Арина остановилась посреди гостиной и медленно обернулась к мужу. Лицо её слегка порозовело, но голос остался спокойным и ровным. Она смотрела на Михаила, пытаясь понять, действительно ли он сейчас произнёс то, что она услышала, или ей это показалось.
— Повтори ещё раз, — сказала она тихо. — Я хочу убедиться, что правильно расслышала.
Михаил стоял в дверном проёме спальни, сжав кулаки. Вид у него был решительный, плечи расправлены, подбородок поднят. Но в глазах мелькало что-то похожее на неуверенность, будто он сам не до конца верил в то, что говорит.
— Ты прекрасно всё расслышала! — громче повторил он. — Светлана позвонила мне сегодня днём, в слезах! Сказала, что ты её уволила без объяснения причин! Просто взяла и выставила из салона, как будто она никто! За что?!
Арина прошла к дивану и опустилась на его широкий подлокотник. Сегодня выдался долгий, изматывающий день. Она провела в салоне больше десяти часов подряд: разбирала кассовые документы, составляла акты, оформляла приказы о расторжении трудового договора. Всё делала строго по закону, чтобы потом не было никаких претензий и недоразумений. А теперь вот это — муж, защищающий женщину, которая его когда-то бросила.
Салон красоты «Силуэт» Арина открыла семь лет назад, задолго до знакомства с Михаилом. Тогда это было крошечное помещение в старом доме на окраине города, с двумя креслами для клиентов и одним мастером-универсалом. Арина сама делала маникюр, педикюр, стрижки, окрашивание — всё что угодно, лишь бы удержаться на плаву.
Первые годы были тяжёлыми. Постоянные долги, нехватка клиентов, бесконечные проблемы с оборудованием. Но Арина не сдавалась. Она работала по четырнадцать часов в сутки, экономила на всём, вкладывала каждый заработанный рубль обратно в дело. Медленно, год за годом, салон рос.
Сейчас «Силуэт» занимал просторное помещение в центре города. У Арины работали восемь мастеров, администратор, уборщица. Клиентская база насчитывала несколько сотен постоянных посетительниц. Репутация была безупречной. Всё — от договора аренды до последней тюбика крема — оформлялось исключительно на неё. Это был её бизнес. Её детище. Плод многолетнего труда и бесчисленных жертв.
С Михаилом они познакомились три года назад на дне рождения общей знакомой. Он работал менеджером по продажам в крупной компании, занимающейся поставками строительных материалов. Был обаятельным, остроумным, внимательным. Ухаживал красиво: цветы, рестораны, неожиданные сюрпризы.
Через полгода Михаил сделал предложение. Арина согласилась без раздумий. Ей казалось, что она наконец встретила человека, с которым можно построить настоящую семью. Он поддерживал её бизнес, гордился её успехами, никогда не пытался указывать, как ей вести дела.
Первый год брака был счастливым. Они жили в квартире Арины, делили быт поровну, строили планы на будущее. Михаил иногда заходил в салон, знакомился с мастерами, интересовался новыми услугами. Казалось, их отношения были идеальными.
Первые трещины появились, когда Михаил упомянул о своей бывшей жене.
Развод у Михаила с первой женой, Светланой, случился около четырёх лет назад. Он говорил об этом неохотно, только общими фразами: мол, не сошлись характерами, поняли, что хотят разного от жизни, разбежались тихо и без скандалов. Детей у них не было.
Арина не расспрашивала подробностей. Прошлое мужа её не особенно интересовало — у каждого человека есть история, и это нормально. Главное, что сейчас Михаил был с ней, а не с той женщиной.
Отношения между Михаилом и Светланой после развода остались формально нейтральными. Они не общались регулярно, но изредка созванивались по каким-то организационным вопросам: раздел последних вещей, документы, какие-то старые совместные долги. Арина относилась к этому спокойно.
Но однажды всё изменилось.
Полгода назад, за субботним завтраком, Михаил внезапно поднял неожиданную тему.
— Слушай, Арина, у меня к тебе просьба, — сказал он, отпивая кофе. — Светлана недавно потеряла работу. Ей очень тяжело сейчас, денег почти нет. Может, ты возьмёшь её администратором в салон? Она ответственная, исполнительная, быстро учится.
Арина замерла с чашкой в руках. Она медленно поставила её на стол и посмотрела на мужа.
— Ты серьёзно? — спросила она.
