Дарья стояла в аэропорту и смотрела на табло вылетов. Рейс задерживался уже второй час подряд, и это начинало по-настоящему раздражать. Командировка в Новосибирск выдалась тяжёлой — три дня бесконечных переговоров с потенциальными партнёрами, презентации, встречи, корпоративные ужины, на которых приходилось улыбаться и поддерживать светские беседы, даже когда хотелось просто уйти и остаться наедине с собой. Она работала менеджером по развитию в крупной логистической компании, и такие поездки были частью её профессиональной жизни. После каждой командировки хотелось только одного: оказаться дома, снять неудобные туфли, которые натирали ноги, и просто рухнуть на свой любимый диван с пледом.
Когда наконец объявили посадку, Дарья первой направилась к выходу на посадку. В самолёте она устроилась у окна, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но мысли путались и не давали покоя. Работа, бесконечные отчёты, новый контракт с челябинской компанией, который нужно было согласовать до конца месяца, встреча с руководством, которая намечена на понедельник. И ещё — недавний развод с Кириллом, который всё никак не выходил из головы, хотя официально они расстались уже два месяца назад.
Развелись они через ЗАГС, быстро и без особых проблем. Делить было совершенно нечего — квартира, в которой они прожили последние три года совместной жизни, полностью принадлежала Дарье и только ей. Она получила это жильё по наследству от отца пять лет назад, когда ему неожиданно стало плохо с сердцем во время обычной прогулки в парке, и он не дожил до своего пятидесятилетия. Тогда Дарье было всего двадцать три года, она только-только закончила университет с красным дипломом по специальности логистика и искала первую серьёзную работу.
Отец оставил ей двухкомнатную квартиру в спальном районе — не элитное жильё, конечно, но своё, надёжное, с хорошим ремонтом, который он сделал своими руками за пару лет до смерти. Дарья вступила в права наследства через положенные законом шесть месяцев, оформила всё как положено, получила свидетельство о праве на наследство, переоформила квартиру на своё имя задолго до того, как вообще познакомилась с Кириллом.
Они поженились через год после знакомства на корпоративе у общих друзей. Кирилл тогда показался ей интересным, амбициозным, полным планов и идей. Он сразу переехал к ней после свадьбы — у него самого была только съёмная комната на окраине города в старой коммуналке. Свадьбу сыграли скромно, без пышных торжеств, просто в кафе с близкими друзьями и родственниками. Кирилл тогда работал в строительной компании прорабом, постоянно обещал, что скоро пойдёт на повышение, и они начнут откладывать деньги на что-то своё, может быть, даже на машину.
Но время шло, а ничего не менялось к лучшему. Он то и дело менял работу, каждый раз обещая золотые горы и перспективы, но дальше красивых обещаний дело так и не доходило. А Дарья тем временем строила карьеру — с должности обычного менеджера она доросла до руководителя отдела развития. Зарплата росла, ответственность тоже, командировки стали чаще. Кирилл это не нравилось. Он постоянно упрекал её в том, что она слишком много работает, что дома её почти не бывает, что она стала другой.
Когда Дарья наконец набралась смелости и подала на развод, Кирилл даже не пытался что-то требовать или делить. Квартира была оформлена на неё, получена до брака по наследству от отца — никаких прав у него на это жильё не было, и он это прекрасно понимал. Он просто собрал свои вещи, швырнул в старую спортивную сумку одежду, несколько книг, зарядки от телефона и планшета, документы, хлопнул дверью так, что затряслись стёкла в окнах, и ушёл, не сказав ни слова.
Дарья тогда почувствовала странное облегчение, смешанное с грустью. Последний год их брак превратился в тягостное существование под одной крышей — они почти не разговаривали друг с другом, каждый жил своей жизнью, встречались только по утрам на кухне, где Дарья пила кофе перед работой, а Кирилл угрюмо жевал бутерброды.
