ОКОНЧАНИЕ
Поначалу никто не понял, что Зинаида заболела. Забывчивость списывали на возраст, хотя семьдесят - сейчас считают практически молодостью. Жаль, мозг об этом не знает.
Обычно деменция ведёт себя подобно сытому хищнику, играющему со своей жертвой. То давая надежду, что всё обойдётся, то отбирая. А когда наиграется, начинает жрать личность ускоренными темпами.
Видимо, Зинаидин хищник был очень голоден, потому что изменения в личности начали происходить быстро.
Немолодая женщина начала разговаривать с телевизором. Спорила с ведущим. Кричала на диктора, что он врёт про погоду, потому что на самом деле "вчера был град".
Потом решила, что в холодильнике живут люди.
- Вон, смотри, - тыкала пальцем в морозилку. - Мужик в ушанке сидит. Ему холодно, достань его.
Олег доставал пакет с пельменями.
- Никого там нет Зинаида. Вы нас пугаете, надо бы врачу показаться.
- Нет, это пельмени. А он за ними.
Он закрывал дверцу. Зинаида открывала.
- Не выходил?
- Кто?
- Мужик.
Женщина стала видеть покойников.
- Мать приходила, - сообщала буднично. - Сказала, что причёска мне не идёт.
-Мам, бабушка умерла давным давно, - пытались достучаться братья.
- Ну и что? - искренне удивлялась Зинаида. - Она ж не в командировку уехала. А умерла. Значит, может вернуться.
Спорить было бесполезно.
Водить по врачам - невозможно.
Зинаида стала подозрительной и наотрез отказывалась идти в поликлинику.
В таких случаях приглашают на дом врачей.
Странное дело - при виде психиатра ("Это мой друг, мама, знакомься"), мать мгновенно превратилась в себя прошлую.
Семейство, открыв рот, наблюдало, как женщина ведёт разумный диалог - они бы сами лучше не смогли.
Повезло, что психиатр попался опытный.
Прописал таблетки, сообщил, что вылечить не получится, только замедлить злую болезнь. Лучше не оставлять её одну, желательно нанимать сиделку, ещё лучше - круглосуточный пригляд. Впрочем, по-другому скоро и не получится. Если есть возможность - то хороший частный пансионат.
Братья сказали, что лишних денег нет. У них маленькие дети, ипотека, жёны в декрете. Не потянут.
-По-моему, всё очевидно, - осторожно сказала одна из невесток.
И все посмотрели на Ольгу.
Они с Олегом платят ипотеку за двухкомнатную квартиру, но ведь оба работают.
-Заберём тёщу себе, - согласился Олег.
На кухню, где происходило совещание, зашла Зинаида.
-Квартиру надо продать, деньги разделить между братьями, - чётко сказала женщина.
-А я? - ошарашенно спросила ОЛьга.
-Тебе деньги не нужны, ты и так хорошо живёшь, - отрезала мать.
-Как скажете, Зинаида, - вздохнул Олег, - Вы не против у нас пожить?
-В смысле? - удивилась Ольга.
Супруг пихнул её локтём и прошипел "Потом поговорим".
Разговор вышел тяжёлый.
Олег был прекрасен в праведном гневе.
-Не смей своей матери что то обидное и гадкое говорить на эту тему. Она твоя мама и этим все сказано. Деньги разделим поровну между всеми.
-Да пусть всё забирают, только меня в покое оставят. - Мать не будет жить здесь. Зря ты пообещал.
-А не получится "оставить в покое", Оля, - тихо сказал Олег, - Я сейчас сижу и слушаю тебя, и у меня волосы шевелятся. Ты говоришь о ней так, будто она не человек, который вырастил тебя, в одиночку, без отца, на трёх работах, а враг, отбирающий у тебя кусок торта. Ты обижена на то, что братья съедали десерт быстрее, чем ты успевала его поставить? Серьезно? Твоя мать сутками горбатилась, чтобы у вас вообще торт был! Чтобы вы не жрали дешёвые макароны, как я в своем детстве! А ты, в свои тридцать лет, держишь обиду, потому что тебе не хватило сладкого?
Он встал и подошел к окну, будто не мог смотреть на нее.
- Я теперь начинаю понимать - почему ты не хочешь детей. Потому что ты так и не научилась быть взрослой. Ты застряла в том своём детстве, где тебе, старшей, приходилось мыть посуду. Это тяжело, я не спорю. Это несправедливо. Но посмотри на это с другой стороны: твоя мать доверяла тебе. Она считала тебя опорой. А не клеймила, как моя - меня. Она не говорила, что ты ошибка. Она говорила: "Какие вы у меня самостоятельные". И поверь мне, как человек, который не слышал от матери ничего хорошего в принципе - это бесценно.
