Андрей нервно теребил в руках ключи от машины, ожидая Юлю у подъезда. Денек выдался на славу — солнце, лёгкий ветерок, самая подходящая погода для поездки за город. Он смотрел на дверь подъезда и улыбался своим мыслям. Юля… Они работали в одном офисе, но в разных отделах. Он увидел ее год назад в кафе, где обычно обедал. Юля сидела за столиком с коллегами. Одна из девушек что-то рассказывала, Юля слушала ее и вдруг засмеялась.
Засмеялась так звонко и заразительно, что Андрей пропал.
Юля была старше его на год, работала в фирме уже несколько лет, у неё была своя квартира — двушка в хорошем районе, которую ей помогли купить родители.
Андрей был рядовым сотрудником, жил в небольшой комнатке в коммуналке, доставшейся от тётки, ездил на машине, за которую платил кредит. В общем, ничего особенного.
Но Юлю это, кажется, не смущало. Два месяца лёгкого флирта на работе, первое свидание в парке, второе — в кино, и вот они уже пара.
— Привет! Давно ждешь? — Юля выпорхнула из подъезда, лёгкая, в светлом платье, с сумочкой на длинном ремешке.
— Привет, красавица! — Андрей чмокнул её в щёку, открывая дверь автомобиля. — Тебя я готов ждать, сколько угодно! Запрыгивай. Поедем, у мамы, наверное, пироги уже готовы.
Юля улыбнулась, усаживаясь на пассажирское сиденье.
— Надеюсь, я произведу хорошее впечатление. Так волнуюсь, как будто перед экзаменом.
— Да брось ты, — отмахнулся Андрей, выруливая со двора. — Мои родители — люди простые, деревенские. Главное, что я счастлив. А как увидят тебя — сразу поймут почему.
Дорога до посёлка заняла около часа. Андрей рассказывал о своём детстве, о речке, где они купались с пацанами, о том, как отец учил его рыбачить.
Юля слушала, изредка задавая вопросы и глядя на мелькающие за окном берёзы. Ей нравилась эта искренность, простота и то, с какой теплотой Андрей говорил о своих родителях.
Остановились у добротного, но уже немного обветшавшего дома с резными наличниками на окнах. Едва машина подъехала, калитка распахнулась. На пороге стояла полная женщина в нарядном цветастом платье — мать Андрея, Вера Васильевна.
— Приехали, приехали! — запричитала она. — А мы уж заждались. Проходите, гости дорогие!
Из дома тут же высыпала целая толпа. Юля увидела грузного мужчину с седыми висками — отца Андрея, а за его спиной — ещё несколько человек.
— Здравствуйте, — Юля слегка растерялась от такого многолюдства.
— Это мой старший брат — Сергей, это его жена — Ольга, — затараторил Андрей, подталкивая её к крыльцу. — А это тётя Тоня, мамина сестра. И девчонки, её дочки, Ира и Света. Они в городе учатся, на каникулы приехали.
Две девушки приветливо улыбнулись Юле. Сергей, мужчина лет тридцати пяти с тяжёлым взглядом, просто кивнул, не разжимая губ. А его жена, Ольга, окинула Юлю каким-то странным, оценивающим взглядом.
За столом было шумно и тесно. Самовар, домашние соленья, жареная картошка с грибами, пирожки. Юля сидела рядом с Андреем, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Родственники наперебой расспрашивали её о жизни в городе, о работе.
— А квартирка-то своя, говоришь? — пропела тётя Тоня, подкладывая Юле в тарелку очередной пирожок. — Двухкомнатная? Это ж хорошо!
— Да, родители помогли, — спокойно ответила Юля. — Мне с жильём повезло.
— Повезло, — повторила тётя Тоня, переглянувшись с сестрой. — А в какой она части города-то? Не в центре?
Юля назвала район.
— О, так это ж удобно! — оживилась тётя Тоня. — Мои-то девчонки, Ирка со Светкой, в колледже на соседней улице учатся. А им общежитие не дали, сказали — не положено. Снимают угол у бабки какой-то, такие деньги платят, ужас!
— Бедные девочки, — покачала головой Вера Васильевна, поглядывая то на сына, то на Юлю. — А мы тут вчера с отцом подумали. Андрюха наш теперь к тебе переберётся, правильно? Чего ему в своей конурке в коммуналке мыкаться? А комната его освободится. Андрей, так, может, Серёгу с Ольгой туда пустишь? Они тоже в город хотят перебраться, все-таки областной центр – и с работой лучше, да и детям потом будет, где учиться.
Юля замерла с вилкой в руке. Она медленно перевела взгляд на Андрея. Тот смущённо улыбался, глядя в тарелку.
— Ну, мам, ты слишком рано свой «госплан» включила, — пробормотал он. — Давайте поедим спокойно.
— А что такого? — не унималась мать. — Дело житейское. Зачем комнате простаивать? Свои люди, не чужие. А Серёжка, он работящий, если надо, он заплатит за неё, не переживай.
— Конечно, заплачу, — подал голос Сергей, впервые за вечер. Он посмотрел на Юлю в упор. — Если вопрос решится, я только «за».
— А во вторую-то комнату в твоей квартире, Юлечка, — вступила а разговор тётя Тоня, подавшись вперёд и понизив голос до заговорщического, — ты бы моих девчонок пустила. А? Студентки, тихие, культурные. Им бы угол, а тебе и веселее, и подмога по хозяйству. Не чужие ведь люди, почти родня теперь.
