То, как люди вступают в дисфункциональные отношения, можно назвать сговором.
Вот в здоровых отношениях люди стремятся познать друг друга. Не полностью, а в рамках дозволенных им границ, потому что они не испытывают дефицита познания и помимо одного человека у них ещё есть другие близкие. В нездоровых отношениях люди встречаются не для того, чтобы познать, а для того, чтобы отыграть (как вариант – владеть, но это тоже отыгрыш).
Здесь нужно оговориться, что здоровые отношения — это те, до которых можно ДОРАСТИ, то есть люди не делятся на здоровых и нездоровых. Вопрос лишь в том, какие настоящие помыслы направляют нас в отношения, насколько они конструктивны для нас и насколько партнёр способен их выдержать.
В сговор вступают люди, являющиеся носителями как минимум внутреннего конфликта. То есть те, кто не может достигнуть баланса между разными частями себя. И когда внутри человека присутствует некая часть, с которой он настолько не может договориться, что уже её НЕ ВЫНОСИТ, он её накладывает на другого. Так достигаются две цели: мы и избавляемся от этой невыносимой части внутри, и остаёмся с ней в контакте с надеждой, что всё же сможем договориться в будущем.
То, что описано в статье, будет про брачные пары. Но и про другие формы взаимоотношений статья актуальна. В частности, про взаимоотношения между родителями и детьми. Ещё часто всё те же алгоритмы включаются в отношениях начальника и подчинённого или внутри коллектива.
Почему такую форму союза называют сговором или отыгрышем, а не просто отношения доминирования-подчинения:
1. Потому что доминирование в этой паре основано НЕ на распределении ответственности. Более того, доминант несёт не полную ответственность за последствия своих действий и решений. Она как бы есть, но сталкиваться с итогом своих действий человек будет только там, где ему нравится или он сейчас может.
Например, муж и жена поссорились. И мужчина, чтобы продемонстрировать жене, как плохо она ведёт хозяйство, начинает быть особенно внимательным по отношению к детям. И развлекает их. И уроки с ними учит. А когда в иное время ему выгодно, он не замечает ни детей, ни их потребностей. Но при этом не забывает поучать жену. Это и есть пример усечённой ответственности: «хочу, несу, хочу, — нет».
2. Тому, кто находится в позиции подчинения и меньшей власти, не предоставлено никакой ОСОЗНАННОЙ компенсации. И поэтому компенсацию для себя он выбирает по своему желанию, тоже в зависимости от состояния. У него жертвенная позиция, что значит, он имеет возможность НЕ делать то, что должен был бы делать, и делать то, что НЕ стоило бы. В частности, подчинённый имеет возможность мстить, не выбирать своего партнёра, ощущать своё превосходство и т.д.
Это не значит, что доминирующему в паре нужно платить за верховенство. Но это значит, что тот, кто отдаёт свои функции в распоряжение другому, должен понимать, что он делает, что приобретает и чего лишается.
Так вот, если мы отыгрываем свои детские сценарии в позиции жертвы, то наши дивиденды могут приносить нам большее ощущение слияния и надежды на «всё будет хорошо за чужой счёт», а уносить с собой возможность решать за себя и нести ответственность за свои решения. То есть в нашу взрослую функцию ничего не добавляется. Мы не растём за счёт отношений.
3. Позиция подчинения, равно как и позиция доминирования, помогает НЕ ДУМАТЬ о своих желаниях и, соответственно, не идти на риск. И тот, и другой чувствуют себя жертвой своей же роли. Они не выбирают, как они руководят парой или почему одному из партнёров другой отдаёт свою часть воли. И оба находятся в заблуждении относительно распределения власти.
Это как на рынке в 90-е года. Купля-продажа может быть и честная, но она навряд ли открытая. Потому что открыть все свои помыслы и мотивы для каждой из сторон и болезненно, и кощунственно. Такие вещи просто не принято говорить.
Таким образом: нездоровые отношения нужны, чтобы отыграть свою роль. Жертва уходит в треугольник Карпмана, чтобы отыграть свои вину и стыд. Агрессор входит в треугольник через беспомощность и обиду. Спасатель приходит в треугольник через разочарование и жалость.
