Знаете, в Питере октябрь - это не месяц, это диагноз. Ноги гудят, поднос кажется свинцовым, а в голове только одна мысль: «Скорее бы домой».
Это был мой второй курс. Я подрабатывала в крошечном кафе на Васильевском, прямо по соседству с Академией.
В тот вечер дверь скрипнула как-то особенно жалобно. Ввалился холодный воздух, а вместе с ним — дедушка. Совсем старенький лет восьмидесяти, в заштопанном, но идеально чистом пальто. Шел медленно, почти ювелирно переставляя палочку.
Я посмотрела на него и сердце сжалось.
Ну, думаю, бедный пенсионер. Пришел погреться. У таких — только на хлеб и молоко.
Я включила режим «максимальная опека». Ну, знаете, когда хочется обогреть весь мир.
— Дедуль, давайте я вам супчик свежий принесу? У нас сегодня грибной — просто объедение! И горячий, прогреетесь...
Он улыбнулся так кротко, глазами-васильками смотрит:
— Спасибо, доченька. Мне бы что попроще.
Я забегала вокруг него как заведенная. Начала советовать не то, что дорого, а то, что вкусно и сытно. Драники со сметаной. Чай с лимоном. Сама подкладываю лишний кусочек хлеба, подливаю кипяточек бесплатно.
Думаю про себя: «Настя, ну хоть кому-то сегодня станет теплее».
Внутренний адвокат ликовал — я творю добро.
Когда пришло время расплачиваться, он долго копошился в кошельке. Достал купюру, положил в папку с чеком.
— Спасибо за заботу, милая. Давно меня так не баловали.
Я кивнула, забрала папку и убежала на кухню.
Открываю... и замираю.
Внутри лежала сдача. Вся. И сверху еще несколько крупных купюр. Я быстро прикинула в уме — да это же целая премия, которую мне и за месяц активной работы не всегда выписывали!
Первая мысль — паника.
— Ой, мамочки... — прошептала я. — Ошибся! Старенький же, не увидел, перепутал нули в темноте!
Я, как была в фартуке, выскакиваю на улицу. А там — классический питерский потоп. Ливень! Ноги скользят по мокрой брусчатке, я кричу на всю улицу:
— Дедушка! Постойте! Вы деньги забыли! Ошиблись!
Догнала его уже у массивных дверей Академии. Фартук мокрый насквозь, челка прилипла ко лбу, дышу как паровоз. Протягиваю ему эти деньги:
— Возьмите! Вы ошиблись, тут лишнее... много лишнего...
Он остановился. Медленно так повернулся, посмотрел на меня — и в глазах никакой растерянности. Только мудрое, едва заметное лукавство.
— Девушка, успокойтесь. — Он мягко коснулся моей руки. — Это всё вам. Честно заработанное.
— Но как... откуда... — я заикалась от недоумения.
— Вы за деньги не переживайте, — он улыбнулся так, будто знал какую-то великую тайну. — Я могу себе это позволить. Я декан в этом институте.
Он помолчал секунду, глядя мне прямо в глаза.
— Давно меня так искренне не обслуживали. Вы во мне человека увидели, а не «статусного гостя». И не «бедного старика». А это, деточка, стоит любых денег.
Он приподнял шляпу и скрылся за тяжелой дверью.
А я так и осталась стоять под дождем, сжимая в кулаке свою «премию» и понимая, что только что проиграла дело в суде собственных стереотипов.
Я тогда на эти деньги купила себе первые нормальные зимние сапоги. Старые совсем прохудились, подошва дышала на ладан.
Носила их три зимы.
И каждый раз, когда зашнуровывала, вспоминала этого старика. И его шляпу. И дверь Академии, которая закрылась за ним так мягко, будто извинялась, что мы так редко видим настоящее.
А вы когда-нибудь ошибались в клиентах, решив, что он «простой» или «бедный», а он оказывался... кем-то совсем другим?Поделитесь в комментариях.
🔔 Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории.
Урок турецкого рынка, который мой отец запомнил на всю жизнь
Вы уверены, что хотите только чайник? Фраза продавца стоила мне 5 лет кредита.