Молодой человек продолжал с немым изумлением смотреть на горничную. Она же, не зная, как поступить и что делать в такой щекотливой ситуации, просто стояла и смотрела на него в ответ.
Наконец мужчина не выдержал первым и громко рассмеялся. Роза почувствовала себя невероятно глупо, но всё же смогла выдавить из себя слабую улыбку.
— Честное слово, такого у меня ещё не было, — сквозь смех проговорил он и подошёл вплотную к Розе.
Девушка моментально покраснела, не зная, можно ли ей отступить от него хотя бы на пару шагов. Сын хозяина подошёл так близко, что Роза чувствовала тканью рукава прикосновение его развивающейся рубашки.
— Роза, вас ведь так зовут? — Марина Ильинична всё правильно сказала? — спросил он с игривой улыбкой.
— Да, всё верно, — снова подняла она на него глаза.
— Так вот, Роза, хозяин дома не придёт сюда по той простой причине, что он уже стоит перед вами. Я — Дмитрий Петрович Ведовский.
Роза замерла с приоткрытым от изумления ртом.
Молодой человек, не произнеся больше ни слова, надвинул на глаза очки, после чего плавной походкой удалился в сторону лестницы, ведущей в его личное крыло. Напоследок он бросил, не оборачиваясь:
— Вы мне понравились, Роза. Теперь вы определённо приняты. Скажите, пожалуйста, об этом Марине Ильиничне. А ещё попросите её заглянуть ко мне, когда выдастся свободная минутка.
С этими словами он исчез, оставив Розу в полуобморочном от волнения состоянии.
Роза сообщила домоправительнице, что хозяин ждёт её. Та в ответ жеманно поджала губы и проводила девушку в подсобное помещение, где выдала ей всю необходимую одежду и ключ от её комнаты.
— Запомните: подъём у нас в шесть утра. Чтобы вы ни увидели и ни услышали, и как бы вас это ни смущало, вы должны продолжать выполнять свою работу. Вам понятно?
— Понятно, — пробормотала вконец смутившаяся Роза и отправилась переодеваться в свою комнату.
Так для девушки начались рабочие будни.
Очень скоро Роза поняла, что имела в виду Марина Ильинична, когда говорила о прихотях Дмитрия Петровича. Тот, оказалось, обожал проводить у себя большие костюмированные вечеринки с обилием громкой музыки, красивых женщин и дорогих напитков.
Помимо самой Розы в доме работало ещё порядка пятнадцати человек, и все они вели себя так, будто являлись точно такими же вещами в особняке молодого миллионера, как какая‑нибудь напольная ваза или картина, висевшая на одной из стен.
Девушку, конечно, очень смущало, что все работники дома Видовских ведут себя «ниже травы, тише воды». Ведь Дмитрий Петрович явно дал ей понять, что может общаться с ними как нормальный человек. Однако Марина продолжала настаивать на многочисленных правилах поведения — даже после того, как хозяин вызвал её на разговор.
Что ж, Роза не могла ей перечить.
В первый месяц работы на карточку девушки пришёл солидный аванс, часть которого она тут же отправила своим родителям.
Дмитрий Петрович оставался для неё непостижимой загадкой. Он мог запросто подойти и поцеловать одну из молодых садовниц, что работали у него в паре — сёстер‑близнецов, ухаживавших за невероятно красивым зимним садом. Но в то же время никогда не позволял себе в её или их адрес каких‑то заигрываний конкретного рода. Для этих целей у Ведовского имелись куда более опытные девушки, которых можно было смело назвать любовницами.
Среди них особенно выделялась одна — Мариана Перевалова. Длинноногая рыжеволосая красотка больше всего времени проводила с Дмитрием. А он, в свою очередь, всё чаще применял к ней определение «невеста», из чего весь персонал дома делал вывод: скоро у молодых людей состоится свадьба и их хозяин обзаведётся законной супругой.
Однако была у этого эксцентричного богача и совсем иная сторона. Очень часто, особенно по вечерам, Роза заставала молодого мужчину с головой погружённым в дела его компании. Тот часами просиживал за документами, и порой — в этом Роза была уверена — работал всю ночь напролёт.
При всём этом девушка ни разу не слышала, чтобы он хоть кому‑то из домашних сказал грубое слово. А если кто‑то из работников и допускал серьёзные ошибки, Дмитрий Петрович всегда разговаривал с ним наедине, закрывшись от посторонних глаз в своём кабинете.
Вот только невеста его, Мариана, отнюдь не разделяла подобного мирного сосуществования с сотрудниками дома. Она постоянно ко всему цеплялась, кричала на всех, а молоденьких горничных — в том числе и Розу — так и вовсе всё время пыталась довести до слёз.
— Почему вы разгуливаете тут в рабочее время?! — кричала она на девушек. — Вам что, больше заняться нечем? Вы посмотрите — кругом пыль, грязь, ковры плохо пропылесосены! А ну, живо за работу, дармоеды! Ну ничего, вот сейчас мы с Димочкой поженимся, и я за вас всерьёз возьмусь! Сколько вас, Марина Ильинична, ни учила уму‑разуму — всё как об стенку горох, как я вижу! Почему в глаза не смотрите, когда я разговариваю?!
Мариана рычала на них, словно дикая тигрица, уже воображая себя полновластной хозяйкой дома. Горничные держались из последних сил, не зная, как вытерпеть этот её ужасающий крик и визг.
— Не дай бог, Дмитрий Петрович на этой мегере женится, — жаловалась ей на кухне одна из горничных, Мила. — Тогда нам всем точно конец придёт.
— Да что она вам сделать может? — с улыбкой спрашивала её Роза. — Она же ещё не жена его. Рано паникуете.