— Вполне. Я понимаю, как это звучит, но Светлана действительно нуждается в стабильности. У неё сейчас всё плохо: съехала из квартиры, которую снимала, живёт у подруги на диване. Я не могу просто так пройти мимо.
— Михаил, это твоя бывшая жена.
— Я знаю. Но между нами всё давно закончилось. Никаких чувств нет. Просто человеческое участие. Ты же не откажешь человеку в помощи?
Арина задумалась. Здравый смысл подсказывал, что эта идея — ужасная. Брать на работу бывшую супругу собственного мужа? Это же рецепт катастрофы.
Но с другой стороны, Михаил просил. И в салоне действительно требовался новый администратор — предыдущая девушка недавно уволилась, уехала в другой город.
— Хорошо, — наконец сказала Арина. — Пусть приходит на собеседование. Но я буду оценивать её как любого другого кандидата. Если не подойдёт — скажу сразу.
Михаил просиял.
— Спасибо, дорогая! Ты не пожалеешь!
Но Арина пожалела. Очень скоро.
Светлана пришла на собеседование через два дня. Она оказалась высокой худощавой женщиной лет тридцати с небольшим, с аккуратной стрижкой и спокойным, даже немного отстранённым выражением лица. Держалась уверенно, отвечала на вопросы чётко и по делу.
— Опыт работы администратором есть? — спросила Арина, листая её резюме.
— Да. Три года работала в фитнес-клубе, потом полтора — в стоматологии. Везде занималась записью клиентов, приёмом оплаты, ведением документации.
— Почему ушла из последнего места?
— Клиника закрылась. Владелец переехал в другой город и решил не продолжать бизнес здесь.
Ответы звучали правдоподобно. Рекомендации были в порядке. Светлана производила впечатление спокойного, надёжного человека.
— У меня только один вопрос, — сказала Арина, откладывая резюме. — Тебе не будет неловко работать на бывшую жену твоего бывшего мужа?
Светлана слабо улыбнулась.
— Нет. Всё уже в прошлом. Между мной и Михаилом никаких чувств не осталось. Я просто очень нуждаюсь в стабильной работе. Обещаю, что никаких личных тем не будет. Только профессионализм.
Арина кивнула.
— Хорошо. Выходишь завтра. Оформим договор, расскажу, как у нас всё устроено.
Так Светлана стала администратором салона «Силуэт».
Первые три месяца прошли на удивление спокойно. Светлана справлялась с обязанностями хорошо: вежливо общалась с клиентами, аккуратно вела записи, следила за кассой, помогала мастерам с организационными вопросами. Никаких нареканий.
С Ариной она держалась подчёркнуто нейтрально. Никаких попыток сблизиться, никаких разговоров на личные темы. Только работа. Арина была этому рада — чем меньше пересечений, тем лучше.
Дома Михаил изредка спрашивал, как дела у Светланы, справляется ли она. Арина отвечала коротко: да, справляется, всё нормально. Муж выглядел довольным.
Но потом начались странности.
Сначала это были мелочи, на которые Арина даже не обратила внимания. Одна из мастериц, Ксения, жаловалась, что её клиентка пришла на запись, но в системе её нет.
— Странно, — говорила Ксения. — Она утверждает, что звонила позавчера и записывалась через администратора. А в журнале пусто.
— Может, ты забыла внести? — предположила Арина.
— Да не могла я забыть! Я же помню эту женщину, я её сама записывала!
Через неделю подобная ситуация повторилась с другой мастерицей. Потом ещё раз. Клиенты приходили, утверждая, что записывались, но в системе их не было. Приходилось принимать их вне очереди, переносить других, создавалась путаница.
Арина решила разобраться. Она просмотрела электронный журнал записей за последний месяц и сопоставила его с бумажной версией, которую вели параллельно. Обнаружились расхождения. Несколько клиентов, записанных в бумажном журнале, в электронном отсутствовали.
Все эти записи делала Светлана.
Потом появилась ещё одна проблема — касса. Каждый вечер администратор сдавал дневную выручку: пересчитывал наличные, сверял с электронными платежами, заполнял отчёт. Обычно всё сходилось до копейки.
Но в последние недели начали возникать небольшие недостачи. Триста рублей. Потом пятьсот. Потом восемьсот. Суммы были небольшими, почти незаметными, но регулярными.
Арина подняла кассовые отчёты за три месяца. Первый месяц работы Светланы — идеально, ни одного расхождения. Второй месяц — тоже чисто. А вот третий… Недостачи появились во второй половине третьего месяца. И продолжались до сих пор.