Каждый хочет эти чувства видеть в партнёре, потому что в себе не выносит и, следовательно, должен их спроецировать. В частности, доминирующий партнёр провоцирует у подчинённого ощущение бессилия, беспомощности и обиды. Потому что сам так себя чувствует.
Он как бы подаёт себя папой Карло, выстругивающим Буратино. А полено ему всё как-то сопротивляется... И показателем «плохости» полена будет служить то, насколько доминирующий партнёр намучился. Хотя, как вы понимаете, то, насколько один мучается с другим, ещё не показатель личности второго. Но в этих отношениях оно подаётся именно таковым. О подобном не говорится вслух, но подчинённый партнёр как будто воспринимается несовершенным, необструганным, безнадёжным.
И в таком ключе происходит большинство коммуникаций между партнёрами. А если не до чего докопаться, то доминирующий партнёр будет докапываться до прошлого. И оставить недо-обструганное полено он не может, так что полено вообще должно быть ему благодарно, что папа Карло всё ещё не отказывается от него. Это сарказм, если что.
Постепенно подчиняющемуся партнёру может начать казаться, что он и вправду недоструганное полено и без внешнего контроля не справится.
Но ведь и папа Карло в такой расстановке чувствует себя недостаточно хорошим и недостаточно полезным. Он обвиняет Буратино, хотя на самом деле выгорел, пытаясь точить выданное ему дерево лучше. Именно собственная беспомощность в «делании» другого человека лучше и ведёт папу Карло к перевалу в позицию жертвы со всевозрастающей виной и стыдом. Он разочарован в своих выборах. Разочарован в своих умениях. Он себе кажется ненормальным, в смысле, не справляющимся.
Описанная динамика в отношениях разворачивается прежде всего у человека с выраженными нарциссическими чертами (но не только). В треугольник Карпмана он может зайти с любой позиции, ведь его мышление представляет собой бесперебойные качели между идеализацией и обесцениванием.
Причём, когда мы говорим о людях высокого интеллекта, мы понимаем, что нарцисс идеализирует не на пустом месте. Он не берёт себе в партнёры человека, ни к чему не способного. Нарцисс выбирает себе в партнёры личность с высоким потенциалом. Разумеется, на него он проецирует и свой потенциал. Только свой он замечать не хочет, а чужой с удовольствием взращивает до тех пор, пока произведение не превзойдёт мастера. Или пока не столкнётся с сопротивлением.
Кроме того, нарциссы — хорошие спасители. Они чувствуют, когда нужны. Не важно, что ими движет в спасательстве (а ими движет желание присвоить себе объект), они реально способны совершить много благодетельств для другого. И чем больше они делают, тем ближе их крах в позицию преследователя.
А вот с другой стороны этого контакта может быть индивид с потребностью в слиянии и страхом поглощения. Например, человек с пограничной организацией личности. Или созависимый. Такой человек очень хочет быть в отношениях и очень хочет, чтобы его никогда не отпускали. И ради этого он, как вы понимаете, способен на много. Но одновременно же включается и обратная тяга. Чем больше он жертвует ради отношений, тем больше он ожидает дивидендов. Он растворяется, а в ответ недополучает. И ему кажется, что его поедают забесплатно.
У него было детство с непонятными правилами. И он сам в своих взаимоотношениях не создаёт надёжности общения: то приближает, то отдаляет партнёра по собственному желанию.
Созависимый и нарцисс хорошо сплетаются. Пока один идеализирует, второй идёт в слияние. Но как только со стороны одного из партнёров начинается обесценивание либо движение по пути контр-зависимости, то партнёр, будь то нарцисс или созависимый, входит в позицию агрессора.
В такой паре прощение невозможно, потому что (несмотря на разные причины находиться в отношениях) каждый пребывает в эмоциональной зависимости от партнёра. Им даже может казаться, что они похожи во всём.
Более жёсткий отыгрыш происходит между нарциссом и «пограничником». Потому что яркий и высокоразвитый пограничник видит в нарциссе большого взрослого. А потом при близком контакте он оказывается в чём-то слабым. И тут начинаются тяги-перетяги стыда: «кто из нас беспомощнее». К несчастью, пограничник вынужден проиграть. Не потому, что он слабее, а потому что у нарцисса больше пафоса.
