюдение не ведется, и воспользуется. Риск для жизни определенно имеется. Но я считаю, что преступник должен сидеть в тюрьме. Возражений нет?
– Какие есть возражения? – спросил у меня Лебедев.
– Хорошо бы, чтобы Аполлон Петрович ошибся, - сказал я, - А то вообще не знаю, как я с ней прожил двадцать лет и до сих пор живой.
– Не веришь. - кивнул Аполлон, - Тогда начнём пошагово. Всё носит конфиденциальный характер. Мы убеждены, что затягивать дело и оставлять тебя без охраны даже в другом городе не в интересах следствия. Сейчас ты, Александр направишься на свидание с бывшей женой. Сообщишь ей, что вернулся насовсем. А на Новый год приедет сын. И начнёшь предлагать дружбу ради ребенка.
- Пусть он скажет, что все виновные получат срок, опасности нет, Мария – свидетель, скоро освободят. - вставил Лебедев.
- Да, и пусть узнает от неё самой про замужество. - продолжал Аполлон, - Здесь могут быть вариации. На твоё усмотрение, Саш. Далее ты сообщаешь, что из твоей квартиры она должна забрать свои вещи. А её машина будет делиться пополам, и ты подаёшь в суд на раздел имущества, так как она куплена в браке. Разозли её. И потом примирись. Это ясно?
- Ясно.
- Следующим шагом будет твоё заявление, что у тебя появилась подруга. И с ней ты планируешь жить в своей квартире.
- Ага. И кто эта подруга?
- Не торопи события. Ты ждёшь, когда она замолчит, затем сообщаешь, что будешь каждый день заказывать на дом свою любимую еду и жить на всю катушку, потому что получил большой гонорар в Питере. Далее заказываешь. И ждёшь. Мы тайно наблюдаем.
- Как?
- Через скрытые камеры, установленные в подъезде и у тебя в квартире. Мы рядом в припаркованной машине будем. Она не знает, доверяет Корешкову, который с ней делится всей информацией и собирается жениться. Потому что покорён её силой, красотой, уверенностью и... телом. Фигурой. Так... В общем, ты понял. Заказываешь пиццу, пищу, что угодно. Мы ждём. Далее ты получаешь сигнал, что она готовится. И не ешь, что заказал. Можешь смотреть фильм в телефоне, только не сиди в соцсетях. Уезжай, приезжай. На такси. Присылаешь сообщение, мы подъезжаем, садишься и куда-нибудь мотаемся.
- И что?
- Далее Корешков приходит домой с дежурства и сообщает ей, что твоя соседка найдена мертвой в своей квартире после визита к тебе. Вызываем тебя на опознание. И её тоже.
- Звучит не очень…
- Вызываем на опознание. Вы встречаетесь. Мы смотрим на её реакцию. Ты опознаешь. Выходишь. И снова ждём.
- Зачем?
- Я предполагаю, что она повторит отравление. Теперь объясняю, почему я так решил. После обыска в квартире Олега Ларцева, в его машине, и после допроса мы ничего не обнаружили. И поняли, что яд находится в твоём доме.
- И нашли?
- Нашли. Заменили на воду.
- Где?
- В бутылке вместо уксуса. У вас их стоит две штуки. Одна полная, одна наполовину. Та, что полная - содержит сильный токсин. Твоя жена должна до него добраться.
- А, вы хотите отпечатки.
- Она будет использовать перчатки. - в рифму ответил один из полицейских в обычной одежде. - Бутылки сейчас чистые, вообще без отпечатков.
- Ясно…
- Мы её поймаем.
- Здорово.
- Обязательно. - заверил Лебедев.
Я вздохнул.
- Ты можешь ездить куда захочешь, только на такси с нашим водителем.
- Угу…
- Можешь рыжую навестить. - подмигнул больной Аполлон.
- Вряд ли она захочет со мной разговаривать. - усмехнулся я, - Вы же её осудили из-за меня…
- Обещал перевести в свидетели - и переведу, пока не надо. – сказал Лебедев. – Жаль, что так вышло.
А потом Аполлон сказал, что хочет пожать мне руку. Я доверчиво подошел, а он пожал руку, схватился за мою шапку и стянул её.
Так я был раскрыт. Аполлон улыбался и называл меня «брат».
А я оправдывался, что поседел, а эти Питерские брадобреи сотворили со мной нехорошее...
***
С того момента, как я выслушал от Машки признание, что она влюбилась в молодого лапочку Корешкова и не может думать ни о чем, кроме предстоящей свадьбы, всё пошло лесом. Или кувырком. Я сразу вспомнил, как она влюбилась в Аполлона, и не сказал самое главное, что должен был. Как я буду заказывать еду свою любимую и жить с другой подругой.
Пришлось устроить еще одно свидание.
Я повторил, что она должна забрать все вещи, когда выйдет, и что я буду жить, как хочу. И готовить больше не буду, только заказывать еду. Надоело. Сын уехал, жены нет, готовить ненавижу.
Спустя два дня Машку выпустили. Она начала по одной сумке перевозить разные свои вещи к Корешкову домой, где у них начиналось семейное счастье совместной жизни, только вот Корешкова замучили дежурствами. Так мне Машка доверялась. Вела себя, как преданный друг. Жалела мой сервиз. Обещала найти на Авито такой же и подарить на прощанье.
Убеждала, что машина принадлежит ей больше, чем мне, и нужна для работы. Для командировок.
Я напомнил, как мы её покупали, кто тогда работал больше, у кого на руках рос ребенок. Она возмущалась, но согласилась продать и поделить. Желательно после того, как она восстановится на работе и поймёт, что с Корешковым ей как за каменной стеной.
-Маш, почему именно он? - спрашивал я. - Потому что молодой?