Всего за полтора месяца набежало почти пятнадцать тысяч.
Арина созвала совещание с мастерами. Без Светланы.
— Девочки, скажите честно: у кого-то были проблемы с администратором? Может, что-то настораживает?
Мастера переглянулись. Потом Ксения осторожно подняла руку.
— У меня несколько раз клиенты говорили, что администратор озвучила им одну сумму, а когда они пришли, оказалось дороже. Небольшая разница, рублей сто-двести. Но неприятно.
— У меня тоже было, — добавила другая мастерица, Лена. — И ещё я заметила, что Светлана иногда долго сидит за компьютером после закрытия. Когда я спросила, что она делает, сказала, что проверяет отчёты. Но как-то странно это выглядело.
Арина кивнула.
— Спасибо. Больше ни с кем об этом не говорите. Я сама разберусь.
Вечером она подняла видео с камеры наблюдения, которая висела над кассой. Просмотрела записи за последние две недели. И увидела.
Светлана принимала оплату наличными. Клиент расплачивался, получал сдачу, уходил. Потом Светлана открывала кассу, брала несколько купюр и клала их в карман халата. Быстро, буднично, без лишних движений. Как будто это было совершенно нормально.
На следующий день Арина вызвала её на разговор.
— Светлана, присаживайся, — Арина указала на стул напротив своего рабочего стола. Голос её был спокойным, почти дружелюбным. Никакого напряжения, никакой агрессии.
Светлана села, сложив руки на коленях. Выражение лица — нейтральное, немного настороженное.
— Что-то случилось? — спросила она.
Арина открыла папку с распечатанными документами и выложила их на стол один за другим.
— Вот кассовые отчёты за последние полтора месяца. Здесь — недостачи. Небольшие суммы, но они есть почти каждый день. Вот расхождения по записи клиентов: люди утверждают, что звонили и записывались, но в системе их нет. Вот жалобы мастеров на то, что ты озвучиваешь клиентам одну стоимость услуг, а по факту выходит другая.
Светлана молчала. Лицо её побледнело.
— У тебя есть объяснения? — спросила Арина.
— Это… Наверное, технический сбой, — тихо ответила Светлана. — Программа иногда глючит. Я несколько раз замечала, что записи пропадают.
— Программа не глючит. У нас двойной учёт: электронный и бумажный. Если бы была проблема с программой, расхождений бы не было. Но они есть. И все они приходятся на твои смены.
— Я… Не знаю, что сказать.
Арина достала ещё один лист.
— А это — скриншоты с камеры наблюдения. Видишь? Ты берёшь деньги из кассы и кладёшь себе в карман. Три раза за одну смену. Объяснишь?
Светлана опустила голову. Несколько секунд молчала. Потом тихо произнесла:
— Мне очень нужны были деньги. Я хотела вернуть, честно. Просто сейчас совсем тяжело…
— Светлана, ты понимаешь, что это воровство?
— Я понимаю. Простите. Я больше не буду.
Арина вздохнула.
— Я не могу тебя оставить. Ты понимаешь это?
Светлана кивнула, не поднимая глаз.
Увольнение Арина оформила строго по закону. Составила акт о выявленных нарушениях, потребовала от Светланы письменную объяснительную, издала приказ о расторжении трудового договора по статье. Всё чисто, без придирок.
Светлана забрала трудовую книжку и ушла молча. Даже не попыталась оправдаться или попросить прощения ещё раз. Просто взяла документы и вышла из кабинета.
Арина почувствовала облегчение. Неприятная история закончилась. Теперь можно найти нового администратора и жить спокойно.
Но она ошибалась.
Вечером того же дня Михаил вернулся домой раньше обычного. Хлопнул дверью. Прошёл в гостиную, даже не разувшись. Лицо было красным, взгляд жёстким.
— Что ты сделала?! — выкрикнул он с порога.
Арина подняла глаза от ноутбука.
— О чём ты?
— О Светлане! Ты её уволила!
— Да. Уволила.
— Как ты посмела?! Без моего согласия!
Арина медленно закрыла ноутбук.
— Михаил, это мой салон. Моя работа. Я не обязана спрашивать твоего разрешения на кадровые решения.
— Но это не просто кадровое решение! Это моя бывшая жена! Я тебя просил помочь ей, а ты её выбросила на улицу!