Единственное, что Кирилл так и не вернул — это ключи от квартиры. Дарья тогда напомнила ему об этом, когда он уже стоял в дверях с сумкой, но он отмахнулся недовольно, сказав, что у него там ещё остались кое-какие вещи на антресолях, и он заберёт их позже, когда будет время. Она не стала настаивать — подумала, что в конце концов он всё равно вернёт ключи, когда придёт за этими оставшимися вещами. Но прошло два месяца, и он так и не появился. А Дарья, погружённая в работу и в попытки выстроить новую жизнь без него, просто забыла об этом моменте.
Самолёт приземлился в родном аэропорту ровно в четыре часа утра. Город ещё спал. Дарья прошла через зал прилёта, забрала свой чемодан с багажной ленты и вызвала такси через приложение в телефоне. Водитель приехал быстро — в это время дорог почти пустые. Она села на заднее сиденье и откинулась на спинку.
За окном проплывали знакомые до боли улицы, серые многоэтажки с облупившейся штукатуркой и обшарпанными балконами, редкие горящие фонари, пустынные перекрёстки со светофорами, мигающими жёлтым. Город ещё спал в предрассветной тишине. Водитель включил радио на совсем низкой громкости — играла какая-то спокойная инструментальная музыка. Дарья смотрела в окно и думала о том, как хорошо будет наконец оказаться дома.
Подъехали к её дому — обычная девятиэтажка, построенная ещё в далёких восьмидесятых годах. Дарья расплатилась с водителем, щедро округлив сумму в большую сторону, вышла из тёплой машины в прохладный утренний воздух и потянула за собой небольшой чемодан на колёсиках. Лифт, как обычно, не работал — на нём висела бумажка с надписью маркером «Не работает, ждите мастера». Пришлось тащить чемодан пешком на четвёртый этаж. Ступеньки под ногами скрипели, где-то на верхних этажах хлопнула дверь, из чьей-то квартиры донёсся детский плач и женский успокаивающий голос. В подъезде пахло свежей краской — видимо, управляющая компания наконец-то добралась до косметического ремонта, о котором жильцы просили уже который год.
На своей лестничной площадке Дарья вдруг замерла как вкопанная. Из-за двери её квартиры доносились голоса — приглушённые, но отчётливо слышные. Тихая музыка. Женский смех, какое-то бормотание. Она нахмурилась и прислушалась внимательнее, наклонив голову набок. Нет, это точно не соседи сверху или снизу — звук шёл именно из её квартиры, она была в этом абсолютно уверена. Может быть, ей показалось? Может, это просто усталость после бессонной ночи в самолёте даёт о себе знать?
Она подошла ближе, приложила ухо к двери. Голоса стали громче. Определённо, кто-то находился внутри её квартиры. Сердце забилось чаще.
Дарья достала из кармана куртки связку ключей и вставила в замок свой ключ. Повернула его один раз, потом второй. Замок щёлкнул, механизм провернулся — но дверь открылась только на несколько сантиметров и упёрлась во что-то металлическое. Цепочка. Изнутри дверь была закрыта на цепочку.
— Кто там стучит? — послышался женский голос, молодой и явно настороженный.
Дарья замерла на секунду, не понимая, что вообще происходит. Какая ещё цепочка? У неё никогда в жизни не было цепочки на этой двери. Её отец не ставил её, считая это лишним, она сама тоже никогда не устанавливала.
— Откройте немедленно! — её голос прозвучал громко и требовательно. — Это моя квартира!
Она толкнула дверь сильнее, но та не поддавалась — цепочка держала крепко.
Послышались шаркающие шаги по коридору. Цепочка звякнула, и дверь распахнулась полностью. На пороге стояла совершенно незнакомая девушка лет двадцати пяти, в домашних спортивных штанах серого цвета и объёмной футболке с каким-то ярким принтом в виде пальм. Светлые волосы растрёпаны и собраны в небрежный пучок, на лице — недоумение, лёгкий испуг и полная растерянность.
— Вы кто такая? — спросила девушка, моргая сонными глазами и зевая.
— Это я должна задать этот вопрос! — Дарья резко шагнула вперёд, почти вталкивая девушку обратно в коридор своим чемоданом, и огляделась по сторонам.
