первая часть
Хотя сама она была далека от высоких материй, в тот раз что‑то в душе дрогнуло — даже слёзы навернулись. Клавдия Сергеевна решила было, что стоит оставить избранницу Вадима в покое, сыграть им пышную свадьбу и отпустить с миром в семейную жизнь. Но магия ноктюрна быстро рассеялась.
Надежда перешла к анданте из пятнадцатой сонаты Бетховена, торжественно попросив зал о тишине: это проникновенное творение не любит шума. Клава с досадой вернулась к своим внутренним возражениям: «Господи, что у них с Вадькой может быть общего? Он в музыке ничего не смыслит, слушает свой рок и эстраду попроще, в детстве не расставался с металлическим барабаном, ходил по квартире, стучал палочками, балдел от адских звуков, подмигивал то одним, то другим глазом — и опять стучал».
В тот вечер она решилась на откровенный разговор:
— Вадя, чем тебя так привлекает эта девушка? Она что, настолько хороша в постели, что ты готов положить себя на алтарь её счастья?
Вадим насупился, посмотрел из‑под лба:
— Мама, мы с Надей не были близки. Я хочу, чтобы у такого возвышенного создания была настоящая свадьба, настоящая первая брачная ночь, а потом ещё и медовый месяц. Разные бывают женщины. С одними я просто коротаю время, другими — восхищаюсь и готов служить. Вернее, одной. Такой, как моя Надя, я больше не встречал.
Клавдия Сергеевна ясно поняла: сейчас не время переубеждать сына — её аргументов он не услышит. Что ж, она умела ждать. Пусть поженятся, а она возьмёт их измором: не сразу, но добьётся своего. Не быть этой странной Наденьке её дочерью и матерью внуков. «Найдётся для Вадима достойная пара, но не сейчас, когда он так увлечён», — решила она.
Свадьба Нади и Вадима вышла богатой. Клава не могла ударить лицом в грязь перед многочисленными подругами, всё было чин по чину, как положено. У продуманной свекрови был и свой червовый интерес.
Она надумала исподтишка познакомить Вадима с дочерью одной из своих коллег, недавно окончившей столичный вуз и вернувшейся работать в родной город. Как же нравилась ей хваткая, продвинутая Ларочка! Вот на ком, по мнению Клавдии Сергеевны, сыну и следовало бы жениться, а не на этой музыкальной Наденьке.
Первый заход сорвался: Вадим буквально порхал вокруг своей пассии, не оставляя невесту ни на секунду. Но Клава была терпеливой. Она дождалась, пока молодые съездят в свадебное путешествие на море, покорно взяла на себя все бытовые хлопоты и заботу о молодой семье.
Уходить жить в Надину квартиру даже по уши влюблённый мужчина не захотел: трезво понимал, что жена вся в искусстве, а кушать хочется всегда. Зато пианино из сдаваемой квартиры перевёз домой без единого возражения: раз Наденька и часа не может прожить без инструмента — значит, так тому и быть.
Немного разочарован Вадим был и отношением жены к супружеским обязанностям. Клавдия Сергеевна с удовлетворением отмечала её холодность. Подойдёт сын поцеловать супругу — та отводит лицо, краснеет и бледнеет, стесняясь делать это при свекрови. Клава сразу смекнула: и в постели у молодых не всё гладко. «Моя карта, — решила она. — Надо, чтобы Вадик и Ларочка встретились ещё раз».
Повод нашёлся сам собой: у Клавдии намечался круглый юбилей. Она решила устроить в кафе пир на весь мир и пригласить своих малярш с семьями. Глядишь, там дело сдвинется с мёртвой точки. В предвкушении авантюры она организовала «случайную» встречу с матерью Лары и без обиняков объявила, что видит их детей вместе, а Надя — как кость в горле.
Потенциальная сваха не возражала: Вадим — мужик видный, зарабатывает неплохо, да и Ларисочку Клавдия Сергеевна не обидит.
Будет дочка как сыр в масле кататься.
А мечтательная Наденька ничего вокруг себя не замечала: ни недовольства мужа, что она не спешит к нему в постель, ни происков свекрови, разрабатывающей план их будущего развода. Надя поправляла пальчики очередного ученика на клавиатуре, следила за чистотой звуков, готовила детей к экзаменам — когда ей отвлекаться на чужие интриги? Ей и в голову не приходило, что Клавдия Сергеевна может плести паутину вокруг молодой семьи: все люди казались ей если не идеальными, то уж точно не подлыми.
На банкете в честь юбилея Клава виртуозно усадила Вадюшу рядом с Ларочкой, вспомнив пословицу: если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Дома её приятельница по просьбе хозяйки посвятила дочь в матримониальные планы начальницы. Лариса не возражала, суть задачи уловила и ринулась её решать.
