Официальная история Второй мировой войны суха и строга: немцы не пускали женщин на передовую. Считалось, что место фрау — в тылу, в ПВО или на узлах связи. Но мемуары ветеранов, те самые пожелтевшие страницы, пахнущие порохом и окопной сыростью, хранят совсем другие свидетельства. Там, в перекрестиях прицелов и в суматохе уличных боев, наши бойцы иногда встречали врага с длинными волосами и ледяным взглядом.
Это не были медсестры. Это были те, кто пришел убивать.
Призрак в оптическом прицеле
Одной из самых странных историй войны стал случай снайпера Ивана Ткачева. На его счету было 169 уничтоженных врагов, но один выстрел он помнил всю жизнь. Выйдя на задание, он заприметил вражеского стрелка. Палец уже лег на спуск, но в оптике мелькнули длинные косы. Женщина.
Иван Терентьевич дрогнул. Жалко стало. Он выстрелил не в голову, а в руку, чтобы просто вывести из строя. Позже в немецкой газете наши увидели фото той самой девушки с перевязанной рукой и нелепую статью о том, как «советский снайпер влюбился в немецкого». Особисты потом долго мучили Ткачева вопросом: «Почему не убил?». Спасло только заступничество комдива.
Но если Ткачев столкнулся с «пропагандистским образом», то другой наш герой, Арсений Етобаев, сошелся в смертельной схватке с настоящим профессионалом, для которого война была просто статистикой и билетом на отдых.
Охотник из Моголюта
Арсений Михайлович Етобаев был из тех людей, на которых держалась земля. Бурятский парень из многодетной семьи, он с семи лет знал, что такое тяжелый труд батрака. Гражданская война, конфликты на КВЖД, курсы снайперов — к 1941 году это был уже не просто солдат, а опытный охотник, умеющий читать лес как открытую книгу.
Когда началась Великая Отечественная, Етобаев рвался на фронт, но его назначили... командиром взвода снабжения. Представьте: лучший стрелок дивизии возит тушенку и сухари, когда враг под Ленинградом. Ситуацию изменил только случай — личная встреча с маршалом Ворошиловым. Маршал удивился, что талантливый снайпер занимается тыловыми делами, и вскоре Етобаев сменил повозку на винтовку.
Смертельная просека и «кукушка» на пихте
На Волховском фронте, у деревни Мостки, завелся «дьявол». Вражеский снайпер полностью контролировал единственную просеку, по которой снабжались наши части. Каждое движение на открытом месте заканчивалось смертью. Етобаеву дали приказ: найти и уничтожить.
Первый день в засаде не дал ничего. Враг был хитер. Тогда Арсений решил пойти на риск. Он попросил красноармейца Мошкова пробежать просеку. Это была смертельная игра: Мошков бежит — снайпер стреляет — Етобаев засекает вспышку. Первый пробег — выстрел, мимо! Но позиция врага не ясна. Второй пробег... и вот тут глаз охотника зацепился за странное шевеление веток на старой пихте, стоявшей на нейтральной полосе.
Один точный выстрел Етобаева — и с дерева что-то повисло на страховочных веревках. Разведчики, доползшие до места, замерли от удивления. Перед ними была женщина. Не немка — финка. Профессиональная наемница, «кукушка», которая неделями могла сидеть в кроне дерева, выжидая жертву.
А как вы считаете, есть ли на войне место милосердию, когда в прицеле оказывается женщина? Или враг, взявший в руки оружие, перестает быть женщиной и становится просто целью? Писали ли ваши деды в письмах о таких встречах? Поделитесь в комментариях, это важно для нашей общей памяти.
Допрос «черта в юбке»
Ее привели в штаб. Рука была перевязана — пуля Арсения прошла навылет. В кабинете особого отдела стояла тяжелая тишина. Пленная финка смотрела на всех с нескрываемым презрением. Когда в комнату вошел Етобаев, она через переводчика потребовала показать того, кто смог переиграть ее в лесу.
Увидев Арсения, она зло прошипела что-то сквозь зубы и отвернулась.
— Недовольна, что ее сбил нерусский, — хмуро пояснил переводчик.
Етобаев не растерялся. Он подошел ближе и чеканно произнес:
— Переведи ей: нерусский, зато чистокровный советский. И воюю я за свою землю, а не за чужие пайки.
То, что она сказала дальше, заставило даже видавших виды офицеров помрачнеть. Финка абсолютно спокойно, без тени раскаяния заявила:
— Я убила 120 ваших солдат. До нормы оставалось всего пять человек. После этого мне был обещан трехмесячный отпуск домой...
Для нее жизни наших парней были просто «палками» в отчете, ступенями к отпуску в уютном Хельсинки. Етобаев тогда лишь крепче сжал кулаки и ответил:
— Теперь пойдешь в долгосрочный. Передай этому черту в юбке, что она у меня сто сорок третья. И счет будет расти.
Жизнь после тишины
Арсений Михайлович сдержал слово. К концу войны на его счету было 356 уничтоженных фашистов. Он даже умудрился сбить из винтовки два немецких самолета — фантастический результат для пехотинца! В 1943 году, в разгар боев за прорыв блокады Ленинграда, он повел свой батальон в атаку и был тяжело ранен. Потерял зрение, долго лежал в беспамятстве.
Казалось бы, путь воина окончен. Но железная воля взяла свое. Зрение частично вернулось, и Етобаев снова встал в строй, хотя на передовую его уже не пустили. После Победы он не стал почивать на лаврах — пошел работать в милицию, участковым. Человек, который наводил ужас на врагов в лесах Волхова, тридцать лет охранял покой мирных граждан.
Арсений Етобаев ушел из жизни в 1987 году, оставив после себя не только боевые награды, но и пример того, как обычный парень из бурятского улуса стал грозой профессиональных убийц.
Друзья, такие истории заставляют иначе взглянуть на сухую статистику войны. За каждой цифрой — личная дуэль, мгновения сомнения и тяжелый выбор. Враг был силен, коварен, но он столкнулся с силой, которую невозможно просчитать в штабах — с волей народа, защищающего свой дом.
Канал ОБЩАЯ ПОБЕДА хранит память о тех, кто не дрогнул. Если вам дорога наша история и вы хотите знать больше о невоспетых героях — подпишитесь на канал. Каждый ваш лайк помогает этой истории охватить больше людей. Давайте помнить вместе!
Расскажите, а в вашей семье сохранились истории о героях-снайперах или о тех, кто вернулся с фронта и продолжал служить народу уже в мирное время? Буду рад прочесть ваши рассказы в комментариях!