Картина, которую она увидела, повергла её в шок. В её коридоре стояли две большие спортивные сумки тёмно-синего цвета. На вешалке рядом с зеркалом висели совершенно незнакомые куртки — мужская чёрная кожаная и женская бежевая демисезонная. На полу в беспорядке валялись чужие кроссовки явно не её размера, какие-то шлёпанцы. Из комнаты доносился мужской голос, ещё сонный:
— Лер, кто там вообще пришёл в такую рань? Соседи опять жалуются на музыку?
Дарья почувствовала, как кровь резко прилила к лицу, окрасив щёки ярким румянцем, выдавая её с трудом сдерживаемую ярость.
— Немедленно объясните мне, как вы сюда попали! — она повернулась к девушке, и её голос прозвучал отчётливо и жёстко. — Я эту квартиру никому не сдавала! Никогда!
Девушка отступила на шаг назад, прижимая руку к груди в испуганном жесте.
— Подождите, подождите! — она замотала головой. — Мы… мы сняли это жильё. Нашли объявление в интернете. Всё честно, через популярную площадку! Мы всё оплатили как надо!
Из комнаты вышел парень. Высокий, явно спортивного телосложения, широкие плечи, в домашних тёмных шортах и белой майке. На лице — щетина, волосы взъерошены. Он посмотрел на Дарью настороженно, оценивающе, и встал рядом со своей девушкой, словно защищая её.
— В чём, собственно, дело? Что происходит? — спросил он довольно резко.
— Дело в том, что это моя квартира, — Дарья с силой скинула тяжёлый чемодан к стене, где тот упал с глухим стуком, скрестила руки на груди и посмотрела на них обоих пристальным взглядом. — И я никому, слышите, никому её не сдавала. Ни в каких объявлениях её не размещала.
Парень и девушка переглянулись. На их лицах явно читалась полная растерянность и непонимание ситуации.
— Как это ваша? — парень быстро достал телефон из кармана своих шорт, судорожно начал пролистывать экран дрожащими пальцами. — Вот, смотрите сами! Объявление на популярной площадке, которой пользуются все. Мы связались с хозяином позавчера вечером, он показал нам квартиру лично, мы всё детально обсудили, договорились о цене и сняли жильё на целый месяц. Даже договор подписали, вот он!
Он протянул ей свой телефон. Дарья взяла его и пробежала глазами по тексту объявления. Сердце ухнуло куда-то вниз. Действительно — её квартира, без всяких сомнений. Фотографии кухни с тем самым зелёным гарнитуром, который достался ей от отца и который она так любила. Фотография комнаты с большим книжным шкафом, заполненным её книгами. Балкон с сушилкой для белья и цветочными горшками. Все снимки настоящие, все родные. Она прекрасно узнавала каждую деталь своей мебели, свои вещи, свои занавески на окнах.
— Кто именно вам показывал эту квартиру? — спросила она медленно, стараясь изо всех сил сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри уже всё кипело.
— Мужчина, — ответила девушка неуверенно. — Он назвался хозяином квартиры. Сказал, что уезжает в очень долгую рабочую командировку и хочет сдать жильё на это время, чтобы оно не пустовало просто так.
— Опишите его внешность подробнее.
— Ну… — девушка напряглась, вспоминая. — Высокий мужчина, наверное, около метра восьмидесяти ростом. Тёмные волосы, коротко стриженные, почти под ноль по бокам. Примерно лет тридцати, может, чуть больше. Обычный такой с виду, вполне приятный, улыбчивый даже. Был одет в синие джинсы и чёрную кожаную куртку.
Дарья почувствовала, как внутри всё сжимается в один тугой болезненный узел. Описание точно, один в один подходило под Кирилла. Высокий, тёмные коротко стриженные волосы, тридцать лет. И самое главное — ключи. У неё был только один комплект ключей, который сейчас находился в её сумке. А второй комплект она когда-то, в самом начале их совместной жизни, отдала мужу. После развода он обещал торжественно вернуть их, но так этого и не сделал. Тогда она просто махнула рукой — думала, ну и ладно, не важно же, рано или поздно он всё равно их отдаст.
— Покажите мне этот договор, который вы упомянули, — твёрдо потребовала Дарья, возвращая телефон.
