Современная история шведской монархии знала немало потрясений, но случай принцессы Софии стоит особняком. Бывшая модель, ставшая любимицей нации, вновь оказалась под прицелом мировых СМИ. Поводом послужили не новые благотворительные проекты, а призраки прошлого — рассекреченные материалы Министерства юстиции США, в которых имя Софии Хеллквист фигурирует в контексте окружения скандального Джеффри Эпштейна.
Сегодня она — примерная супруга принца Карла Филиппа и мать четырех детей, активно занимающаяся благотворительностью. Однако всплывшие недавно рассекреченные файлы Эпштейна заставили мир снова вспомнить о «прошлой жизни» принцессы, которую королевский двор так тщательно пытался затушевать.
Прежде чем стать частью правящей династии Бернадотов, София Хеллквист прошла путь, который вряд ли кого-то удивит в контексте прошлого какой-нибудь топ-модели, но никак не человека, вошедшего в традиционную королевскую семью. И чтобы понять, как молодая девушка из Швеции оказалась в одном ресторане с Джеффри, нужно вернуться в начало 2000-х. София Хеллквист никогда не была «тихим ребенком». Её стремление к славе и независимости проявилось очень рано.
Уже в 16 лет, движимая мечтой о карьере фотомодели, она бросает школу и делает свои первые профессиональные снимки в купальнике — причем, как утверждают источники, без официального согласия родителей.
В 20 лет ставки выросли. Её фотографии в мужских журналах (в том числе знаменитая фотосессия для Slitz, где она позировала топлес с удавом) принесли ей титул Мисс Slitz, но одновременно создали репутацию девушки «без комплексов».
Этот образ еще больше закрепился после участия в шведской версии скандального реалити-шоу «Отель Рай». Зрители помнят её как одну из самых ярких участниц, которая не боялась камер и эпатажного поведения, бегая без одежды по верхним этажам отеля. Масла в огонь подлила и история после завершения шоу, когда София оказалась в центре внимания из-за публичного поцелуя с американской порнозвездой Дженной Джеймсон.
Для Софии это был способ заявить о себе, для консервативной Швеции — шок, а для таких людей, как Эпштейн, — маркер «интересной кандидатуры».
В поисках новых горизонтов София переезжает в Нью-Йорк. Там она пробует себя в качестве актрисы и инструктора по йоге, но не желает оставлять модельный бизнес. Именно в этот период она приняла участие в фотосессии у известного нью-йоркского фотографа, которая позже была описана как «максимально откровенная», раскрывающая «почти все грани её красоты».
И именно в Нью-Йорке пути молодой амбициозной раскрепощенной шведки пересеклись с кругами, в которых вращался Эпштейн. Как следует из рассекреченных материалов по делу печально известного Джеффри, посредником в этом знакомстве выступила Барбро Эхнбом — влиятельная шведская фигура в мире финансов и давняя знакомая Эпштейна, которая в то время покровительствовала молодой Софии в карьере.
В архивах ФБР и Минюста сохранилась переписка роковой наставницы 2005 года. Эхнбом писала Эпштейну:
«Это София, начинающая актриса, которая только что приехала в Нью-Йорк. Это та девушка, о которой я тебе много рассказывала... я подумала, что тебе будет интересно с ней познакомикомиться (лично). Может, мы могли бы навестить её перед твоим отпуском?»
Ответ Эпштейна был в его привычной ленивой манере разбалованного вниманием женщин мужчины [убейте, не понимаю, что они в нем находили] — он, мол, сейчас на Карибах, навестить не может, но немедленно готов выслать Софии билет на самолет, чтобы та провела у него несколько дней. И хотя документальных подтверждений состоявшейся поездки нет или они просто не сохранились, сам факт такого разговора тих двоих о будущей Софии Шведской и подобного предложения бросает тень на ее репутацию.
Спустя пять лет, в 2010 году, когда в Швеции уже вовсю гремела новость о романе Софии с принцем Карлом Филиппом, её имя снова всплывает в почте Эпштейна. Письмо с инициалами «BE» содержало фотографию Софии на отдыхе в Африке.
Сопроводительный текст гласил:
«Привет, Джеффри, как дела? Вот фотография нашей Софии — помнишь ее, будущую принцессу? Вся шведская пресса ищет ее... пока она в Африке!..»
Это письмо подчеркивает, что даже после того, как София начала путь в королевскую семью, её старые знакомые продолжали обсуждать её персону с Эпштейном, используя фамильярное определение «наша София». Вряд ли они бы так обсуждали девушку, о которой один раз поговорили пять лет назад.
После того как эти документы стали публичными и вызвали шквал публикаций, шведскому королевскому двору пришлось пойти на беспрецедентный шаг и выпустить официальное заявление. Дворец признал факт знакомства, но постарался максимально дистанцировать Софию от преступной деятельности Эпштейна. Основной посыл заявления заключался в том, что в молодости человек «заводит сотни знакомств, и невозможно помнить каждого». Тем не менее, София подтвердила, что около 20 лет назад действительно несколько раз пересекалась с этим человеком.
«Мы хотели бы уточнить, что эти встречи носили исключительно светский характер и происходили в публичных местах — в ресторанах и на премьерах фильмов»,
— подчеркнули представители монархии.
Дворец также призвал медиа «сосредоточиться на главном», намекая на то, что нынешняя деятельность Софии в качестве принцессы и её работа на благо Швеции важнее, чем тени её прошлого в Нью-Йорке.
Во вторник, во время визита на молодежный саммит Ctrl + Rights в Стокгольме, пресса напрямую обратилась к принцессе с вопросом о Джеффри. Она еще раз подтвердила, что встречалась с Эпштейном около 20 лет назад, когда ей было чуть больше двадцати:
«Я виделась с ним в нескольких светских ситуациях. Теперь, когда я прочитала об ужасающих преступлениях, которые он совершал в отношении молодых женщин, я бесконечно благодарна, что не имела с ним ничего общего, кроме тех редких случаев в мои 20 лет...»
История Софии — сложный коктейль из юношеского бунтарства, амбиций и случайного (или нет) попадания в опасные круги.
События, происходящие вокруг файлов Эпштейна служат очередным напоминанием о том, что в эпоху цифровой памяти ничего не исчезает бесследно. Станет ли это «эхо прошлого» серьезной угрозой для репутации шведской монархии как уже стало для норвежской и британской или останется лишь коротким эпизодом в сложной биографии Софии — покажет время. Пока же ясно одно: архивы Эпштейна продолжают бросать тень даже на те двери, которые, казалось бы, надежно закрыты королевскими печатями...
Дорогие читатели, спасибо всем, кто комментирует мои статьи, ставит👍 и подписывается на канал.
Предлагаю прочитать: