В ряду образцов отечественной автомобильной техники специального назначения ГАЗ-39371, известный под именем «Водник», занимает особое место. При взгляде на него возникает ощущение, что конструкторы Горьковского автозавода создавали машину, ориентируясь на некое идеальное представление о том, каким должен быть современный броневик. Стремительные обводы, модульная компоновка, широкие возможности трансформации под различные задачи — всё это выглядело впечатляюще на выставочных стендах и в рекламных проспектах. Однако реальная война, как это часто бывает, внесла в эту красивую картину жестокие коррективы
Идея модульного построения бронемашины, заложенная в «Водник», действительно была новаторской. Предполагалось, что одно универсальное шасси с колёсной формулой 4×4 сможет нести на себе самые разные надстройки: десантный модуль, санитарный вариант, штабную машину, подвижной командный пункт, зенитную или противотанковую установку. Замена модулей должна была производиться в полевых условиях силами экипажа без привлечения тяжёлой техники. Всего прорабатывалось до 26 различных вариантов использования шасси. Такая унификация сулила огромные выгоды при снабжении войск, упрощении ремонта и логистики.
Главным из них стало то, что модульность, красиво выглядевшая на чертежах, в войсках оказалась труднореализуемой: для замены модулей фактически требовалось крановое оборудование, и быстрая перестройка машины силами экипажа почти не применялась.
Разделение корпуса на два изолированных отсека — передний с местами водителя и командира и задний десантный — привело к тому, что экипаж оказался разобщён. В боевых условиях это создавало серьёзные трудности: при ранении кого-либо в заднем отсеке командир не мог оказать помощь, не покинув машину под огнём. Связь между отсеками была затруднена из-за высокого уровня шума, создаваемого двигателем и трансмиссией.
Двигатель располагался между отделениями, что дополнительно осложняло эвакуацию и повышало температуру и шум внутри корпуса. Выхлопная система, выведенная под днище, порождала акустический удар, отражавшийся от поверхности грунта и многократно усиливавшийся в замкнутом пространстве корпуса. Длительное пребывание в машине приводило к сильному утомлению экипажа. При этом, несмотря на неплохую мобильность — клиренс около 475 мм, преодоление подъёмов до 30° и брода до 1,2 м — эргономика машины оставалась спорной.
Главным же конструктивным недостатком, предопределившим недолгую боевую карьеру «Водника», стало плоское днище. К началу двухтысячных годов опыт локальных конфликтов уже убедительно доказал, что основную угрозу для лёгкой бронетехники представляют мины и фугасы.
По оценкам, в ходе чеченских кампаний до 60–70% потерь лёгкой бронетехники приходилось именно на подрывы, что резко изменило требования к проектированию машин. V-образная форма днища, отклоняющая ударную волну в стороны, стала стандартом для машин, создаваемых с учётом этого опыта. «Водник» же сохранил плоское днище, и при подрыве вся энергия взрыва передавалась непосредственно в обитаемый объём, калеча людей. Угловатая форма корпуса также способствовала тому, что пули попадали в броню почти под прямым углом, что облегчало пробитие.
По уровню защиты машина обеспечивала лишь базовую противоосколочную и противопулевую стойкость — примерно от боеприпасов калибра 7,62 мм, соответствуя стандартам конца 1980-х годов, но уже не отвечая угрозам начала XXI века. Отсутствовали противоминные кресла и энергоёмкие элементы пола, характерные для более поздних машин.
При всех этих недостатках у машины было и безусловное достоинство, признанное даже самыми жёсткими критиками. Огромные панорамные стёкла, казавшиеся военным авантюрным решением, на деле показали выдающуюся стойкость. Известны случаи, когда пули калибра 7,62 миллиметра с дистанции в несколько сотен метров застревали в многослойном стеклопакете, не пробивая его. При подрывах на фугасах эти стёкла часто оставались целыми, сохраняя защиту экипажа даже при разрушении других элементов корпуса.
Ходовая часть «Водника», заимствованная от знаменитого ГАЗ-66, обеспечивала неплохую проходимость и управляемость. Однако в целом машина оказалась слишком сложной для массового производства и эксплуатации. Всего выпущено около 250 экземпляров всех модификаций. Опыт использования в боевых условиях, в частности во Второй чеченской кампании, выявил недостатки, которые невозможно было устранить без кардинальной переработки конструкции.
Небольшая часть машин была поставлена на экспорт, в том числе в Уругвай, однако широкого распространения проект не получил. Фактически «Водник» оказался переходной машиной между лёгкими бронеавтомобилями 1990-х годов и новым поколением защищённой техники, ориентированной на противоминную устойчивость: идея универсальности опередила своё время, но сама конструкция уже не соответствовала новой реальности минной войны.