Он резко обернулся. В его глазах стояли слезы.
- А теперь, когда она заболела, когда этот "голодный хищник (твое же выражение, кстати, очень точное) жрет ее личность, ты готова сдать ее братьям? Продать квартиру и откупиться? Да пусть они всё заберут, лишь бы не видеть? Ты понимаешь, как это чудовищно звучит для меня? Я, которого родная мать и за человека не считала, сейчас молчать не буду. Потому что я Зинаиду полюбил. Она для меня стала той матерью, которой у меня никогда не было. Она жалела меня, слушала, кормила.
Голос его сорвался на хрип.
- Есть такое слово - "долг". Оно не про деньги, Оля. Оно про душу. Про то, что если человек отдал тебе жизнь, здоровье, молодость и силы, ты не имеешь права сказать "мне это неудобно", когда он стал беспомощным. Ты должна ей уход не потому, что она идеальная. А потому что она - твоя мать, и она больше никогда не попросит у тебя этот чертов кусок торта. Она уже не та Зинаида, которая пекла "Наполеон". Но для меня она осталась той женщиной с большим любящим сердцем. А для тебя, выходит, нет?
Он подошел к ней и сел рядом. В голосе уже не было мягкости - только сталь.
- Я перевезу твою маму к нам. Я буду за ней ухаживать. Я буду менять ей постель, если придется, и слушать про мужика в морозилке. Потому что это правильно. А ты... Ты можешь сидеть в уголке дивана и дальше дуться на весь мир за то, что в детстве тебе досталось меньше внимания, чем братьям. Но знай: если ты будешь холодна с ней сейчас, если отвернешься - ты для меня перестанешь существовать. Потому что я женился на девушке из хорошей, дружной семьи. А не на обиженном ребенке, который до сих пор не может простить маме, что та спасла их всех от голода ценой своего собственного покоя. Выбор за тобой. Но Зинаида останется с нами. Это не обсуждается. А деньги после продажи квартиры разделим поровну, чтобы у тебя с братьями не возникло взаимной вражды.
Мать переехала на следующий же день.
И для Ольги настал ад.
Она работала на удалёнке - ещё один довод, что немолодая женщина должна жить у них, ведь на удалёнке люди только кофе пьют, да деньги гребут лопатой.
Зинаида врывалась в спальню, которую дочь использовала как домашний офис. Вела долгие беседы. Требовала внимания и не соглашалась смотреть телевизор.
Телевизор она посмотрит ночью. На полной громкости, потому что наушников Зинаида не признавала.
Непонятно, когда она вообще спала.
Олег выдержал месяц.
Потом собрал вещи, подал на развод и сообщил, что ипотеку платить не будет. НА ТАКОЕ ОН НЕ ПОДПИСЫВАЛСЯ.
Ольга не знала, что ей делать.
Вся зарплата будет уходить в банк.
Хотя...Какая ещё зарплата? На работе начались проблемы, начальник дал две недели, чтобы она "уладила домашние проблемы".
Она и собиралась, но Олег перевёз мать, просто поставив её перед фактом.
Ольга считала, что надо продать квартиру и оплачивать частный пансионат.
-В любом пансионате такие больные долго не живут, - объяснил Олег. - "Отправить в частный пансионат" и "Убить" - это синонимы.
Она потребовала отдать ей все деньги от продажи квартиры матери.
Братья отказались.
Они имеют полное право на неё. Юридически. Ну не можем мы тебе помочь с матерью, прости.
Её долю обещали отдать всю до копеечки, когда найдётся покупатель.
Когда квартиру, наконец, купили, измученная Ольга начала оформлять мать в пансионат.
О чём Зинаида узнала и тут же позвонила зятю.
Немолодая женщина рыдала в трубку. Дочь меня вышвыривает на улицу, помоги. А ведь ей деньги дали, чтобы она меня содержала.
-Какие деньги? - осторожно спросил Олег.
-За продажу квартиры. В тумбочке лежат.
-Да? - оживился Олег.
Он переживал не лучшие времена. Его сократили, деньги заканчивались. Хорошо ещё, после развода он повесил ипотеку на жену. Значит, братья отдали деньги Ольге полностью. А та хочет отправить мать в дорогой пансионат, как собиралась изначально.
Олег задумался.
Хватит ей и дешёвого. Можно вообще в государственный дом престарелых. Что она там понимает. А ему деньги очень нужны. После развода наступила, как говорят обыватели, чёрная полоса.
-А где ваша дочь, Зинаида? - поинтересовался Олег.
-На работе, - обиженно сообщила бывшая тёща. - А почему ты больше к нам не приходишь?
