С этого дня дед Василий, Настя и пес Борька были почти неразлучны. Каждое утро дед Василий приезжал на своей «тарантайке» к дому Насти, растапливал печь, пока она готовила завтрак на электрической плите, а потом ставила в печь чугунок, где не спеша томились щи к обеду или каша по-купечески, которую обожали дед Василий и Борька.
Ну а потом садились за чисто вымытый стол, и Настя начинала рассматривать оставленные ей в наследство альбомы. Они спорили с дедом до хрипоты над тем, какую роспись выбрать для разносов, какую — для ложек и сувенирных дощечек. Боря тоже участвовал. Он громко лаял, вставал на задние лапы и вилял хвостом.
За спорами да за подготовками Настя даже попробовала сварить лак. Дважды попробовала и дважды у нее ничего не получилось. Вечерами она снова и снова перечитывала толстую тетрадь бабы Даши, где были написаны различные рецепты лаков, воска, масел, созданных по собственным рецептам Дарьи Даниловны. А утром снова пробовала, пока у нее наконец-то не получилось! В тот день дед Вася и Настя устроили настоящий праздник, накрыв стол.
— Ну, теперь дело пойдет! — сказал дед и хрустнул соленым огурцом из запасов бабы Даши.
— Надеюсь, — вздохнула Настя и подперла щеку рукой.
— Вот что, дочка, я на следующей неделе на развилку поеду. Скопилось у меня кое-что, планирую продать. А ты, это… распиши-ка пару ложек да разнос, к примеру, попробуем, — потер ладони дед.
— Ой, вы серьезно? — округлила глаза Настя. — А вдруг не купят? Боюсь я…
— Не бойся. Купят, — со знанием дела подмигнул дед.
Ложки, которые подготовила в продажу Настя, действительно купили! Мало того, заказали еще! Да купили дорого, что удивило даже деда Василия.
— Спрашивает он у меня цену, — с воодушевлением рассказывал дед о своей поездке после возвращения домой, — а я возьми и ляпни… сумму в два раза большую, чем планировал. Думаю, поторгуюсь! А он… хап их… все пять штук. Несколько купюр сунул мне в руку и бегом, торопливо так, говорит: «Еще будут такие? Сколько будет? Все заберу». Договорились, в общем, через неделю встретиться. Надо работать, Настенька, — широко улыбнулся дед.
— Да вы что? — Настя удивленно смотрела на крупную сумму, которую дед Василий гордо держал в руках, а затем осторожно опустил на стол.
— Да… Вот еще что… Завтра еду в рощу. Так дуб один… пострадал он в прошлом году. Молния ударила, расколола бедолагу, а теперь и вовсе вся правая сторона дерева сохнет. Резать буду! Потом сушить. Чую, вскоре нам немало материала понадобится!
— Я с вами поеду, — тут же сказала Настя, заряженная энтузиазмом деда Василия. Боря тут же громко гавкнул и встал на задние лапы. Было понятно, что и он готов подсобить.
На следующий день с самого утра Настя и дед Василий поехали в дубовую рощу. С ними был еще один помощник из деревенских, так что справились быстро, но когда привезли несколько толстых веток во двор Василия Игнатьевича и Настя увидела, в каких условиях дед Василий сушит древесину, она осталась недовольна.
— Будем строить сушилку, — уверенно сказала Настя.
— Да ты что, детка? Откуда у меня такие деньги? — махнул рукой дед.
— У меня есть деньги, — тут же ответила Настя, — баба Даша оставила! Вы знаете, я, кажется, догадываюсь, о чем писала бабушка Даша, когда сказала, что в «Зеленых дубках» я найду и счастье, и дело своей жизни, и… ладно, по поводу остального я не уверена, но свое дело и свое счастье мы с вами, дед Василий, сами и построим.
И началась работа. Настя сама все организовала, и уже через несколько дней во дворе у Насти кипела работа. Строители, приглашенные из города, начали строительство помещения для сушки древесины.
Дед Василий в это же время занимался своей работой, ну а Настя принялась за роспись готовых изделий. Еще через неделю они вместе вывезли всю приготовленную посуду на развилку и все продали еще до обеда.
Это очень взбодрило Настю, и она принялась за работу с удвоенной силой. Ну а когда компаньоны в следующий раз выехали продать свой товар, случилось нечто, что чуть не испортило Насте настроение.
Настя сидела в машине, слушала музыку, а дед Василий сидел возле машины на раскладном стуле в ожидании покупателей. Посуда и ложки, расписанные искусно Настей, лежали на раскладном столе, покрытом кружевной скатертью — это и была импровизированная витрина. Вдруг Настя услышала чей-то знакомый голос:
— Так это и есть ваша знаменитая посуда? А мне приятель все уши прожужжал, говорит, мол, что на повороте на деревню «Зеленые дубки» шедевры продаются!
— Ну, шедевры не шедевры, а расхватывают наши изделия как горячие пирожки, — деловито сказал дед.
