Скажите честно, вы знаете, что такое «бедроттинг»? Вот и я не знала! Нет, это не название скандинавской группы и не новый вид фитнеса. Это то, чем раньше занимался Емеля на печи, а теперь занимаются наши 30-летние мальчики, называя это красивым английским словом. В переводе bed rotting означает «гниение в кровати».
Звучит жутковато, правда? Но на деле реальность куда грустнее, особенно если этим «гниением» увлекается ваш законный супруг, а ипотеку платите вы.
Моя подруга Аня — женщина святая. Mаркетолог от бога и просто человек, который умеет делать лимонад из любых лимонов. А вот муж у неё, Кирилл... Натура тонкая, звонкая и творческая. Дизайнер интерфейсов. Три месяца назад фирма, где он работал, закрылась. Аня, как мудрая жена, сказала: «Милый, не переживай. Выдохни пару недель, поиграй в приставку и ищи новое».
Кирилл выдохнул. Лег на диван и лежа “выдыхает” уже третий месяц. Но если вы думаете, что он просто лентяй, вы безнадежно отстали от трендов. Кирилл — не лентяй. Он, как выяснилось, «в терапии».
Аня рассказывает эту историю, и мы смеемся до слез, хотя ситуация, честно говоря, сюрреалистичная.
Представьте картину: Аня приходит домой после десятичасового рабочего дня. Она бодра, весела, но голодна как волк. А дома — тишина, полумрак и атмосфера загадочности. На кухне в раковине грустит внушительная стопка немытых тарелок — памятник мужской самостоятельности. Кот смотрит на пустую миску с немым укором. А из спальни пробивается синеватое свечение экрана.
Там, в центре композиции, возлежит Кирилл. Он свил себе натуральное «гнездо». Одеяла сбиты в уютный кокон, подушки промяты под нужными анатомическими углами. A вокруг — натюрморт из пустых кружек, фантиков от батончиков и коробок из-под пиццы. В комнате пахнет немытым гением и застарелым кофе.
— Кирилл, — говорит Аня, включая свет (что для гения равносильно взрыву сверхновой). — Ты сегодня резюме отправил? Посуду хотя бы в посудомойку загрузил?
Кирилл медленно, с видом мученика, которого отрывают от созерцания вечности, поворачивает голову.
— Аня, — голос у него тихий, бархатный, полный страдания. — Ты опять со своей токсичной продуктивностью. Сколько раз тебе объяснять? Я не лежу. Я практикую бедроттинг.
— Что, прости? В моем доме попрошу не выражаться, как говорится!
— Это осознанное «гниение в кровати». Мне нужно восстановить дофаминовые рецепторы после выгорания.
Аня сначала думала, он шутит. Погуглила. Оказывается, нет! Это реально тренд из ТикТока. Зумеры придумали: мол, современный мир слишком быстрый, нервная система не вывозит, поэтому нужно официально разрешить себе лечь и деградировать. Есть в постели, спать, смотреть сериалы, скроллить ленту.
В теории этот бедроттинг работает как перезагрузка на пару дней. Но Кирилл лежит 90 дней. Это уже не перезагрузка, это, простите, образ жизни.
Интеллектуальная дуэль: Обломов с айпадом
Самое смешное в этой истории то, что Кирилл — парень начитанный. Язык у него подвешен отлично, и любой свой «косяк» он умеет обернуть в красивую обертку из психологических терминов. Если раньше мужчины говорили: «Отстань, мне лень», то современный «диванный философ» бьет наукой.
Диалоги у них дома — это вообще отдельный вид искусства. Хоть в рамку вешай.
Однажды Аня пришла с работы, перешагнула через коробку из-под пиццы и не выдержала:
— Кирилл, пропылесось, умоляю. У нас по углам уже перекати-поле из кошачьей шерсти катаются!
Он даже не отрывает взгляда от экрана:
— Аня, шум пылесоса нарушит мой дзен. Я сейчас в состоянии глубокого заземления. Если я встану, я расплескаю энергию, которую копил с утра.
Аня выдохнула, досчитала до десяти и зашла с другой стороны:
— Ладно, копи. Но посмотри телефон, я тебе ссылку кинула. Там вакансия отличная, в финтехе, платят нормально!