-Прямо сейчас приеду, - пообещал Олег, подбирая подходящую сумку.
На однокомнатную точно хватит.
И отправился за квартирой.
Зинаида может сколько угодно говорить, что отдала деньги бывшему зятю. Кто ей поверит?
Тёща очень обрадовалась его приходу.
Она вела себя совсем как раньше.
Видимо, таблетки подобрали правильные.
Кажется, даже помолодела. Вон как глаза горят и румянец вспыхнул на пожухлых щёчках.
-Я чайку заварила, - суетилась Зинаида, - Торт испекла.
Действительно, на столе стоял "наполеон". Ну как тут отказаться?
Олег обернулся, чтобы взять кусочек.
Потому и не увидел, как тёща заносит руку с ножом.
Через минуту дверь открылась.
Показалась Ольга и два огромных мужика.
-Осторожнее, она на меня кидалась, очень сильная стала, - предупредила Ольга санитаров.....- Мама? Ты где?
-Дамочка, вы знаете этого мужчину? - спросил один из санитаров, доставая телефон.
-Какого мужчину? Нет у меня никаких......АААААААА!!!!!!
Олегу повезло.
Успели спасти, но лечиться предстояло долго.
В больнице его навестили братья Ольги.
-Бедолага, ты наверно, маму зашёл проведать? Очень благородно с твоей стороны.
-Ага, - мрачно сказал Олег, - Проведать. Как у вас дела?
-Мы решили отдать все деньги от продажи квартиры Ольге. А она взамен будет заниматься мамой. Жёны побухтели и перестали, это вообще не их дело. Ольга пансионат нашла, организовала переезд. Сказала, что не очень дорого обошлось, часть денег осталось, можно разделить. Мы отказались от своей доли в её пользу.
-А чего так? - злобно спросил Олег.
-Повзрослели. Она всё детство на нас пр...ла, имеет право. До нас только сейчас дошло, когда свои дети появились.
Ольга потратила деньги, отданными братьями, на себя.
Слетала в отпуск, отдохнула. Перезагрузилась полностью. Появилась уверенность в себе. Пока только проклюнулись небольшие побеги, которым вскоре предстояло стать мощной порослью.
Она начала встречаться с мужчиной, и тщательно следила, чтобы в отношениях сохранялось равновесие. Вот такой у неё стал пунктик.
Не то чтобы она зациклилась - просто быт научил её простой истине: там, где одна сторона постоянно прогибается, рано или поздно приходит Олег с сумкой за деньгами.
Если он приносил кофе в постель - она следила, чтобы завтра кофе принесла она. Если он оплачивал ужин в ресторане - в следующий раз платила Ольга, и не позволяла спорить. Если он делал комплимент - она выдавала симметричный ответ, чтобы флюиды не перекашивало в его сторону.
Мужчина поначалу думал, что это такая игра. Потом - что это нервное. Потом привык.
- Ты самая справедливая женщина из всех, что я встречал, - сказал он как-то, когда Ольга ровно в полночь, в годовщину их первого поцелуя, вручила ему подарок, по стоимости в точности соответствовавший тому, что он подарил ей ровно месяц назад (с учётом инфляции, разумеется).
Из пансионата приходили стандартные отчёты: "Чувствует себя удовлетворительно, иногда узнаёт, иногда нет, в прошлую среду пыталась накормить санитарку голубцами, которых не существовало, санитарка не оценила".
Ольга вздыхала, отправляла деньги и возвращалась к равновесию.
Однажды она чуть не сорвалась.
Новый мужчина, решил сделать ей подарок. Просто так. Без повода. Дорогой.
Она села, выдохнула и сказала себе: нет. Равновесие - это не про немедленный откуп. Равновесие - это про возможность принять, не чувствуя себя должной. Потому что если ты принимаешь с лёгкостью, а отдаёшь с радостью - это и есть баланс. А если принимаешь со страхом, а отдаёшь с кровью - это её прошлая жизнь.
Она приняла подарок.
А через неделю испекла ему "Наполеон".
Собственноручно. По маминому рецепту, который достала из закоулков памяти. Получилось кривовато, крем потек, коржи съехали. Но она впервые в жизни готовила десерт не потому, что "надо накормить ораву", а потому что хотела.
Мужчина съел три куска и сказал, что это лучшее, что он пробовал. С шампанским - так вообще шикарно.
Старший ребенок в семье - это часто не человек, а функция. Пока все едят торт, функция моет посуду. А когда функция пытается заявить о себе, ее называют эгоисткой, стыдят и требуют "поступать по совести, а не по твоему удобству".
На всех не угодишь.
Остаётся угождать себе.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.