Настя подняла глаза и ахнула. Возле деда Василия стоял Андрей Бондарев, и он, кажется, собирался купить посуду!
— Ну, мил человек, что брать будешь? — обрадовался дед Василий.
— Мне, пожалуй…
В этот момент Настя выскочила из машины как пуля:
— Ничего он не будет брать, — громко сказала девушка. — Мы ему, Василий Игнатьевич, ничего не продадим!
— Кречетова? — удивился Андрей. — А ты что здесь делаешь?
— Не ваше дело! — рассердилась Настя. — С тех пор, как вы меня уволили, вас вообще не должно касаться, как я живу. Ничего мы вам не продадим! Езжайте себе.
Дед Василий смотрел то на Настю, то на молодого человека на дорогой машине, который, кажется, готов был скупить все, что они с Настей сегодня вывезли на продажу, и ничего не понимал.
— А я не у тебя покупаю! — Андрей сложил руки на груди и слегка оперся о свою машину, которая стояла впритык к столику деда Василия. — Я покупаю у… как вас зовут? — обратился он к деду.
— Василий Игнатьевич меня зовут, — вдруг очнулся дед Василий, — но только Настя — мой этот… как его…
— Компаньон, — подсказала Настя.
— Во! Он самый! Я посуду мастерю, а она — душа этой посуды, стало быть, художница! Если сказала, что не продадим, то так тому и быть!
Андрей Бондарев опешил. Некоторое время он стоял молча, а потом развернулся, сел в машину и напоследок сказал в открытое окно:
— Вы теперь вообще ничего не продадите! Не на того нарвались! Я вам устрою!
Машина рванула с места, обдав Настю и деда Василия брызгами воды из лужи, и умчалась по направлению к городу.
— Это что за франт? — развел руками дед Василий.
Настя рассказала о своей работе на фабрике, о конфликтах с Бондаревым-младшим и о том, что он на корню зарубил ее идеи об аутентичной росписи посуды.
— Да уж, Настена, — дед почесал затылок. — Этот субчик и правда может нам доставить неприятности.
— Ничего он не сделает! Ишь ты, деловой нашелся, — фыркнула Настя и махнула рукой.
Но она очень ошибалась. На следующей неделе Настя поехала в город, поскольку ей предстоял развод с Кириллом. Детей или какого-нибудь общего имущества у нее с Кириллом не было, поэтому развели их быстро — прямо в ЗАГСе. Возвращаясь домой, в деревню, на рейсовом автобусе, Настя чувствовала в душе пустоту. Было неприятно увидеть снова Кирилла, вспомнить все, что было между ними в последние дни перед расставанием. Слава Богу, у Кирилла хватило ума не тащить вместе с собой свою любовницу.
Настя вспомнила как Кирилл сегодня стоял под дверью ЗАГСа, когда она приехала. Выглядел он жалким, помятым каким-то, не брит.
— Настюха, может не будем спешить? Подождем с разводом? – тяжело вздохнул Кирилл.
— С какой стати? – удивилась Настя.
— Ну… не так уж и плохо мы жили. Не такой уж я плохой человек. Ну, вспылил, с кем не бывает. Может, попробуем начать все сначала? Квартиру я найду, съедемся.
— Втроем будем жить? С Нинкой? – рассердилась Настя.
— Вдвоем, – снова вздохнул Кирилл. — Нинка – это так… ошибка была. С кем не бывает.
— Со мной не бывает! Со мной не бывает и быть не могло! — чуть не закричала Настя, но тут же взяла себя в руки. — Нет, Кирилл. У меня теперь совсем другая жизнь. Яркая, наполненная, планов масса. Ты в мои планы совершенно не вписываешься.
— Нашло, что ли, кого-то? — посмотрел исподлобья Кирилл.
Настя вспомнила деда Василия, пса Борьку, недавний конфликт с Андреем Бондаревым…
— Да, уж… нашла! Нашла! – гордо сказала Настя и отвернулась.
Кирилл почесал давно не бритый подбородок и опустил голову. Он понял, что потерял свою жену навсегда. После развода Настя поспешила на остановку, а Кирилл шел за ней до самой остановки и все просил разрешения как-нибудь позвонить ей, на что она ответила категорическим отказом. Еле отцепилась от, бывшего теперь, мужа.
Но это были еще не все неприятности на сегодня! Выйдя из автобуса, на остановке у развилки, Настя увидела деда Василия, одиноко стоявшего возле своей машины. Девушка подошла и увидела, что весь товар, который дед Василий вывез сегодня на продажу, лежит практически в полном составе.
— Ну, как дела? — грустно спросила Настя.
— Два разноса всего продал. И четыре ложки, — махнул рукой дед.
— Да уж… Не те объемы, что в прошлые недели… Не те. Это все Бондарев, — надула губы Настя.
— Да причем тут он? — удивился дед.
— Он и точка, — нахмурилась Настя. — Ну, ничего… Не расстраиваемся и продолжаем работать! Пару недель не будем выезжать, а потом на ярмарку поедем. Все это время будем работать с удвоенной силой. И за той… самой большой веткой еще съездим. (Одну из самых тяжелых веток они в прошлый раз оставили в роще. За ней и решили съездить на днях).