Девушка испуганно метнулась в комнату и вернулась буквально через десять секунд с листом белой бумаги, сложенным аккуратно пополам. Дарья развернула его дрожащими руками. Рукописный текст, написанный неровным, знакомым до боли почерком, который она видела тысячу раз за три года брака. Имя арендодателя, указанное в шапке — Кирилл Соловьёв. Её бывший муж. Дальше шли самые стандартные, шаблонные формулировки: срок аренды один месяц, стоимость пятьдесят тысяч рублей за месяц, оплата производится двумя равными частями.
— Вы уже заплатили ему деньги? — спросила она, с трудом возвращая девушке договор.
— Да, конечно заплатили. Переводом на его банковскую карту. Половину всей суммы — это двадцать пять тысяч рублей — мы перевели сразу же, как только посмотрели квартиру и она нас устроила. Остальную половину должны были отдать через две недели, по договорённости.
Дарья сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу ладоней. Значит, Кирилл не просто случайно забыл вернуть ей ключи после развода. Он сознательно оставил их себе и решил нагло заработать на её квартире, пока она находилась в командировке и не могла ничего проконтролировать. Наглость просто зашкаливала. Как он вообще посмел так поступить?
— Послушайте меня очень внимательно, — Дарья глубоко вдохнула полной грудью, пытаясь взять себя в руки и не сорваться на крик. — Вас жестоко обманули. Этот человек, который представился вам хозяином — это мой бывший муж. У него нет абсолютно никаких, совершенно никаких прав на эту квартиру. Эта квартира досталась мне по наследству от моего покойного отца, я получила её задолго до нашего с ним брака и вступила в законные права наследства через положенные полгода. Он к этой квартире не имеет вообще никакого отношения.
Лица у молодой пары мгновенно вытянулись. Девушка заметно побледнела и схватилась дрожащей рукой за деревянный дверной косяк, чтобы не упасть.
— То есть как обманули? — её голос предательски дрогнул. — Мы же заплатили! Перевели ему двадцать пять тысяч рублей! Это же наши кровные деньги!
— Я прекрасно понимаю вашу ситуацию и сочувствую. Но этот человек не имел абсолютно никакого права сдавать моё личное жильё без моего ведома и согласия. Это чистейшее мошенничество, уголовное преступление.
— Но мы… — парень провёл обеими руками по своему лицу, явно пытаясь осмыслить происходящее. — Господи, мы уже съехали из нашей предыдущей квартиры! Там мы потеряли весь залог, который вносили, потому что уходили досрочно, до окончания срока договора! Мы две недели искали новое нормальное жильё по объявлениям! Что нам теперь вообще делать?
Дарья внимательно посмотрела на них обоих. Молодая пара, оба явно не из богатых семей. Простая одежда, потёртые сумки. Скорее всего, студенты или молодые специалисты в самом начале карьеры. Они действительно стали невольными жертвами ситуации. Кирилл их бессовестно обманул, точно так же, как и её саму.
— Сколько именно денег вы ему заплатили?
— Двадцать пять тысяч рублей. Ровно половину стоимости за весь месяц аренды. Показывали ему на телефоне чек о переводе через банковское приложение.
— Понятно. Слушайте внимательно — я не хочу сейчас устраивать скандал на пустом месте. Это совершенно не ваша вина, что вы попали в такую ужасную ситуацию. Но квартира моя, законно моя, и я прошу вас, умоляю освободить её как можно скорее. Я готова дать вам время на то, чтобы спокойно найти другое подходящее жильё. Одних суток хватит?
Парень кивнул головой, всё ещё с трудом веря в то, что происходит вокруг.
— Мы всё поняли. Дайте нам хотя бы день, и мы обязательно уедем отсюда. Постараемся срочно найти хоть что-то.
— Договорились. Одни сутки — это ваш срок. А сейчас я немедленно позвоню этому… хозяину, — Дарья с трудом выговорила последнее слово и достала из кармана свой мобильный телефон.
Она набрала привычный номер Кирилла, который до сих пор хранился в её памяти. Длинные монотонные гудки один за другим. Он не брал трубку. Она нервно позвонила ещё раз. Снова гудки, снова тишина. На третий раз он наконец-то соизволил ответить, и в телефонной трубке послышался его сонный, крайне раздражённый голос:
— Чего тебе надо? Который вообще час сейчас?