— Я её уволила, потому что она воровала.
Михаил застыл.
— Что?
— Она воровала деньги из кассы. Регулярно. Я поймала её на камеру. Есть доказательства. Хочешь посмотреть?
— Ты врёшь!
— Не вру. Всё задокументировано. Акт, объяснительная, видео. Можешь проверить сам, если не веришь.
Но Михаил не хотел проверять. Он развернулся и выкрикнул именно ту фразу, с которой начался этот вечер.
— Я не позволю тебе мстить моей бывшей, ты из ревности её уволила?! Немедленно решай вопрос, иначе я ухожу!
И вот теперь они стояли друг напротив друга в гостиной. Арина спокойно, Михаил — напряжённо, с горящими глазами.
— Михаил, — медленно произнесла Арина. — Я расторгла с ней трудовой договор согласно трудовому кодексу Российской Федерации. Есть акт о нарушениях. Есть объяснительная, которую она сама написала. Есть приказ об увольнении. Всё законно. Всё по документам.
— При чём здесь законность?! — он повысил голос ещё больше. — Речь о человеческом отношении! О том, что ты не смогла простить ей наше прошлое! Ты ненавидела её с первого дня!
— Я её не ненавидела, — Арина встала и подошла к шкафу. Достала папку с документами и положила на журнальный столик. — Вот кассовые отчёты за три месяца. Недостача. Почти каждую неделю. Небольшие суммы, но стабильные. Всего набежало пятнадцать тысяч. Вот расхождения по записям клиентов. Вот жалобы мастеров. А это — объяснительная твоей Светланы, где она пытается свалить всё на технический сбой в программе.
Михаил не притронулся к бумагам. Он стоял и смотрел на Арину с таким выражением лица, будто она предала его.
— Откуда мне знать, что ты не подделала это? Может, ты специально искала повод избавиться от неё?
Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Арина почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Не гневом даже. Каким-то холодным, отстранённым удивлением. Как можно так думать о человеке, с которым ты живёшь под одной крышей? С которым делишь постель, завтраки, планы на будущее?
— Хорошо, — тихо сказала она. — Завтра я принесу тебе выписки из банка. Покажу камеру наблюдения — полную запись, без монтажа. Детально разложу всё по дням. Но прежде чем ты начнёшь защищать Светлану, ответь себе на вопрос: почему ты в первую очередь поверил ей, а не мне?
Михаил отвернулся к окну. В профиль было видно, как напряглись его скулы, как сжались челюсти.
— Потому что я знаю Светлану много лет, — сказал он глухо. — Она не способна на воровство.
— А я, значит, способна на месть из ревности? — Арина скрестила руки на груди. — Интересная у тебя логика, Михаил.
— Ты ненавидела её с самого начала! Не отрицай! Я видел, как ты на неё смотрела!
— Я была против того, чтобы брать её на работу. Это правда. Но ты попросил. Сказал, что ей нужна стабильность, что она в тяжёлом положении. И я согласилась. Ради тебя. Потому что не хотела тебя огорчать.
Михаил развернулся к ней.
— И сразу же начала искать, к чему придраться!
— Я не искала! — Арина повысила голос впервые за весь разговор. — Я занималась своим делом! Салон — это моя работа, моя ответственность! Когда мастера начали жаловаться, я начала проверять. Когда обнаружила недостачу, я пригласила её на разговор. Без крика, без публичного унижения. Просто показала цифры и спросила, может ли она это объяснить. Она не смогла. Не. Смогла.
— Ты могла войти в её положение! Могла дать ей второй шанс!
— Второй шанс? — Арина усмехнулась. — Михаил, это бизнес. Это не семейный ужин, где можно закрыть глаза на разбитую чашку и простить по-родственному. Это деньги. Деньги моих мастеров, которые работают за процент. Деньги моих клиентов, которые платят за услуги и доверяют нам. Это моя репутация, которую я строила семь лет. Я не могу себе позволить держать человека, которому нельзя доверять.
— Можно было решить всё по-семейному! Поговорить, предупредить, дать шанс исправиться!
— По какому семейному?! — Арина шагнула ближе к мужу. Глаза её сверкнули. — Она мне кто, Михаил? Сестра? Мать? Близкая подруга? Она твоя бывшая жена! Женщина, с которой ты когда-то жил, спал, строил планы! И я взяла её на работу только потому, что ты попросил! Переступила через собственные сомнения, через здравый смысл! А теперь ты требуешь, чтобы я ещё и закрыла глаза на воровство ради неё?!