*****
Через пару дней дед Василий и Настя снова отправились в рощу. Дорога была ухабистой, и старая «Нива» подпрыгивала на колеях, но ничто не могло омрачить их решительного настроя — нужно было забрать массивную ветку, оставленную в прошлый раз. Подъезжая к месту, Настя еще издалека, сквозь голые ветви деревьев, заметила знакомый автомобиль. Ее сердце неприятно сжалось.
— Василий Игнатьевич, тормозите, — тихо, но твердо сказала она. — Вон там, у нашего дуба… Это же его машина. Андрея Бондарева. Что он здесь забыл?
Лицо деда стало серьезным.
— Дело нечисто, чувствую. Давай дальше пешком, тихой сапой. Посмотрим, что этот «директор» тут вытворяет.
Оставив свою «тарантайку» в стороне от главной дорожки, они, стараясь ступать бесшумно по пожухлой траве, двинулись в сторону припаркованного внедорожника. Боря, словно почуяв опасность, шел следом, не издавая ни звука, лишь настороженно поводя ушами.
Едва они подошли поближе, до них донеслись голоса — сдержанные, но напряженные. Андрей приехал не один. Настя резко жестом остановила спутников. Все трое замерли за толстым стволом старой березы. Дед затаил дыхание, а Боря прижал уши и присел на землю.
Между Андреем Бондаревым и двумя крепкими мужчинами в обычной рабочей одежде, но с неприятными, нагловатыми лицами, явно происходил спор. Слова доносились отрывками, но смысл был ясен даже с расстояния.
— …нужно минимум десять стволов, полноценных, а не сухостой! — горячился один из незнакомцев, тыча пальцем в сторону вековых дубов.
— Вы с ума сошли? — слышался голос Андрея, в котором звучали и злость, и что-то похожее на страх. — Я не для этого сюда приехал! Я говорил о законной вырубке, по вашему же разрешению…
— Разрешение, говоришь? — второй мужчина, более грузный, флегматично перебил его. — Мы тут сами себе разрешение. Или ты думаешь, мы просто так с тобой встретились? Ты либо в деле, либо… исчезаешь. Быстро.
Дед Василий схватился за грудь.
— Батюшки светы… — вырвался у него испуганный шепот. — Да они же удумали черное дело! Самовольную порубку! Ироды проклятые… Ну, я им сейчас…
— Тихо! — шикнула Настя, хватая деда за рукав. — Ни с места! Сейчас вызову полицию, пусть разбираются.
Дрожащими от волнения и холода руками она стала вытаскивать телефон из кармана куртки. Но в этот момент все произошло молниеносно. Один из мужчин внезапно шагнул к Андрею и грубо схватил его за руки, скручивая за спину. Второй, недолго думая, взмахнул тем, что дед Василий позже опознает как монтировку. Глухой, страшный удар прозвучал приглушенно. Андрей Бондарев, не издав ни звука, осел на землю, как подкошенный.
Настя в ужасе вскрикнула, но звук застрял у нее в горле. Нападавшие даже не оглянулись. Они подскочили к открытой двери внедорожника, выдернули оттуда барсетку и деловой портфель, а затем прыгнули на поджидающий их неподалеку мотоцикл. Рев мотора прорезал лесную тишину, и через мгновение они исчезли за деревьями.
Дед Василий и Настя несколько секунд стояли в оцепенении, не в силах пошевелиться, уставившись на неподвижную фигуру, лежащую на голой земле.
— Убили, что ли? — наконец прошептал дед, и в его голосе прозвучал леденящий душу ужас. — Настя, давай отсюда! Поедем, пока нас не заметили!
— Да Вы что, Василий Игнатьевич?! — Настя обернулась к нему, и в ее глазах горели уже не страх, а отчаянная решимость. — Бросить человека здесь? Пусть даже такого… такого вот! Он может умереть! Пойдемте, нужно посмотреть!
— А если кто видел, как ты с ним на той неделе на развилке скандалила? — пытался образумить ее дед, его лицо было серым от тревоги. — А? Вспомнят! Решат, что это мы его… того… пришили!
— Никто ничего не видел! — отрезала Настя, но в ее голосе уже зазвучала неуверенность.
— Ох, детка, ты деревни нашей не знаешь, — безнадежно махнул рукой старик. — Здешние все видят. В одном конце чихнешь — на другом уже обсуждают, кто и почему. Такой случай — на год разговоров хватит.
— Тогда Вы оставайтесь здесь! Я одна пойду, посмотрю, жив ли он еще, — Настя сглотнула подкатывающий к горлу ком и, не дожидаясь ответа, осторожно вышла из-за укрытия.
— Настя, стой, дуреха! Вернись! — испуганно прошептал ей вслед дед, но девушка уже, пригнувшись, быстрыми перебежками двигалась от дерева к дереву по направлению к лежащему телу…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.