— Кирилл, объясни мне прямо сейчас, немедленно, какого чёрта в моей квартире живут совершенно посторонние, чужие люди?
Долгая пауза. Было слышно, как он громко зевает и возится с одеялом.
— Даш, ты вообще о чём говоришь? Я ещё сплю, между прочим.
— Не прикидывайся полным идиотом передо мной! Ты сдал мою квартиру каким-то людям без моего ведома! Ты разместил объявление в интернете, показал им квартиру и взял с них деньги!
Он тяжело вздохнул, явно быстро соображая, что именно говорить дальше.
— А, это всё. Ну и что такого страшного произошло? Квартира всё равно три дня пустовала совершенно без дела. Ты же была в своей командировке.
Дарья почувствовала, как лицо наливается нестерпимым жаром, а в висках начинает часто и болезненно стучать.
— Ты незаконно, преступно сдаёшь моё личное жильё! Ты вообще хоть немного понимаешь, что совершил настоящее уголовное преступление?
— Преступление, — передразнил он её тоном с явной насмешкой. — Дарья, ты как всегда раздуваешь из обычной мухи огромного слона. Я просто нашёл адекватных арендаторов на пару недель, пока тебя не было в городе. Подумаешь, какая трагедия вселенского масштаба случилась.
— Это очень большое дело! Верни им немедленно все деньги до копейки и отдай мне мои ключи! Ты должен был вернуть их мне ещё два месяца назад, сразу после развода!
— Ключи я где-то потерял, если честно, — сказал он совершенно равнодушно, будто речь шла о какой-то незначительной ерунде. — А деньги, знаешь ли что, это моя абсолютно законная моральная компенсация за то, что я целых три года терпел твой невыносимый характер.
Дарья захлопала глазами от шока, совершенно не веря своим ушам. Она не могла поверить в такую наглость и цинизм, которые он сейчас демонстрировал.
— Какая ещё, к чёрту, компенсация? Компенсация за что конкретно?
— За всё подряд. За твой вечный командирский, начальственный тон. За твои бесконечные рабочие командировки по всей стране. За то, что ты практически никогда не была дома, постоянно пропадала на работе до ночи. За то, что мне три года пришлось жить в твоей квартире и ощущать себя каким-то жалким приживалом.
— Мы официально развелись через ЗАГС, Кирилл! Ты больше не имеешь совершенно никаких прав на что-либо! Вообще никаких!
— Ну и отлично. Делай теперь что хочешь, — он резко бросил трубку.
Дарья стояла посреди коридора своей — нет, всё-таки своей! — квартиры, сжимая мобильный телефон в дрожащей руке. Руки предательски тряслись от бессильной злости и возмущения. Молодые квартиранты смотрели на неё с явным сочувствием и жалостью. Девушка тихо, почти шёпотом спросила:
— Он… он правда сказал, что не вернёт нам деньги?
— Он вообще ничего толкового и внятного не сказал, — Дарья потёрла уставшими пальцами переносицу, пытаясь хоть немного успокоиться и собраться с мыслями. — Слушайте, я официально даю вам ровно одни сутки на сборы. Завтра к вечеру, к этому же времени, вы должны полностью съехать отсюда. А с этим… человеком я разберусь самостоятельно. И я обещаю, что постараюсь помочь вам любыми способами вернуть ваши честно заработанные деньги.
Они благодарно закивали головами.
— Огромное спасибо вам, что не вызвали сразу же полицию. Мы постараемся уехать как можно раньше, как только хоть что-то подходящее найдём.
Дарья молча взяла свой тяжёлый чемодан и вышла из квартиры, плотно закрыв за собой дверь. Спускаться снова по лестнице вниз совершенно не хотелось — ноги гудели от усталости после бессонной ночи, но деваться было абсолютно некуда. Она присела прямо на холодные бетонные ступеньки посреди лестничного пролёта, прислонившись измученной спиной к такой же холодной стене, и достала телефон.