Мила посмотрела на девушку и с горечью в голосе произнесла:
— Ты просто её не знаешь, Розочка. Это не женщина. Это сама ревность и жадность вместе взятые — только на шпильках. Поувольняет она нас всех, как пить дать. Она хозяина к каждой тарелке ревнует. Недавно претензию ему выкатила, что мы слишком симпатичные у него ходим по дому и очаровываем его своими метёлками да швабрами.
Мила с Розой дружно рассмеялись, отлично понимая, насколько абсурдна эта ситуация — особенно если речь идёт о таком человеке, как их хозяин.
— Мне нельзя эту работу терять, — с грустью продолжила Мила. — У меня сын маленький в деревне, у мамы моей остался. Я вот работаю здесь и деньги им посылаю, чтобы Юрочка мой ни в чём не нуждался.
— Понимаю, — откликнулась Роза. — У меня самой в другом городе родители. Мы всегда очень скромно жили, так что это место для меня — настоящий шанс в люди выбиться.
Мила взглянула в окно на висевшую над горизонтом полную луну и мечтательно улыбнулась.
— Дмитрий Петрович наш очень хороший, — пробормотала Мила Розе как бы по секрету. — Он, конечно, со своими тараканами, но совсем не такой жестокий, как о нём Марина Ильинична говорит. Я так подозреваю, что она ему специально среди нас такой имидж придумала, чтобы мы больше работали и не расслаблялись.
— Он действительно немного странный, — согласилась Роза и поспешила отвести взгляд от Милы, чтобы та не могла прочесть в нём тех чувств, что Роза испытывала каждый раз, стоило ей вспомнить, как близко стоял к ней тогда Дмитрий Петрович. — И он очень молодой для владельца такой огромной компании. Как он всего этого добился? — спросила Роза вторую горничную.
Вопрос был задан из чистого любопытства, однако Роза не могла не признаться самой себе, что в глубине души восхищается работоспособностью и талантом человека, сумевшего создать столь масштабное дело.
— Так он же наследство получил три года назад, — просто ответила Мила. — С того момента у него и начали проявляться эти странности: то кутежи до упаду, то работа до последней, правильно сведённой циферки.
— Неужели? — искренне удивилась Роза.
— Ну да. Отца его, Петра Борисовича, отравили прямо на одном из деловых обедов. Полиция так и не смогла вычислить, кто именно это сделал. Можно сказать, преступник так и ходит на свободе. И Дмитрий очень боится, что в любой момент может стать следующим.
Роза была поражена до глубины души. Она даже не представляла себе, что в жизни этого, на вид всегда лёгкого и весёлого человека, могла случиться такая трагедия.
— Я так думаю, — продолжала Мила, — что все эти вечеринки и фобии — типа того, что он всегда на время поездок в другие города берёт с собой нашего повара Лёню и одну из горничных — всё это способы отстраниться от личной драмы. Дмитрий очень сильно отца любил, вот и не может, видимо, до сих пор смириться с его потерей. Да ещё и негодяи эти, кто Петра Борисовича на тот свет отправил, так и не получили по заслугам. Да, похоже, всё это слишком сильно по нему ударило.
Задумчиво пробормотала себе под нос Роза:
— Кто бы мог подумать, что у богачей проблемы бывают гораздо серьёзнее, чем у простого люда.
Всю следующую ночь Роза по какой‑то непонятной причине не могла уснуть. Вроде бы всё было и неплохо, но в голове её время от времени крутились мысли о Дмитрии. «Вот бы узнать, какой он человек на самом деле, — размышляла она. — Быть может, эта бравада — всего лишь маска, а за ней скрывается кто‑то более ранимый, кто‑то, кому я, возможно, могла бы помочь».
Спустя пару недель случилось именно то, о чём ей рассказывала Мила. Дмитрий засобирался в одну весьма важную для его бизнеса командировку и, как это всегда бывало, взял с собой Леонида — своего давнего повара — и горничную. Последней, к своему огромному изумлению, оказалась сама Роза.
— А что вас так удивляет? — спросил её с лёгкой усмешкой Дмитрий Петрович. — Мне требуется свой человек, которому я могу на сто процентов доверить уборку моего номера и контроль той пищи, что я буду есть во время поездки. По‑моему, ничего особенного.
— Да, но вы же совсем меня не знаете, — возразила Роза. — Я ведь не так давно у вас работаю. Вдруг я не справлюсь?
Лицо молодого человека приняло серьёзное выражение, после чего он ответил девушке таким голосом, от которого у Розы по спине от страха побежали мурашки:
— Что ж, если вы не справитесь… значит, нам с вами придётся расстаться. Или можем сделать это прямо сейчас, если вы не уверены в том, что готовы к командировке. Потому что для вас это и есть командировка. Ну так как?
— Нет, что вы, конечно же, я поеду с вами, — поджав губы, произнесла Роза.
«И как я могла быть такой глупой, чтобы думать, будто у этого расчётливого бизнесмена может быть душа? — мысленно укорила она себя. — Если Мила и права по поводу его переживаний насчёт смерти отца, то он либо очень хорошо их скрывает, либо моя подруга просто‑напросто ошиблась. Потому что как может переживать человек, готовый за две секунды уволить другого, стоящего перед ним в этот самый момент?»
— Нет, — покачала головой Роза, выходя из кабинета начальника. — Дмитрий Ведовский может быть кем угодно, но он уж точно не человек, страдающий от тяжёлой утраты и нуждающийся в утешении.
Когда все вещи были уже собраны, Роза с Леонидом сели в один из двух больших джипов. В одном ехали они с поваром, а во втором — сам Дмитрий Петрович и его охранник.