Эпилог
Предыдущая глава тут
Терпеть не могу ток-шоу, но с обречённым видом усаживаюсь рядом с Марусей на застеленный ярким покрывалом диван и смотрю на экран. После шумной заставки там появляется Ирина. У меня складывается ощущение, что гримёры хотели подчеркнуть её не совсем правильный образ жизни – переборщили с макияжем, да и причёску можно было бы сделать аккуратнее. Хотя, может, она сама такой образ выбрала, не знаю, занимаются ли вообще гримёры приглашёнными героями.
С помощью ведущих Ирина кратко, но вполне понятно рассказывает свою историю.
– Ирина утверждает, что ей удалось вызволить своего любимого из настоящего рабства, – говорит ведущая, – встречайте Павла.
Под аплодисменты публики в студии появляется заросший бородатый мужчина с добрым лицом. Выходя, он пытается пригладить волосы, неуклюже машет рукой в камеру, Ирина смотрит на него и сияет улыбкой.
– Павел, расскажите нам немного о том месте, где вы трудились, – просит ведущий.
– Я работал с хрюшками, – бесхитростно начинает он, – мне нравилось. С животиной-то проще, чем с людями.
– Где вы жили? Каковы были условия?
– А там же, при ферме, в доме для работников. Условия нормальные.
– У нас есть кадры этого самого жилища, – говорит ведущая.
На экране, установленном в студии, появляется вид грубо сложенного из пеноблока строения с небольшими окнами. Камера перемещается внутрь, там царит полумрак, стоят двухярусные койки, на которых лежат ватные матрасы, покрытые несвежим бельём, в центре красуется деревянный стол, накрытый грязной клеёнкой, табуреты, электрическая плитка, грязная посуда.
– И как вам тут жилось, Павел?
– Нормально жилось, говорю же. С мужиками подружились. Кормили, поили, алкоголь не запрещали, курево тоже давали. Тем, кто давно работает, Саня доверял, им и зарплата выплачивалась два раза в месяц, и до магазина прогуляться разрешалось. Иногда на рыбалку даже ходили.
– А вам не платили зарплату?
Павел обиженно поджимает губы и отрицательно мотает головой.
– Почему же вы там оставались?
– Сначала, когда я за деньгами обратился, мне напомнили, что я на несколько месяцев работы согласился, мол, по их окончанию всё и выплатят, зато, типа, большая сумма будет, я успокоился, Иришке писал, успокаивал, – Павел обнимает Ирину за плечи, притягивает к себе. – Предупредили, что вычтут за курево и бухашку, у них там всё записано, кто сколько выкурил.
– Вы согласились?
– Да, – кивнул Павел, – я считаю, что это справедливо.
– Почему вы перестали писать супруге?
– Деньги на телефоне кончились, а пополнить баланс никак не мог. Кого не просил – все отказывали, у Сани, мол, спрашивай. А как я у него спрошу, если он у нас не появлялся почти, а с территории выхода нет.
– Вы и тогда подвоха не заметили? – удивляется ведущий.
– Не заметил. Когда срок моей службы истёк, я стал деньги настойчиво требовать, мол, домой, хочу, по жене соскучился. Тогда Саня и пришёл. С пачкой денег, да бутылкой водки. Закуску нехитрую организовал. Говорит, вот, мол, твои деньги, хороший ты работник, жаль расставаться. Предложил выпить. И тогда-то он меня заболтал, мол, что тебе в городе делать, только бухать да по помойкам шариться, а тут свежий воздух, работа, огород. Предложил помочь с обменом квартиры на дом, обещал Иришку сюда перевезти, к делу пристроить.
– И вас ничего не смутило? – с тревогой спрашивает ведущий.
– Пьяный был, – ответил Павел, как будто это всё оправдывало.
– Слухи о том, что на частной животноводческой ферме используется рабский труд, ходили давно, как и о том, что Александр Рылов обманом присваивает себе недвижимость своих, – ведущий делает многозначительную паузу, – сотрудников.
– Один он организовать такую деятельность не мог, – вступает ведущая, – действовала целая преступная организация, в которой в том числе был замешан сотрудник полиции.
– Справедливы ли обвинения в его адрес, узнаем из первых уст, – ведущий перехватывает инициативу. – Капитан полиции Аркадий Орлов с первого дня расследования сотрудничал с коллегами и теперь готов рассказать и вам, дорогие зрители, какую роль в этой истории выполнял он.