Набрала номер своей самой лучшей подруги Светланы, с которой дружила ещё со школьных времён.
— Света, привет. Извини, пожалуйста, что так рано тебя беспокою. Можно у тебя сегодня переночевать?
— Дарь? Господи, что случилось? Ты в порядке хоть? Конечно, приезжай немедленно!
— В физическом плане в порядке. Просто очень долго объяснять сейчас. Буду совсем скоро.
Она вызвала такси через привычное приложение в телефоне и поехала к подруге на другой конец города. Светлана жила в современной новостройке в довольно престижном районе. По дороге Дарья бездумно смотрела в окно машины и лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия.
Первое и самое важное — немедленно сменить абсолютно все замки в квартире, как только эти несчастные квартиранты съедут. Второе — написать Кириллу официальную письменную юридическую претензию с чётким требованием вернуть деньги обманутым людям в установленный срок. Третье — если мирный путь не поможет и он откажется возвращать деньги, то обратиться напрямую в полицию с подробным заявлением о совершённом мошенничестве.
Светлана встретила её на пороге в домашнем мягком халате, с дымящейся чашкой свежезаваренного ароматного кофе в руках и с озабоченным выражением лица.
— Рассказывай немедленно, что вообще произошло.
Дарья подробно рассказала абсолютно всё — от самого момента, когда она обнаружила совершенно чужих, незнакомых людей в своей родной квартире, и до неприятного разговора с наглым Кириллом по телефону. Светлана внимательно слушала каждое слово, периодически качая головой в недоумении и тихо охая от возмущения.
— Какой же он законченный, отпетый мерзавец и подлец. Дарь, ты сразу же пойдёшь в полицию с заявлением?
— Нет, не сразу. Сначала я дам ему реальную возможность вернуть деньги этим людям совершенно добровольно, по-хорошему. Напишу грамотную официальную претензию в письменном виде.
— А ты думаешь, это хоть как-то поможет?
— Честно? Вряд ли он отреагирует адекватно. Но я обязана строго соблюсти всю процедуру досудебного урегулирования. А уже потом подам развёрнутое заявление в полицию.
— Может быть, стоит сразу сходить на консультацию к хорошему юристу?
— Обязательно подумаю над этим вариантом. Но пока попробую разобраться самостоятельно.
Утром следующего дня Дарья вызвала проверенного частного слесаря, нашла его контакты по рекомендации в интернете через специализированный сайт с отзывами. Договорилась с мастером, что он приедет сегодня вечером, сразу же как только квартиранты окончательно освободят жильё и уедут. Потом она села за свой рабочий ноутбук и начала тщательно составлять подробную письменную официальную претензию, изучая образцы и консультируясь с юридическими форумами.
Обманутые квартиранты позвонили ей примерно около шести часов вечера, когда уже начинало смеркаться за окном.
— Мы собрали абсолютно все свои вещи. Можем освободить квартиру прямо сейчас, если вам удобно.
— Прекрасно. Я буду ровно через полчаса.
Когда Дарья приехала на такси, молодая пара уже стояла в тесном коридоре со своими набитыми сумками, готовые к отъезду. Девушка выглядела заметно расстроенной и подавленной, у парня было мрачное, угрюмое выражение лица.
— Мы нашли временный приемлемый вариант жилья. Снимем небольшую комнату у знакомых моего брата на пару недель, пока не найдём что-то более нормальное и постоянное, — сказал парень.
— Я действительно постараюсь сделать всё возможное, чтобы добиться возврата ваших денег через официальные инстанции, — искренне пообещала Дарья. — Давайте обменяемся контактными номерами телефонов.
Они быстро обменялись номерами и записали друг друга в телефонные книжки. Девушка неуверенно, робко улыбнулась сквозь наворачивающиеся слёзы:
— Спасибо вам огромное, что не устроили нам грандиозный скандал с полицией. Мы правда совершенно ничего не знали о ситуации.
— Я прекрасно всё понимаю. Желаю вам искренне удачи и терпения.
