Нина смотрела на мужа и чувствовала, как внутри нарастает холодная, тяжелая решимость. Артём сидел на краю дивана, опустив голову, и рассматривал узор на ковре так внимательно, словно видел его впервые. Он молчал. Это было его привычное состояние в моменты кризиса — попытка затаиться и ждать, пока ситуация разрешится сама собой.
— Ты пойми, Нина, это же чрезвычайная ситуация, — голос Марии Павловны, свекрови, звучал мягко, но в глазах читалась стальная уверенность. — Дача пострадала. Жить там сейчас невозможно, а у тебя пустует вторая квартира. Двушка, в хорошем районе. Это самый логичный выход. Я же не чужой человек, я бабушка твоего сына. Буду рядом, помогу с ребенком.
Нина медленно перевела взгляд на свекровь. Она прекрасно знала, что жилье не пустует. Оно приносило доход, который полностью уходил на занятия и реабилитацию маленького Паши. Логопед, бассейн, специалисты — это был фундамент здоровья её сына, а не лишние деньги.
— В квартире живут люди, Мария Павловна, — Нина ответила ровно. — У них оплата вперед и договор.
— Так расторгни! — свекровь всплеснула руками. — Скажи, что обстоятельства изменились. Свои люди всегда в приоритете. Я буду приглядывать за Пашей, а то ты вечно занята, ребенок растет без должного внимания.
Нина сжала руки в замок. «Пригляжу» в устах Марии Павловны означало тотальный контроль. Свекровь уже пыталась устанавливать свои правила в их доме, критикуя методы воспитания и бытовые привычки. Если впустить её в бабушкину квартиру бесплатно, она станет полноправной хозяйкой жизни Нины.
Конфликт зрел давно. Мария Павловна всегда поддерживала образ женщины, которая «отдала всё детям». Артём, привыкший к этой позиции, не решался перечить матери. Нина же привыкла рассчитывать только на свои силы. Её вторая квартира была её личным бастионом и гарантией того, что у Паши будет всё необходимое.
Нина подошла к рабочему столу и взяла плотную красную тетрадь, где вела учет всех занятий сына.
— Артём, посмотри на цифры, — попросила она. — Логопед, бассейн, упражнения. Сумма в месяц — ровно столько, сколько платят жильцы. Если там поселится твоя мама бесплатно, кто возьмет на себя эти расходы? Ты? Твоих доходов на это не хватит.
В комнате стало тихо. Мария Павловна поджала губы, понимая, что её план столкнулся с сухой арифметикой.
— Значит, ты ставишь деньги выше родственных чувств? — процедила она. — Меркантильность в тебе всегда была, Нина. Бедный мой Артём, в какой атмосфере он живет.
— Я предлагаю решение, — Нина закрыла тетрадь. — Жильцы съедут. Вы въезжаете. Но вы платите мне ту же сумму, что и они. Как арендатор. Это рыночная цена.
Глаза свекрови расширились. Артём наконец поднял взгляд на жену, в котором читалось полное непонимание.
— Ты серьезно? — прошептал он. — Брать деньги с матери в такой момент?
— А лишать сына здоровья ради комфорта взрослой женщины с накоплениями — это серьезно? — парировала Нина. — Это мой единственный вариант. Либо договор и оплата, либо ищите другие адреса.
На следующий день телефон Нины превратился в раскаленный объект. Звонили родственники из разных городов. Текст был однообразным: «Как можно?», «Она же мать!», «Где твое сердце?». Нина поняла, что Мария Павловна запустила машину общественного порицания.
Вечером позвонила Елена Ивановна, крестная Артёма.
— Нина, это возмутительно! Выгонять мать на улицу после пожара!
— Елена Ивановна, ситуация сложная, согласна, — спокойно ответила Нина. — Раз вы так переживаете, давайте поможем сообща. Аренда стоит пятьдесят тысяч. Я готова скинуть десять в ущерб занятиям сына. Осталось сорок. Вас в родне много. Если скинетесь по две-три тысячи, Мария Павловна будет жить у меня бесплатно. Записываете номер счета?
На том конце провода возникла пауза, после которой послышались гудки. Желающих оплачивать чужой комфорт из своего кармана не нашлось.
В субботу Мария Павловна решила пойти ва-банк. Она приехала к дому Нины с вещами. За её спиной стояли коробки и сумки.
— Открывай, — скомандовала она. — Артём сказал, ты одумалась.
Нина перегородила вход.
— Нет.
— Что значит «нет»? — свекровь возмутилась.
— Вы не пройдете сюда, пока мы не подпишем документы и я не получу оплату. Это моя собственность, Мария Павловна. У вас есть средства, а у моего сына — график занятий. Я не позволю вам экономить за счет его здоровья.
— Ты чудовище! — выкрикнула свекровь.
— Я мать, которая защищает интересы своего ребенка, — ответила Нина. — Не хотите снимать у меня? Ищите себе жильё по вкусу и карману! Город большой, вариантов много.
Она сделала шаг назад и закрыла дверь. Щелчок замка поставил точку в этом споре.
Прошло время. Мария Павловна всё-таки въехала в ту квартиру через неделю, подписав все бумаги. Она платила день в день, без задержек. К её удивлению, Нина оказалась единственным человеком, который не поддался на её манипуляции. Это вызвало у старой женщины неожиданное чувство — уважение к силе.
В день отъезда свекрови обратно в свой дом, она зашла к Нине отдать ключи.
— Проверила? — спросила она коротко. — Всё в порядке?
— Я знаю, что вы аккуратны, — ответила Нина.
Мария Павловна помедлила.
— Ты упрямая, Нина. Но ты надежная. За своего стоишь до конца. Артёму повезло, хоть он этого и не понимает. Я думала, ты слабее.
— Я просто честна с вами, — ответила Нина.
Свекровь кивнула и ушла. Между ними не возникло любви, но установилась дистанция, основанная на четких правилах. Нина открыла свою красную тетрадь и сделала отметку о получении последнего платежа.
Хорошие отношения со свекровью начинаются там, где заканчиваются общие деньги и общая жилплощадь. Теперь в их семье был мир — прозрачный, немного холодный, но абсолютно надежный.
А как бы вы поступили на месте Нины? Считаете ли вы её поступок слишком жестким или она всё сделала правильно, защищая интересы ребенка? Делитесь своим мнением в комментариях!