У Юли пересохло в горле. Она снова посмотрела на Андрея. Тот сидел красный как рак и с утроенным усердием тыкал вилкой в тарелку.
— Андрей? — тихо позвала она.
Он поднял глаза, в которых читалась смесь неловкости и надежды на то, что она сейчас всё правильно поймёт.
— Мам, тёть Тонь, ну что вы в самом деле? — наконец выдавил он. — Мы ещё не женаты, а вы уже планы строите. Давайте жить сегодняшним днём.
— А чего тянуть-то? — удивилась тётя Тоня. — Дело-то молодое. Поженитесь — и всё пучком. А квартира большая, места всем хватит. Мы ж не чужие.
«Мы не чужие» — эти слова, прозвучавшие сегодня уже, наверное, десяток раз, вызвали у Юли тревогу.
— Да, Юлечка, ты не думай, мы со всем уважением, — добавила тётя Тоня, заметив замешательство гостьи. — Девочки будут помогать, убираться, готовить. Ты на работе, а они — за порядком. Идеально же.
Юля положила вилку. Ей вдруг стало душно среди этого обилия еды, улыбок и громких голосов. Стол, ломившийся от яств, показался ей полем битвы, на котором только что без единого выстрела произвели захват. Её квартиры, её жизни.
— Извините, — произнесла она, вставая. — Мне нужно выйти. Воздухом подышать.
Девушка вышла в палисадник. Села на лавочку под кустом сирени. Руки слегка дрожали. Через минуту вышел Андрей.
— Юль, ты чего? — он присел рядом, попытался взять её за руку. — Ты не обижайся на них. Они по-простому, по-деревенски. Не со зла же. Просто хотят, чтобы всем хорошо было. Семья же.
Юля посмотрела на него. Какой же он был сейчас… чужой. Обаятельный, простоватый, но чужой.
— Андрей, твои родственники только что расписали, куда они поселят твоего брата, которого я вижу первый раз в жизни, и двух совершенно незнакомых мне девчонок, — тихо, но отчётливо сказала она. — В мою квартиру. Которую мне купили родители. Где я живу. И куда я тебя пока еще не приглашала. Они это всерьёз обсуждали, как дело вполне решенное.
— Ну, они просто размечтались, — повторил Андрей. — Ты не бери в голову. Подумаешь, слова. Главное — мы же с тобой.
— А ты? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты сидел и молчал. Ты даже рта не открыл, чтобы сказать: «Мама, тётя, это квартира Юли, и никто без ее согласия туда не въедет». Ты молчал.
Андрей почесал затылок.
— Ну, неловко как-то… При всех… Они ж старшие. Я думал, после как-нибудь… Перетрём. Неудобно их при всех-то осаживать.
— То есть при всех делить мою квартиру — это удобно, — горько усмехнулась Юля. — А родственникам слово поперёк сказать — неудобно.
— Юль, ну это уж слишком, не надо так, — нахмурился Андрей. — Давай вернёмся, доедим и спокойно всё обсудим в машине по дороге домой. А то некрасиво получается — мы вышли, и всё.
— Все некрасивое уже случилось, Андрей, — она встала. — Поехали. Сейчас. Я не хочу туда возвращаться. Скажи им, что мне стало плохо, что угодно. Я подожду тебя в машине.
Андрей вздохнул, виновато пожав плечами, и пошёл в дом. Слышно было, как за закрытой дверью снова загудели голоса. Вернулся он минут через десять, хмурый.
— Ну всё, поехали. Мать расстроилась, конечно. Говорит, городская, невестка, не привыкла в семье жить.
Всю обратную дорогу они молчали. Андрей пару раз пытался заговорить, включить музыку, но Юля смотрела в окно и не отвечала. У дома она вышла и направилась к подъезду.
— Юля, подожди! — Андрей выскочил следом. — Ну что ты в самом деле? Ну, извини ты их, они не хотели ничего плохого, просто привыкли так жить. Они ж не со зла! Давай завтра встретимся, поговорим нормально?
Юля остановилась, порылась в сумке. Достала маленькую бархатную коробочку — то самое помолвочное кольцо, которое он подарил ей две недели назад, на которое она ответила «да». Протянула ему.
— На.
Андрей опешил.
— Ты чего? Совсем что ли?
— Я не выйду за тебя, Андрей, — голос у неё был ровным и уставшим. — Не выйду. И знаешь, почему? Не потому, что мне не понравились твои родственники. А потому, что ты сидел и молчал, пока они мою квартиру делили. Мою жизнь делили. Ты не защитил меня даже на словах. А что будет дальше? Когда дело дойдёт до настоящих проблем? Ты так же будешь сидеть и молчать, чтобы «неудобно» не вышло?
— Юль, да как ты можешь? Из-за каких-то глупых слов? Из-за моего молчания? — Андрей побледнел.
— Часто именно с «глупых» слов и молчания начинается предательство, — сказала Юля и положила коробочку на капот машины. — Прощай.
Она развернулась и зашла в подъезд, оставив его одного.
Андрей долго смотрел на закрывшуюся дверь, потом перевёл взгляд на кольцо. Он вспомнил шумный стол, улыбающиеся лица родни и своё молчание. В ушах всё ещё стоял голос матери: «Комната освободится». И тети Тони: «Девочки будут помогать, убираться, готовить. Ты на работе, а они — за порядком. Идеально же».
Он поднял голову и посмотрел на окна Юлиной квартиры, потом положил ставшее ненужным кольцо в карман, сел за руль и уехал.
А бывает и так:
Автор – Татьяна В.