Они ушли, неся свои тяжёлые сумки. Дарья закрыла за ними входную дверь и медленно, вдумчиво осмотрелась вокруг. Квартира была в идеальном порядке — молодые люди даже тщательно убрались перед своим отъездом, помыли полы, вытерли пыль. Она прошлась по всем комнатам, внимательно проверяя, всё ли осталось на своих местах, ничего ли не пропало. Всё было абсолютно цело и нетронуто.
Ровно через час, как и было заранее договорено, приехал опытный слесарь — немолодой мужчина с профессиональным чемоданом инструментов. Он быстро и качественно поменял оба замка — и на входной металлической двери подъезда, и на деревянной двери самой квартиры. Дарья щедро заплатила ему за срочную работу, получила в руки два комплекта совершенно новых, блестящих ключей и наконец-то смогла глубоко, полной грудью выдохнуть с огромным облегчением. Теперь наглый Кирилл точно физически не сможет больше сюда попасть ни при каких обстоятельствах.
Потом она включила свой ноутбук, села за письменный стол в комнате и окончательно доработала составленную ранее официальную письменную претензию. Чётко и подробно указала в ней, что гражданин Кирилл Соловьёв незаконно, без её ведома и письменного согласия использовал её личное недвижимое имущество в корыстных целях, самовольно разместил объявление о сдаче квартиры в аренду на популярной интернет-площадке без её разрешения, получил денежные средства обманным мошенническим путём от добросовестных, ни в чём не повинных арендаторов. Потребовала в категоричной форме немедленно вернуть полученную незаконным путём денежную сумму — двадцать пять тысяч рублей — в установленный законом срок, а именно в течение трёх рабочих дней с момента получения настоящей претензии.
Копию этой подробной официальной претензии она сразу же отправила на известную ей электронную почту Кирилла, ещё одну идентичную копию — в личные сообщения в популярной социальной сети, где у него был активный профиль, и третий экземпляр — ценным заказным письмом с описью вложения и уведомлением о вручении на последний известный ей почтовый адрес его временного проживания.
Никакого ответа не последовало абсолютно. Кирилл упорно молчал все трое суток подряд, игнорируя все её попытки связаться. Потом, на четвёртый день утром, он наконец прислал одно короткое, крайне грубое сообщение в мессенджере: «Иди лесом со своими претензиями».
Дарья больше не стала тянуть время попусту. Уже на следующий рабочий день она целенаправленно пошла в территориальное отделение полиции по месту своей регистрации. Написала подробное, развёрнутое официальное заявление о совершённом мошенничестве по статье сто пятьдесят девять Уголовного кодекса Российской Федерации.
К заявлению она приложила полный пакет подтверждающих документов: распечатанные скриншоты всей переписки с обманутыми квартирантами, фотографии объявления о сдаче её квартиры, которое Кирилл самовольно разместил на популярном сайте объявлений, скан рукописного договора аренды, который он лично составил и подписал, копию официального свидетельства о расторжении брака, а также правоустанавливающие документы, неопровержимо подтверждающие, что спорная квартира принадлежит исключительно ей на законных основаниях по праву наследования.
Дежурный следователь — немолодая уставшая женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и проницательным взглядом — внимательно выслушала подробный рассказ Дарьи, не перебивая ни разу, тщательно просмотрела все приложенные документы и серьёзно кивнула головой:
— Ситуация абсолютно понятна и прозрачна. Мы обязательно примем ваше заявление к официальному рассмотрению в установленные законом сроки. Проведём тщательную проверку по всем обстоятельствам дела.
— Сколько времени примерно это может занять?
— Всё зависит от конкретных обстоятельств расследования и загруженности отдела. Но сам факт мошенничества здесь совершенно налицо, сомнений нет. В ближайшее время мы обязательно вызовем вашего бывшего супруга на официальный допрос для дачи объяснений.
Ровно через две недели ожидания Кириллу пришла официальная повестка в полицию для дачи свидетельских показаний. Он неожиданно позвонил Дарье сам, и в его привычно самоуверенном голосе впервые за всё это долгое время послышались отчётливые нотки настоящего беспокойства и даже страха:
— Дарья, ты что, действительно всерьёз написала на меня официальное заявление в полицию?
— Абсолютно серьёзно и осознанно.