-Потому что он верит мне и любит. А ты не веришь и не любишь. Сразу нашел себе...
Дальше Машка говорила неприличное слово, а я возражал, что у нас всё только начиналось.
В очередной визит она задержалась на кухне, пила чай, уговаривала меня оставить ей машину, звонила нашему сыну и попутно переставила бутылки с уксусом в верхнем шкафу на кухне, пока я выходил.
Уксус у нас всегда там стоял, наверху, еще когда Артём был маленький, а я молодой, прочитал в интернете что нужно делать, когда ребенок начинает ползать. И там было ясно сказано, что все опасные чистящие и уксусные вещества должны стоять высоко на верхних полках. Желательно было убрать даже ершик от унитаза.
Я заметил, что полупустых бутылок с уксусом стало две, перчатки синие лежат под раковиной иначе, а одна бутылка стоит ближе другой.
И Машка попросила то, что буквально помогло вылечиться Аполлону. Он сразу вернулся на работу и уселся в машину возле моего дома. В такси.
Она попросила меня приготовить корейскую морковку так, как я её делал, в кастрюльке, и добавить побольше уксуса и специй. А она обещала принести курицу гриль или гуся из духовки, если найдёт его и приготовит. Чтобы устроить совместный ужин. Видимо, прощальный.
Мне было приказано Аполлоном приготовить корейскую морковь, которую я тоже очень любил, мы все её ели. Использовать уксус из двух бутылок и поехать за своей подругой Лесей вместе с Аполлоном, чтобы, якобы, представить её бывшей жене с курицей, как свою вторую невесту.
Уже свернув с шоссе на дорогу, где находился дом Леси, Аполлон предложил мне следующее: договориться с Лесей, чтобы именно она застала бы меня наевшимся моркови с ядом. А когда придёт Машка с курицей, Машка должна застать плач ярославны, то есть, моей подруги. И услышать обвинения, что это Машка убила меня. Хотя я остался живой, должен лежать весь неживой в белой пудре с черными губами, пеной изо рта и страшным лицом мученика. И не дышать, когда ко мне Машка подходит. К нам явится полиция, я должен лежать, пока мне полицейский не прикажет встать.
- Она сама скажет, что это отравление уксусом, то есть морковкой твоей, - сообщил Аполлон. – Она сама это скажет, чтобы отвести от себя подозрения, ведь на бутылке будут только твои отпечатки пальцев. И яд для тебя был оставлен давно, к тому же не она его оставила, а страховщики. Всё по её замыслу чисто. Не подкопаешься. Белов оставил, зверь такой, когда к тебе домой, например, приходили гости из лесной компании экстремалов. Неважно, кто, но не она. Она уверена, что мы её вообще не подозреваем.
- Я всё равно не пойму, как вы заставите ...Машку признаться? Поверить не могу.
- Ну смотри. Твоя жена думает, что там яд. Только вы вдвоём знаете, что она просит тебя приготовить эту приправу к еде. Ты сам один готовишь. И поливаешь её щедро уксусом. С тобой подруга. Ты ешь, не дождавшись её курицы. И помираешь. А потом появляется радостная она с курицей.
- Ну!
- Сашка, но ведь там вода. Там вместо уксуса, то есть отравы - вода. Ты полил свою морковь водой, и сделал вид, что помер! А она знала, что там отрава! Это мог знать только тот, кто её оставил. И мы предоставим суду запись ваших разговоров об этом блюде. А так же запись, как она выливает часть из бутылки, и возвращает в шкаф, ставит поближе, чтобы ты взял полупустую и воспользовался ближайшей.
- Аполлон, я обещал твои приказы выполнять.... И если это всё сложится… Ну… ты прям… Агата Кристи!!
- Еще скажи Мисс Марпл, - усмехнулся Аполлон. – Ну что, иди к рыжей, веди её в машину, и я ей всё объясню.
Недоверчиво взглянув на Аполлона, я подумал, что он худой, ввалились щеки, но всё равно харизматичный, а кто я? Да никто. Вряд ли Леся согласится. Надо было Женю, соседку, в качестве подруги предложить.
Вот так я тоскливо размышлял, подходя к дому, где горели светлячки. Прямо над дверью. Беленькие гирлянды, слабые, тонкие, едва горели. Но в окнах был свет.
Наверное, она на меня обиделась за судимость. Придется теперь извиняться, объясняться, просить.
Но она там, дома. Все окна были горящими. Я постучал, повернул ручку. Еще раз постучал.
И услышал смех.
Я снова постучал.
Ничего.
Обошел вокруг дома и … увидел лестницу.
Лестница тоже была в тонкой гирлянде светлячков. Она вела к балкону.
- Это что, приглашение? А если я вор? – прошептал я с интересом глядя на стремянку с которой легко можно залезть на балкон, а с балкона в комнату.
- Ладно, я тогда лезу что ли?
И тут я услышал скрип, поднял голову и увидел, что рыжая принцесса хохочет и машет мне рукой из окна балкона, которое я в прошлый раз разбил.
- Ничего себе??? Просто фантастика! Значит, все хорошо, - с восторгом подумал я. - Она такая радостная!
И я полез. А она открыла дверь и … показалась мне в прозрачном призрачном одеянии, когда всё видно, что не надо.
И что вы думаете? Это случилось.
Я от неожиданности упал с высоты второго этажа на спину. А так как снег выпал сантиметров на пять, я упал, как на бетон. Бездыханный. В последний момент перед темнотой мелькнула мысль, что Машка получит и квартиру и страховку и… сына.
💖Спасибо, что читали, дорогие мои! Всех, кто празднует - с днем влюблённых...😘 Вчера никак не получилось сделать главу, следующая выйдет, как только напишется, обещать не могу. 😭