Михаил прошёл к дивану и тяжело опустился на него. Потёр лицо ладонями, глубоко вздохнул.
— Ты не понимаешь, — сказал он приглушённо. — Светлана сейчас в очень сложном положении. У неё нет денег, нет стабильной работы. Она снимает крошечную комнатушку, еле сводит концы с концами. Я не могу просто так её бросить. Не могу пройти мимо.
Арина замерла. Она смотрела на мужа и чувствовала, как внутри всё холодеет. Впервые за все три года брака она увидела перед собой совершенно чужого человека.
— Повтори это, — медленно произнесла она. — Я хочу убедиться, что ты в здравом уме и понимаешь, что говоришь.
— Я сказал, что не могу её бросить.
— Михаил. Вы разведены четыре года. Четыре года! У тебя новая семья. Новая жена, которая стоит перед тобой. Что значит «не можешь бросить»?
Он не ответил. Сидел, уткнувшись взглядом в пол, и молчал.
Арина почувствовала, как по спине медленно ползут мурашки. Не от страха. От осознания чего-то важного, чего она раньше не замечала или не хотела замечать. Она опустилась в кресло напротив дивана.
— Ты до сих пор чувствуешь к ней что-то, — произнесла она. Не вопросом. Утверждением.
— Нет! — Михаил резко поднял голову. — Нет, Арина! Я просто… Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня. Из-за того, что я когда-то не смог сохранить наш брак. Из-за того, что бросил её.
— Ты её не бросал. Вы развелись по обоюдному согласию. Ты сам мне так говорил.
— Но я виноват в том, что мы не сложились! Я много работал, мало времени уделял семье. Светлана была одна. Я её подвёл. И теперь чувствую ответственность.
— И поэтому будешь всю жизнь расплачиваться? — Арина наклонилась вперёд, глядя мужу прямо в глаза. — Михаил, послушай себя. Ты сейчас защищаешь женщину, которая воровала деньги у меня. У меня! У твоей нынешней жены! Ты обвиняешь меня в ревности и мести, хотя я просто защитила свой бизнес!
— Она не воровала! Это технические ошибки!
— Тогда почему она не смогла их объяснить? — голос Арины стал тверже. — Почему в объяснительной написала про сбой программы, хотя у нас ведётся двойной учёт — электронный и бумажный? Почему не сказала об этом раньше, если проблема действительно была? Михаил, ты хотя бы понимаешь, как устроена работа кассы в салоне? Или тебе просто плевать на факты, потому что защищать её важнее?
Он молчал. Просто сидел и смотрел в пол, сжав кулаки.
— Я думала, ты на моей стороне, — тихо сказала Арина. — Думала, что моя семья — это ты. Что ты будешь поддерживать меня в трудных ситуациях, а не искать причины обвинить в том, чего я не делала. Ты даже не спросил, как я себя чувствую. Не поинтересовался, каково мне было увольнять человека, которого ты сам привёл. Тебя волнует только она.
Михаил поднялся с дивана. Выпрямился. Посмотрел на жену сверху вниз.
— Хорошо, — сказал он холодно. — Если ты не хочешь идти навстречу, то я сделаю выбор сам.
— Какой выбор?
— Либо ты возвращаешь Светлану на работу, либо я ухожу из этого дома.
Арина застыла. Одна секунда. Две. Три. Потом медленно поднялась с кресла.
— Дверь там, — сказала она спокойно, указывая на выход.
Михаил смотрел на неё с недоверием. Рот приоткрылся. Он явно не ожидал такой реакции.
— Что? — переспросил он.
— Я сказала: дверь там. Собирай вещи.
— Ты… Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я не буду возвращать на работу человека, который меня подводил. Не из мести. Не из ревности. А потому что это мой бизнес, за который я несу ответственность. Если тебе важнее защитить её, чем поддержать меня — это твой выбор. Но здесь ты больше не живёшь.
Михаил продолжал стоять, словно не веря своим ушам. Потом сделал шаг вперёд.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал он с угрозой в голосе.
— Может быть, — Арина пожала плечами. — Но точно не так сильно, как пожалела бы, если бы осталась с человеком, который ставит интересы бывшей жены выше интересов нынешней. Который обвиняет меня в том, чего я не делала. Который не верит мне, но верит женщине, укравшей деньги.