— Господи, ну зачем же ты так сделала? Мы ведь можем спокойно договориться по-человечески, по-хорошему!
— Нет, Кирилл, уже не можем никак. Ты украл фактически мою квартиру для своих корыстных целей, цинично обманул совершенно невинных людей и незаконно присвоил их честно заработанные деньги. Теперь отвечай перед законом по всей строгости.
— Слушай меня внимательно, я обязательно верну им все деньги до копейки! Просто дай мне немного времени собрать нужную сумму!
— У тебя было предостаточно времени на это. Теперь уже слишком поздно что-либо менять.
Он начал судорожно оправдываться на ходу, многословно говорить, что совершенно не думал, что всё станет настолько серьёзно и дойдёт до полиции, что просто хотел заработать немного лишних денег на текущие нужды, что у него сейчас очень трудное финансовое положение. Дарья молча слушала весь этот поток жалких оправданий и про себя удивлялась — как же она вообще умудрилась целых три долгих года прожить бок о бок с этим совершенно безответственным, инфантильным человеком.
Кириллу в итоге действительно пришлось в полном объёме вернуть украденные деньги обманутым квартирантам. Опытный следователь провела тщательную проверку по всем материалам дела, чётко установила неопровержимый факт мошенничества с отягчающими обстоятельствами, и ему предложили на выбор только два возможных варианта дальнейшего развития событий: либо он добровольно и в кратчайшие сроки возмещает причинённый материальный ущерб пострадавшим лицам и получает условный срок наказания, либо уголовное дело неизбежно пойдёт в районный суд для полноценного разбирательства.
Кирилл, естественно, выбрал первый, более мягкий вариант. Он в установленные сроки перевёл полностью все двадцать пять тысяч рублей обманутым молодым квартирантам на их банковские карты, написал официальную расписку о том, что материальных претензий к нему больше не имеется.
Благодарная девушка вместе со своим парнем специально позвонили Дарье и от всей души поблагодарили её за неоценимую помощь и поддержку. Сказали, что даже совершенно не надеялись реально вернуть свои кровно заработанные деньги обратно.
— Спасибо вам просто огромное за всё. Вы очень сильно нам помогли в трудной ситуации.
— Не за что благодарить. Справедливость обязательно должна торжествовать в этом мире.
После всех этих тягостных событий Кирилл окончательно и бесповоротно пропал из жизни Дарьи. Больше он ни разу не звонил ей, не писал сообщений, не пытался каким-либо образом выйти на контакт. Дарья случайно узнала от их общих старых знакомых спустя месяц, что он якобы уехал жить и работать в совершенно другой город — говорили, что нашёл себе какую-то работу на крупной строительной стройке где-то в солнечном Краснодаре.
Прошло уже несколько спокойных месяцев с момента того памятного скандала. Дарья стояла у широкого окна своей родной квартиры — той самой, за которую она так упорно и принципиально боролась всеми доступными способами — и задумчиво смотрела на постепенно засыпающий вечерний город. За окном один за другим зажигались тёплые огни в многочисленных окнах соседних высоких домов, по узкой улице изредка проезжали редкие легковые машины, где-то далеко внизу, во дворе, слышался заливистый лай соседской собаки.
Она медленно налила себе горячего ароматного чая в любимую керамическую кружку, удобно устроилась на мягком диване с тёплым пледом и взяла в руки давно начатую интересную книгу. В квартире царили абсолютная тишина и долгожданный покой. Никаких посторонних чужих голосов, никаких неприятных неожиданных сюрпризов, никаких изматывающих скандалов. Только её личное пространство, её собственная размеренная жизнь, её справедливые правила.
С тех самых пор Дарья больше никому и никогда не оставляла запасных ключей от своей квартиры. Даже когда через полтора года она снова вышла замуж — на этот раз за своего давнего приятного коллегу по работе Михаила, который работал в соседнем отделе — она категорически не дала ключи никому из его родственников. У неё был свой собственный комплект ключей, у Михаила имелся свой личный комплект. И больше абсолютно никому на свете.
И она больше никогда в жизни не сомневалась и не задумывалась о том, кому на самом деле принадлежит её настоящий дом.