Найти в Дзене

Привет всем

! Помните я говорила о том, что пишу духовно-терапевтические сказки? Очень захотелось с вами поделиться одной. В течение нескольких дней, буду публиковать её, она очень интересная и очень глубокая.. Уверена, что у многих из вас она найдёт отклик в сердце и проявит то, что вы не видели, либо не хотели на это смотреть . 🤍🤍🤍🤍🤍 Сказка о девочке Людмиле, у которой было бесконечное множество имён и один необъятный отец Жила-была на свете девочка с глазами цвета тёплого мёда и с душой, похожей на распахнутое настежь окно. У неё было много имён - и все они были её, потому что она умела быть разной, как река, которая течёт то быстро, то медленно, но всегда остаётся собой. Мама звала её Людка - резко, как щелчок тугой резинкой, когда сердилась. Бабушка - Люсенька - мягко, пушисто, как проводят шерстяным платком по щеке. Подружки - Мила - потому что она умела слушать так глубоко, что чужие тайны чувствовали себя в безопасности, как в надёжном тёплом доме. Мальчишки во дворе дразнили е

Привет всем!

Помните я говорила о том, что пишу духовно-терапевтические сказки?

Очень захотелось с вами поделиться одной.

В течение нескольких дней, буду публиковать её, она очень интересная и очень глубокая..

Уверена, что у многих из вас она найдёт отклик в сердце и проявит то, что вы не видели, либо не хотели на это смотреть .

🤍🤍🤍🤍🤍

Сказка о девочке Людмиле, у которой было бесконечное множество имён и один необъятный отец

Жила-была на свете девочка с глазами цвета тёплого мёда и с душой, похожей на распахнутое настежь окно.

У неё было много имён - и все они были её, потому что она умела быть разной, как река, которая течёт то быстро, то медленно, но всегда остаётся собой.

Мама звала её Людка - резко, как щелчок тугой резинкой, когда сердилась.

Бабушка - Люсенька - мягко, пушисто, как проводят шерстяным платком по щеке.

Подружки - Мила - потому что она умела слушать так глубоко, что чужие тайны чувствовали себя в безопасности, как в надёжном тёплом доме.

Мальчишки во дворе дразнили её Люся - звонко, колюче, но без злости, потому что даже её обида была прозрачной, как утренний лёд.

А сама себя, в самые сладкие, сокровенные минуты, она называла Милка - коротко, нежно, по-своему.

Но было одно имя, которое никто никогда не произносил вслух.

Имя, которое жило в ней, как нераспечатанное письмо.

Имя «доченька».

Она хранила его во рту, как прозрачный леденец с горьковатым послевкусием, боясь раздавить.

Ей казалось: если она скажет его вслух, а никто не ответит - оно растает бесследно.

А если никто не скажет ей этого имени - значит, она ненастоящая.

Значит, её существование - всего лишь тонкая, хрупкая случайность.

~~~~

Часть первая, щемящая и звенящая, в которой Людмила собирает отцов, как осенние листья

В семь лет Людмила решила, что отец - это дядя Коля из соседнего подъезда, пахнущий праздничной гвоздикой и чуть-чуть - бензином. У него были густые, тёплые усы, в которых запутывался свет лампочки, и огромный, тяжёлый ключ от почтовых ящиков. Однажды, когда Людмила потеряла свой ключик и сидела на холодных ступеньках, готовая расплакаться солёным дождём, дядя Коля открыл ей ящик своим ключом.

- Ты хорошая девочка, Людмила, - сказал он. Голос у него был низкий, чуть хриплый, как старый патефон.

- А я… я доченька? - спросила она, и вопрос повис в пыльном воздухе подъезда.

Дядя Коля погладил её по голове тяжёлой, тёплой ладонью.

- Ты чья-то доченька, - ответил он уклончиво и немного грустно.

Этого было мало, как одной капли мёда для целого роя. Но она взяла этот ответ с собой, спрятала в самую дальнюю полочку сердца.

В двенадцать лет Людмила собирала отцов из библиотечных книг с потрескавшимися корешками, пахнущих клеем и временем.

Отец - это благородный Атос с печальными глазами, потому что он никогда не предаст.

Отец - это капитан Немо с его подводной, серебристой лодкой «Наутилус», потому что он одинок во всём мире, как и она. Отец - это папа Карло, который вырезал сына из простого, говорящего полена и любил его просто так, без всяких условий, даже когда тот вырос и стал длинноносым и драчливым.

В пятнадцать она искала отцовскую интонацию в чужих песнях, ловила её, как радиоволну.

В шестнадцать - в чужих семьях, заглядывая в тёплые, освещённые окна, где усатые папы снимали ботинки после работы и шуршали газетой.

В семнадцать - в мужчинах, старше неё на целую жизнь, с сединой в висках и мудрыми морщинами.

Она ловила их взгляды, как бросают серебряные монетки в самое глубокое колодце, и загадывала одно и то же, выматывающее душу желание:

«Стань моим отцом. Хоть на минуточку. Хоть на секунду. Посмотри на меня и скажи, что я - есть. Что я не зря».

Но монеты тонули в чёрной воде без всплеска, а желания рассыпались в пыль…..

Продолжение завтра…

© Людмила Дабахянц

t.me/ludmiladbc

P.s. Если в процессе прочтения, у вас в какой-то части тела защемило, заклокотало или растаяло… поделитесь.

Возможно, вы вспомните свою историю.., и захотите мне её поведать. А я облеку её в красивый наряд сказочной истории для читателей.

Буду благодарна любым вашим откликам.🤍🤍🤍🤍🤍