Странно, но в нашей среде это до сих пор звучит почти как признание в чём-то постыдном.
Если психолог говорит, что хочет высокий доход, в поле часто поднимается напряжение. Как будто между профессиональной глубиной и финансовым благополучием нужно обязательно выбрать что-то одно. Либо Вы «про помощь», либо «про деньги». И если второе — значит, что-то не так с ценностями.
Но давайте посмотрим честно.
Желание зарабатывать — это не противоположность помогающей мотивации. Это про устойчивость. Про возможность инвестировать в обучение, супервизию, личную терапию, отдых и восстановление. Про право строить жизнь, в которой профессия не равна самопожертвованию.
В нашей профессии до сих пор живёт тень идеи, что настоящий специалист должен быть скромным, почти аскетичным. Что деньги как будто «портят чистоту намерений». И многие коллеги незаметно для себя начинают внутренне обесценивать собственный труд: занижают стоимость, перерабатывают, боятся говорить о деньгах прямо.
Но парадокс в том, что финансовая нестабильность редко делает специалиста более свободным и внимательным к клиенту. Чаще наоборот — усиливает тревогу, выгорание и внутреннее напряжение.
Хороший психолог — это не тот, кто игнорирует тему денег. А тот, кто может выдерживать её так же осознанно, как и любые другие сложные темы. Видеть свои установки, семейные сценарии, профессиональные мифы и постепенно выстраивать с деньгами более взрослые отношения.
И тогда высокий доход перестаёт быть чем-то постыдным. Он становится одним из показателей зрелости профессиональной позиции: когда ценность своей работы признаётся не только словами, но и реальными решениями.
Мне интересно, коллеги, как эта тема звучит для Вас. Легко ли Вам соединять в себе желание помогать и желание хорошо зарабатывать? Где здесь возникает напряжение, а где — опора?