Когда клиент приходит с проблемой, связанной с конфликтом или сложными отношениями, то классический подход — это разбирать ситуацию в деталях: анализировать роли, искать паттерны, обсуждать мотивы. Но у этого метода есть минус: информация может быть неточной, а работа может уйти в рационализации.
Гораздо эффективнее искать эквивалент проблемы «здесь-и-сейчас» — т.е. в реальном взаимодействии между клиентом и терапевтом.
Это делает терапию точнее, живее и дает моментальную обратную связь.
Общая стратегия заключается в том, чтобы найти эквивалент «здесь-и-сейчас» для дисфункционального взаимодействия.
Вместо того чтобы полагаться на искаженные воспоминания клиента о том, что случилось «тогда-и-там», мы получаем возможность работать с проблемой напрямую, в момент её проявления.
Важно понимать:
работа здесь-и-сейчас не обязательно строго аисторична, так как может включать в себя любые события, которые произошли в ходе ваших взаимоотношений с пациентом.
Как выразился Сартр, «самоанализ — это всегда размышление о прошлом».
Опыт взаимодействия, накопленный за предыдущие сессии, становится той же живой тканью, которую можно исследовать в кабинете.
Примеры из практики
Николай и страх осуждения
Николай переживал, что потерял уважение сына из-за конфликта. Параллельно он боялся, что психолог осудит его за профессиональную неудачу (Николай тоже был психологом).
Вместо анализа отношений с сыном психолог сосредоточился на «здесь-и-сейчас»: прямо сказал, что не осуждает его и ценит как специалиста. Это сняло напряжение и дало Николаю опыт принятия, который он мог перенести на отношения с сыном.
Эльвира и грубость
Эльвира жаловалась, что мужчины бросают её из-за её поведения. Но проблема была видна и в терапии: она торговалась об оплате, нарушала границы, вела себя бесцеремонно.
Работа с этим «здесь-и-сейчас» помогла ей осознать, как её действия влияют на других, и даже извиниться перед новым партнёром.
Мила и отстраненность
Мила избегала близости с мужем из-за детской травмы. В терапии она тоже держала дистанцию: говорила много, но не интересовалась терапевтом, не давала ему «войти» в её мир.
Фокус на их взаимодействии помог ей увидеть, как она отталкивает мужа, и начать меняться.
Артур и подавленный гнев
Артур злился на подругу, но не мог выразить эмоции. В терапии он тоже разочаровался, но молчал.
Когда психолог прямо спросил, не злится ли он на него, Артур смог признать это. Этот опыт научил его открыто говорить о чувствах без страха.
Как это работает?
- Точность — терапевт видит реальное поведение клиента, а не его интерпретации.
- Мгновенная обратная связь — клиент сразу понимает, как его действия влияют на других.
- Безопасность — ошибки в кабинете терапевта не имеют таких последствий, как в жизни.
- Эмоциональная вовлечённость — такие сессии живее, чем разбор прошлого.
Групповая терапия: почему «здесь-и-сейчас» эффективнее
В группах, где обсуждают реальные взаимодействия между участниками, вовлечённость выше, чем в разговорах о прошлом или абстрактных темах.
Работа в «здесь-и-сейчас» представляется всегда более захватывающей, нежели работа с более абстрактным или историческим фокусом.
Это утверждение основано на многолетних наблюдениях. Ирвин Ялом в своих работах пишет:
Много лет тому назад, пытаясь развить эффективную модель для группы краткой терапии при внимательной стационарной опеке, я посетил десятки групп в больницах по всей стране и обнаружил, что группы неплодотворны — и все по одной и той же причине.
Собрание каждой группы использовало формат принципов «очередности» или «регистрации», состоящих из последовательного обсуждения некоторого события тогда-и-там — например, опыт галлюцинаций, прошлые суицидальные склонности или причины для госпитализации — в то время как другие члены молча слушали их, часто безо всякого интереса.
В конце концов, в монографии о стационарной групповой терапии я сформулировал подход «здесь-и-сейчас», направленный на работу с подобными необычайно возбужденными пациентами, который, как мне кажется, резко увеличил степень соучастия членов.
Аналогичное наблюдение применимо и в индивидуальной терапии.
Вне всякого сомнения, терапия действует более активно тогда, когда фокусируется на взаимоотношениях терапевта и пациента.
Людям важно понимать, как их воспринимают другие, и получать честную обратную связь.
В заключение
Главное в психотерапии — не просто разобрать проблему, а прожить её в реальном времени с терапевтом.
Когда клиент видит, как его поведение проявляется «здесь-и-сейчас», он быстрее осознаёт паттерны и меняется.
Это не отменяет работу с прошлым, но делает терапию более живой и практичной.
Если хотите помочь клиенту — смотрите не только на его истории, но и на то, что происходит между вами прямо сейчас. Это самый короткий путь к изменениям.
Если вы хотите внедрить этот подход в свою практику или чувствуете, что увязаете в анализе прошлого, теряя контакт «здесь-и-сейчас», — мы можем разобрать это на супервизии.
Я помогу вам заметить те моменты в сессиях, где проблема клиента уже стучится в дверь вашего кабинета, и подскажу, как превратить их в живой инструмент изменений.
Вместо абстрактных гипотез вы получите точную оптику для работы прямо в моменте.
А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!
С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, супервизор.
* Предлагаю формат поддержки для психологов исключительно под Вас, где мы можем разобрать Ваш случай/вопросы через супервизию, наставничество или обучение — выбирайте формат и записывайтесь.
Справка о супервизии выдается по запросу.