Кирилл поморщился, как будто ему лимон предложили:
— Я пока не в ресурсе для корпоративных крысиных бегов. Рынок сейчас штормит, мне нужно переждать в безопасности, чтобы не травмировать психику. Я ищу себя.
И продолжает лежать. «Поиск себя», видимо, требует серьезного технического оснащения. Лежит с ноутбуком, телефоном и планшетом одновременно.
На ноутбуке какой-то школьник стримит прохождение «Ведьмака». На планшете лысый гуру вещает про «успешный успех» и философию стоицизма. В телефоне — мемы.
Он реально убедил себя, что он не бездельник. Он занят «внутренней работой». А Аня, получается, такая приземленная женщина, которая лезет к великому мыслителю со своим супом и бытовухой. Мешает ему «напитываться» энергией космоса.
Только вот «напитывается» этот гений исключительно за её счет. И именно в этот момент, глядя на этот трехэкранный цирк, что-то в голове у Ани щелкнуло.
Экономический подход. Платный вход в нирвану
Если вдуматься, вся эта модная болезнь держится на одном простом факте: у Кирилла надежный спонсор. Аня сама не заметила, как организовала мужу комфортабельный санаторий на дому с системой «все включено».
Ипотека, счета, продукты — всё на ней. Аппетит у «выгоревшего» супруга, кстати, отменный — стресс, видимо, очень энергозатратен. И вишенка на торте — быстрый интернет. Тот самый, без которого «осознанное гниение» мгновенно превратилось бы в скучное валяние в тишине, тоже оплачен с её карты.
Кирилл иногда берет мелкие заказы на фрилансе — логотипчик нарисовать, иконку поправить. Но эти деньги — это «святое», это на его личные «хотелки». Новые игры в Steam, подписка на онлайн-кинотеатр, заказ пиццы, пока жены нет дома. В семейный бюджет оттуда не капает ни копейки.
Получается, она сама спонсирует этот праздник жизни. Тепло, сытно, вай-фай летает. Чего бы не лежать? Если бы у нас были такие условия, мы бы тоже, может, «погнили» с удовольствием!
В тот вечер Аня приняла стратегическое решение.
«Ок, — подумала она. — Ты хочешь гнить по-научному? Будем лечиться по протоколу. Но я внесу в этот протокол пару правок».
Она не стала скандалить, бить посуду или выгонять его к маме. Она решила сыграть в его игру, но по своим правилам.
План лечения. Тотальный детокс
В субботу утром Аня встала пораньше, надела свой самый милый халатик, сварила себе кофе и вошла в спальню с улыбкой доброй медсестры из элитного санатория. Кирилл проснулся и по привычке потянулся за телефоном — проверить соцсети и уровень дофамина.
— Доброе утро, котик! — пропела Аня.
— Доброе... — Кирилл потыкал в экран, нахмурился. — Ань, а что с вай-фаем? Не грузит ничего. И LTE не ловит.
— Ой, я забыла тебе сказать! — Аня присела на краешек кровати (единственное чистое место в этом царстве хаоса). — Я всю ночь читала про твой бедроттинг. Ты был абсолютно прав! Это великая вещь. Но эксперты пишут, что мы делаем это неправильно.
Кирилл напрягся, почуяв неладное:
— В смысле?
— Чтобы восстановление было глубоким, нужно убрать все внешние раздражители. Особенно цифровой шум. Он же разрушает твою ауру и мешает услышать внутренний голос!
— И?
— И я приняла меры! — радостно сообщила Аня. — Я сменила пароль от вай-фая. И временно отключила твой телефон от нашей семейной подписки. Теперь у тебя нет интернета. Вообще. Представляешь, какой кайф? Ты сможешь по-настоящему уйти в себя!
У Кирилла округлились глаза. В них читался ужас человека, которого лишили кислорода.
— Ань, ты чего? У меня там... стрим. У меня сериал недосмотрен! Мне надо... это... новости узнать!
— Тссс, — Аня приложила палец к губам. — Это всё суррогаты. Тебе нужен покой. Только ты и твои мысли. Наслаждайся!
Действие второе: Еда. Кирилл, поняв, что интернета не будет и «дофамин» из экрана не получить, решил получить его из желудка. Поплелся на кухню, открыл холодильник в надежде на бутерброд с колбаской и сыром. А там — ничего нет.
— А где... еда? — спросил он растерянно. — Где колбаса? Где пельмени?
— А это тоже часть терапии! — весело отозвалась Аня из ванной, где она наносила маску.
— Я вычитала, что сахар, глютен и жирное вызывают воспаление в мозге и провоцируют лень. То есть, прости, «снижение ресурса». Поэтому мы садимся на противовоспалительную диету. Гречка — это магний, капуста — это клетчатка. Для очищения твоей чакры, котик. Кушай, не обляпайся.
Действие третье: Комфорт. Кирилл съел ложку холодной гречки, скривился и пошел обратно в кровать. Ну, думает, полежу так. Посплю. Но тут выяснилось еще кое-что. Аня перестала быть «феей чистоты».
— Я не буду забирать твои грязные кружки, — сказала она, проходя мимо спальни. — И стирать твою одежду тоже. Это же твое «гнездо», твой сакральный процесс. Я не имею права вмешиваться в твою экосистему.
К обеду в спальне стало совсем грустно. Интернета нет. Еды вкусной нет. Вокруг бардак, который начал раздражать даже самого хозяина, потому что отвлекаться на экран больше не получалось.
Скука — двигатель прогресса
Вы когда-нибудь пробовали лежать в тишине 4 часа подряд? Без телефона, без книги, без телевизора? Современный человек к этому анатомически не приспособлен. Бедроттинг приятен, пока у тебя есть легкий дофамин: скроллинг ленты, смешные видео с котиками, переписка с друзьями. Мозг занят, время летит незаметно. Но когда ты остаешься один на один с белым потолком и собственными мыслями... это пытка.
Кирилл лежал. Ворочался. Изучил трещину на потолке. Пересчитал мух. Пытался спать — не спится (он же выспался до полудня). Пытался думать о великом — лезут мысли о том, что он неудачник, и очень хочется нормальной еды, а не капусты. «Гниение» без интернета превратилось в невыносимую, звенящую тоску.
К вечеру «интеллектуальный Обломов» сломался. Скука победила лень. Окончательно и бесповоротно. В шесть вечера на кухню вышел Кирилл. Он был бледный, взъерошенный, но живой и очень деятельный. Аня сидела и читала книгу, аппетитно хрустя яблоком.
Кирилл подошел к столу, с тоской посмотрел на кочан капусты, отломил лист и начал грызть. Хруст стоял на всю кухню, как будто в квартире завелся гигантский кролик.
— Ань... — сказал он жалобно.
— Ммм? — Аня не отрывала глаз от книги, хотя внутри ликовала.
— А если я посуду помою... всю... и даже ту жирную сковородку... ты мне пароль скажешь? Мне там заказчику ответить надо. Вроде работу предлагали.
Аня медленно опустила книгу. Посмотрела на мужа поверх очков с легкой иронией.
— Работу? Это хорошо. Ресурс появился?
— Появился, — буркнул Кирилл, дожевывая капусту. — Невозможно так лежать. Я чуть с ума не сошел от тишины. Давай пароль, я и полы помою.
Пароль Аня ему вернула. Но с условием. Теперь у них в семье новое правило: «бедроттинг» — это элитная спа-процедура, доступная только по выходным и только тем, кто всю неделю приносил мамонта (или хотя бы его эквивалент на карту). В будни — подъем, резюме, собеседования и тестовые задания.
Кирилл, кстати, работу нашел через две недели. Не работу мечты, но вполне приличную студию. И знаете что? Вечером он ложится на диван с таким наслаждением, с каким не ложился все эти три месяца. Потому что теперь это не «гниение», а заслуженный отдых бойца.
Так что, дамы, ловите лайфхак. Если ваш благоверный вдруг заявит, что он «в потоке», «в моменте» или «в бедроттинге» — не спорьте. Соглашайтесь! Поддержите его всей душой. И просто выдергивайте шнур роутера из розетки. Поверьте, лучшее лекарство от любой модной болезни — это старая добрая скука и гречка без соли. Работает безотказно!
А у вас в семье есть такие «теоретики диванного отдыха»? Как вы их мотивируете на подвиги? Делитесь в комментариях, посмеемся вместе!
Благодарю за лайк и подписку на мой канал! Делюсь историями и рассказываю о психологии пространства - как дом влияет на вас.