Он стоял ещё несколько секунд. Потом резко развернулся и вышел из гостиной. Через минуту хлопнула дверь спальни. Потом послышался звук открывающегося шкафа. Шуршание пакетов. Глухие удары — он бросал вещи на пол.
Арина осталась стоять посреди комнаты. Руки слегка дрожали. Она сжала их в кулаки, стараясь успокоиться. Внутри была пустота. Не боль. Не гнев. Просто холодная, отстранённая пустота.
Через полчаса Михаил вышел из спальни с двумя большими сумками. Прошёл мимо неё, даже не взглянув. Остановился в прихожей, обулся, накинул куртку. Потом обернулся.
— Я приду за остальными вещами на днях, — бросил он.
— Хорошо, — ответила Арина.
Он хлопнул дверью. Звук шагов в подъезде. Потом тишина.
Арина прошла на кухню, налила себе воды, выпила залпом. Села за стол. Положила голову на руки.
Только сейчас она позволила себе почувствовать. Не жалость к себе. Не сожаление о потерянном браке. А облегчение. Странное, неожиданное облегчение.
Она сделала правильный выбор.
Неделя прошла в работе. Арина нашла нового администратора — опытную женщину по имени Елена, которая раньше управляла небольшой сетью маникюрных студий. Проверила все рабочие процессы заново, ужесточила контроль за кассой, внедрила дополнительную систему учёта.
Михаил действительно приехал за вещами. Молча собрал оставшееся, оставил ключи на столе в прихожей и ушёл, даже не попрощавшись. Арина не пыталась его останавливать.
Салон работал как часы. Клиенты были довольны. Мастера — тоже. Елена справлялась отлично, никаких нареканий.
Однажды вечером, когда Арина сидела в кабинете и разбирала документы для нового проекта — она планировала открыть второй салон в соседнем районе — телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Да? — ответила она.
— Арина? Это Светлана.
Пауза. Арина откинулась на спинку кресла.
— Слушаю.
— Я… Я хотела извиниться. За всё. Михаил рассказал мне, что вы… Что он от тебя ушёл. Я не хотела разрушать вашу семью.
— Светлана, — Арина устало потёрла переносицу. — Ты не разрушала мою семью. Это сделал Михаил, когда решил, что я должна жертвовать своим бизнесом ради его чувства вины перед тобой.
— Я правда не воровала… Просто так получилось…
— Светлана, я не хочу это обсуждать. Ты уволена. Законно, с соблюдением всех процедур. Если у тебя есть претензии — обращайся в трудовую инспекцию. Если нет — просто живи дальше. И больше мне не звони.
Арина положила трубку, даже не дождавшись ответа.
Она встала, подошла к окну. За стеклом медленно опускались сумерки. Город зажигал огни один за другим. Где-то там, в этих огнях, ходил Михаил. Может, думал о ней. Может, жалел о случившемся. А может, и нет.
Но Арина не жалела.
Она не позволила никому — ни бывшей жене мужа, ни самому мужу — разрушить то, что строила годами. Она защитила своё дело. Свою репутацию. Своё достоинство.
Лучше быть одной и с чистой совестью, чем вдвоём и с постоянным ощущением предательства.
Спустя три месяца Михаил написал ей сообщение.
«Я был неправ. Прости меня. Можем встретиться и поговорить?»
Арина прочитала. Удалила. Даже не задумавшись.
Некоторые мосты невозможно восстановить. Некоторые решения нельзя отменить. Она сделала свой выбор в тот вечер — и не собиралась от него отказываться.
Салон процветал. Через полгода Арина открыла второй филиал, ещё через год — третий. Её имя стало известным в городе. Клиенты доверяли ей, мастера уважали, партнёры ценили.
Она вкладывала всю себя в работу. Развивала бизнес, внедряла новые услуги, обучала сотрудников. По вечерам возвращалась домой усталая, но довольная. Засыпала с мыслями о планах на завтра.
Иногда ей было одиноко. Иногда хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто разделил бы с ней радость успехов и поддержал в трудные моменты. Но она не торопилась. Знала: рано или поздно встретит человека, который будет на её стороне. Не на словах, а на деле. Который не станет выбирать между ней и призраками прошлого.
А пока Арина была счастлива и так.
Одна. Свободная. С чистой совестью и процветающим делом.
Она построила жизнь, которой могла гордиться. И никто — ни бывший муж, ни его бывшая жена — не смог этого отнять.