В студии неспешно появляется Орлов. Он одет в полицейскую форму, грудь увешана знаками отличия, я в них не разбираюсь, но выглядит внушительно. Он садится на предложенный ему диван с видом простецкого мужика, эдакого своего парня, взмахом руки приветствует зрителей, добродушно кивает Ирине, та показывает ему средний палец, в студии раздаются неодобрительные возгласы.
– Аркадий Вениаминович, правда ли, что вас подозревали в коррупционной связи с Александром Рыловым? – задаёт вопрос ведущий.
– Позвольте для начала представиться, – мягким приятным голосом просит Орлов, – капитан полиции, с отличием окончил…
Он называет учебное заведение, где впитывал знания, перечисляет горячие точки, где якобы (а, может, и правда) служил, упоминает о волонтёрских движениях, в которых состоит, глаголит о своих заслугах перед родным краем, вспоминает, сколько лет он на посту. Заканчивает спич тем, что живёт небогато, много лет мечтает купить хороший автомобиль, но не может себе позволить. В зале раздаются аплодисменты – зрители прониклись речью. Орлов с видимым смущением благодарно кивает.
– А касаемо вашего вопроса о преступной связи с хозяином свиноводческого хозяйства – всё это, конечно, неправда, – продолжает он свой монолог. – Я лишь выполняю свою работу – стою на страже порядка и оберегаю покой граждан на вверенной мне территории. И если говорить о ферме уважаемого в наших краях фермера, то место это неспокойное, потому что Александр старается не просто дать рабочие места неблагополучным гражданам, но и перевоспитать их! – Орлов говорит с выражением, жестикулирует, а в конце назидательно поднимает палец. – К тому же у таких крепких хозяйственников, как он, обычно много завистников.
– Что вы имеете в виду, говоря о том, что место неспокойное? – уточняет ведущий.
– Контингент неблагонадёжный, – Орлов выразительно смотрит на Ирину с Павлом.
– Травить беззащитную женщину собаками, пытаться затолкать в полицейскую машину, а потом шмалять в спину из пистолета – вот такие ихние методы защиты… эээ… граждан! – вскакивает со своего места Ирина.
– Позвольте, мадам! – Орлов очаровательно улыбается в камеру, грозит Ирине пальцем и обращается к зрителям:
– Ирина Сергеевна в состоянии алкогольного опьянения не раз пыталась пробраться на частную территорию, принадлежащую господину Рылову и его семье. Она портила имущество, а именно: пыталась вывести из строя камеры наружного наблюдения, установленные по периметру участка, бросая в них камни…
– Я хотела привлечь к себе внимание! – перебивает его Ирина.
– Таким варварским способом? У вас это получилось, уважаемая Ирина Сергеевна! – Орлов картинно аплодирует, а затем вновь обращается к зрителям:
– При этом нарушительница порядка выкрикивала ругательства, оскорбляя честных, – он вновь выразительно поднял палец, – добропорядочных граждан. Естественно, хозяева вызвали полицию. И это было совершенно оправданно. Включите, пожалуйста, запись, я не хочу быть голословным, – просит Орлов ведущих. – Перед тем, как мы посмотрим нарезку с камер видеонаблюдения, обратите внимание на многочисленные таблички с предупреждением о том, что территория охраняется собаками.
На экране появляется беснующаяся, неопрятно одетая Ирина, которая кидает камни в объективы камер, ругается, используя непечатные выражения и угрожает поджечь ферму. Затем она с помощью какой-то найденной палки с трудом отгибает край металлического забора, и из образовавшейся щели появляется морда собаки, которая кусает женщину за ногу, Ирина отчаянно бьёт палкой животное, собака визжит от боли.
Зрители негодуют. Видео продолжается появлением Орлова с красавчиком напарником. Полицейские чинно-благородно просят её угомониться, она продолжает выкрикивать оскорбления, теперь уже в их адрес. Зрители продолжают негодовать.
Орлов с видом победителя смотрит в зал, получая одобрительные возгласы.
– Что двигало вами в тот момент? – с участием спрашивает у Ирины ведущая.
– Мной двигала любовь, – всхлипывает Ирина, видно, что видео её сломило, наверное, они и не думала, что так глупо выглядит со стороны.
– Любовь к алкоголю, – дополняет Орлов, публика поддерживает его.
– К нему! – Ирина толкает Павла, который всё это время послушно сидит, сложив руки на коленях. – Прибухнула я для храбрости. А собаку била в целях… как её? Самообороны.