После пары бокалов шампанского она то невзначай положит руку ему на колено, то начнёт что‑то горячо шептать на ухо, то томно закатит глаза и глубоко вздохнёт. К концу вечера Вадим «поплыл». Тем более Надя уже несколько дней отказывала ему: всю себя отдала подготовке к следующему отчётному концерту. Он решил, что его мужское желание не может оставаться на голодном пайке так долго, и проблему нужно «разрядить».
Вадим вызвался проводить Ларису домой — та жила отдельно от родителей — и остался у неё до завтрака. Утром позвонил Наде и сообщил, что в автомастерской появился срочный клиент, надо «подшаманить машину». Надежда проглотила ложь, даже не задумавшись. Так начался роман между Вадиком и Ларочкой.
Клавдия Сергеевна была на седьмом небе: намечалась радужная перспектива — удастся доказать сыну, что Надя ему не пара. Шли дни, недели, месяцы. «Неурочные заказы» у Вадима возникали с завидным постоянством. Лариса всё настойчивее намекала, что ей нужна определённость, что пора поговорить с женой. Вадим тяжело вздыхал и оправдывался: Наденька — создание трепетное, он никак не может набраться сил, чтобы её ранить.
Лариса обиженно надувала губки:
— Ты всё ещё любишь эту возвышенную особу?
— Вовсе нет. Да и любил ли когда-то — уже сомневаюсь, Ларочка, — отвечал Вадим.
— Что же тогда мешает поставить в этой романтической истории точку?
— Да ей даже уйти от нас с мамой будет некуда. В той квартире по договору жильцы ещё полгода могут жить. Куда я её отправлю зимой?
— Это уже будут её проблемы, милый. Моё терпение иссякло. Даю тебе на всё про всё максимум неделю.
Ускорить события помогла беременность Ларисы. Она так обрадовалась, увидев на тесте две полоски, что тут же помчалась на УЗИ, а до того всё твердила матери:
— Представляешь, я так была уверена в прогрессе своего статуса, что не заметила, как задержались «эти дни». У меня уже шесть недель. Сама фортуна даёт мне шанс заполучить официальный штамп в паспорте. Надоело быть только любовницей Вадима. Хочу стать его законной женой вместо этой вечно зачарованной музыкой барышни.
На следующий день Лариса отправилась к Клавдии Сергеевне с сногсшибательной новостью. Будущая свекровь была готова носить её на руках. Две женщины быстро сговорились:
— Давай, Ларисочка, не будем гнать коней. На следующей неделе Вадим уезжает в филиал их мастерской в область — там мастер в отпуск уходит, нужна подмена. Когда его не будет дома, мы с этой дурёхой Надей и разберёмся. А то он начнёт пугаться да сомневаться. Совестливый. Но ко мне потом обязательно прислушается. Будете вы вместе, вот увидишь, моя девочка.
Они ещё обсудили детали, посмеялись над Надиной доверчивостью и наивностью. Уже несколько месяцев Вадим почти всё время пропадал вечерами, а то и оставался ночевать у Ларисы — Надежде хоть бы что. Возьмёт из вазы большое яблоко, сядет за своё пианино — руки так и порхают над клавишами.
Резко остановится, надкусит сочный плод — и снова играет без устали. Где её муж, с кем коротает вечера, Надя никогда не интересуется. О том, что детей им Бог пока не дал, не сокрушается, только мягко улыбается: «Моя мама забеременела мной только через пять лет после свадьбы. Значит, и мой срок ещё не подошёл. У нас с Вадимом всё ещё будет».
«Блаженная, не иначе», — думала про себя Клавдия Сергеевна, но вслух ничего не высказывала: себе дороже — спорить с такой ненормальной. Скоро она, как ей казалось, развяжет гордиев узел неудачной женитьбы сына, снимет с себя ермо домработницы для творческой натуры, витающей в облаках, да ещё и станет бабушкой. Столько счастья разом — одной не унести.
Надя не подавала виду, что всё чувствует и догадывается о другой женщине. Она вовсе не была бесхребетным существом, каким видели её свекровь и любовница мужа. Просто взяла тайм-аут, изображала полное неведение и искала, как ей быть, если их браку пришёл конец. Восторженная пианистка отнюдь не была тупоголовой: она прекрасно видела реальную жизнь.
Муж неделями не проявлял к ней интереса в постели, а если и подходил, то будто выполнял неприятный долг. Нежность исчезла, от прежнего тепла осталась сухая, почти трескучая вежливость. Невольно вспоминалась поговорка про старый чемодан без ручки: и нести тяжело, и выбросить жалко.
С самого начала Надя не поощряла того, чтобы Клавдия Сергеевна полностью взваливала на себя все домашние хлопоты. Она умела готовить простые блюда — пусть не кулинарные шедевры, но вполне съедобные. Только кто пускал её к плите? Вечно звучало: «Я сама приготовлю, а ты иди на своём пианино поиграй». В такие моменты у Нади опускались руки, и она послушно уходила к любимому инструменту. Это был не её дом, ей не позволяли устанавливать в нём правила. Вадима всё устраивало, так что смысла бросаться на амбразуру она не видела.
продолжение