– Несчастное животное всего лишь повиновалось инстинктам и защищало свой дом, – тяжело вздохнул Орлов, – после этого нападения псу пришлось оказать ветеринарную помощь, что задокументировано. Кстати, и моему напарнику вы чуть палец не откусили, когда сопротивление оказывали, ему несколько швов наложили и на больничный отправили. А вы, Ирина Сергеевна, к докторам не обращались, мы проверили.
– Вы что, охренели? – Ирина задыхается от ярости и выставляет вперёд ногу, видимо, желая продемонстрировать заживший след от укуса. – Псина меня цапнула!
– Скажите, Павел, и всё же, вас удерживали силой? – обращается к мужчине ведущий, пока ведущая успокаивает Ирину.
– Нет, нас никто не бил, – отвечает он, – за территорию не всех выпускали – это правда, но мы ведь подписали договор, бумаги имеются. В целом мы нормально жили, только по Иришке соскучился очень.
– А куда кентяра твой делся, с которым вы трудиться нанимались? – всхлипывает Ирина.
– Так его быстро уволили, работник он никакой бы, больной и слабый, не заинтересован Саня в таких, – отвечает Павел.
– Но дома он не появился, на его квадратных метрах живут другие люди, – обличающе говорит Ирина.
– Андрей Вениаминович, как вы прокомментируете то, что Рылов мошенническим путём отбирал недвижимость у своих работников? – голос ведущего.
– Мне об этом ничего не известно, – отвечает Орлов.
Потом в студии появляются два маргинального вида мужчины, которые, побратавшись с Павлом, косноязычно, заученными словами рассказывают о том, как замечательно им живётся на ферме. Квартиры, мол, никто у них не вымогал, сами отдали, зарплату не задерживают, гулять во внерабочее время отпускают.
Затем зрителям являют и самого Рылова. Это крепкий старик со стальным взглядом, его сопровождают сыновья – здоровые мужики простоватого вида.
Александр ловко уклоняется от ответов на скользкие вопросы, часто в диалогах с ведущими ему помогает Орлов.
Аферы с недвижимостью? Глупости! Заботясь о благе сотрудников, предлагал поменять городскую суету на сельский простор, но лень, недальновидность и примитивный образ жизни его работников не позволили довести дело до конца. Все их деньги целы, лежат в банке. А если Павел и Ирина захотят устроить свою жизнь в деревне, он с удовольствием этому поспособствует.
– Представьте, таким людям, – Рылов показал на Ирину и мужиков, – отдать деньги, несколько миллионов, да они в тот же день напьются до смерти или свои же их пришлёпнут. А я их кормлю, пою, одеваю, забочусь.
– Каковы ваши мотивы? – спрашивает ведущий.
– Исключительно доброта и человеколюбие, – отвечает он и показывает на работников:
– Вот, мужики давно спились бы под забором.
Один из них неуверенно кивает, Рылов продолжает:
– И если вы захотите проследить за судьбой Павла после его счастливого воссоединения с Ириной Сергеевной, то почти наверняка пронаблюдаете его деградацию.
Передача продолжается ещё какое-то время, потом ведущие обещают вторую серию расследования с привлечением новых героев истории, но Ирина в шоу выглядит явным антагонистом, Павел – наивным подкаблучником, который вырвался из-под ига властной сожительницы, мужики – тупыми работягами, Орлов – образцовым блюстителем правопорядка, Рылов – чуть ли не благодетелем.
– Бред какой-то, – расстраиваюсь я.
– А ты чего-то другого ожидал? – Маруся выключает телевизор.
– Типа того.
– Надежда на вторую серию расследования, – хмыкаем Маруся и тут же забывает про передачу, у неё дела поважнее – завтра встреча наших родителей.
– А ты яйца на салат сварил? – спрашивает она меня, я киваю.
– Переживаешь? – сжимает мою руку.
– Нет, – отвечаю я, а сам до остановки дыхания боюсь, что её родня меня не примет.
– А я – очень переживаю, – признаётся Маруся и поднимает полотенце, под которым пузырится сдобное тесто. – Хотя тесто, вроде бы, удачное вышло.
– Я точно знаю, что моим маме с папой ты очень понравишься, и сестрёнка будет в восторге. А в пироги твои все влюбятся!
– А мои в тебя сразу влюбятся, как и я, – веселятся ямочки на её щеках.
Конец.
Спасибо большое, что дочитали до конца!