Однако нарцисс в отношениях может сразу оказаться и в подчинённой позиции. Встретив психопатическую личность. Психопатическая личность может быть сильно похожа на пограничную и этим она привлекает нарцисса. В подобной паре борьба уже идёт не за стыд, а за уровень пафоса. И вслед за ним не просто стыд, а унижение.
По простоте душевной нарцисс может видеть в психотике человека, которого стоило бы спасать. Как если бы вы были одним из действующих лиц сериала «Декстер» — поверхностно знакомой с главным героем девушкой. Вы с большей долей вероятности сочли бы его глубоко травмированным человеком. Каким он, конечно, и является. Но вот понять, на сколько деформирована его личность, для вас могло быть трудно.
Каков же уровень пафоса у Декстера, когда он даёт волю своему «тёмному попутчику»? Так вот когда нарцисс видит редкие и яркие вспышки настоящего характера психопата, вся его глубокая ущемлённость выплывает наружу.
Я как-то читала статью, в которой убедительно доказывалось, что Гарри Поттер представляет собой хотя бы отчасти психопатическую личность. Ведь ему закон не писан: он может ходить, куда хочешь, и делать, что хочешь, во имя добра. Он с самого начала избран, что непререкаемо. У него есть сверх-идея, что оправдывает любые деяния. С этим можно соглашаться, можно нет. Но это объясняет, почему нарциссы падки на психопатов.
Психопаты представляют собой широкое поле проекций. У них незрелая идентичность и соответственно в них поместить можно всё, что хочется. Поместить, в смысле, увидеть, а не заставить чувствовать и делать.
И пока нарцисс видит в психопате своего идеала, он будет гореть его же идеями и станет для него самым классным партнёром, что по жизни, что в дружбе или бизнесе. А вот раз-идеализировать психопата у него вряд ли получится. Потому что психопат всегда будет на шаг выше его. Психопатичные всеохватывающие идеи, которые оправдывают любые средства и которые нельзя опровергнуть будут толкать нарцисса в ощущение собственной ничтожности и оттуда из жертвы к жертве. Разумеется, мы не можем быть вечной жертвой, и нарцисс в редкие периоды также будет и спасать, и преследовать. Но жертвой он будет больше.
Тем более, что ни одна другая личностная особенность не умеет наказывать своего партнёра лучше, чем психопатическая. Разговор не о физическом наказании, хотя и оно не исключено. Психопаты обладают чутьём на человеческую вину. Где бы она ни была, они найдут её корень и будут в него копать. Это всё для того же, чтобы партнёр стал лучше и из самых благих побуждений.
Иллюстрацией отношений, в которых сошлись нарцисс и психопат, является фильм 2023 года Вуди Аллена «Великая ирония». Однако девушка в том фильме могла бы быть не только нарциссической личностью, но вполне себе и пограничной, и созависимой, и представительницей многих других групп. Потому что энергетика у психопатов, естественно, перебивает любую другую.
Так что в парах, где существуют подчиняющийся и доминант, может не быть никаких нарциссов. Как, например, в паре с мазохистической личностью. Подобные люди бессознательно боятся наказания извне. И чтобы не быть наказанными, они наказывает себя лучше и больше, чем это делает жизнь или любой другой человек.
Страдание в рамках мазохизма обладает смыслом и соответственно рядом с партнёром мазохистическая личность будет страдать независимо от психотипа партнёра. Рядом с кем-то будет страдаться проще, рядом с кем-то — тяжелее. Однако человек рядом будет вынужден становиться тем, кто причиняет страдания. Нет, речь не обязательно о садизме, хотя мазохист вполне может проситься в отношения к человеку с подобными наклонностями. Мазохист будет обращаться с другим так, словно у другого человека нет иного выбора, кроме как доставить партнёру боль. Тот, кто приглашён в подобные отношения, либо сбежит из последних сил, либо подстроится под требования.
Ещё интересное сплетение — шизоидная и истерическая личность вместе. Я об этом писала в статье.
Жизнь истерической личности идёт от кризиса до кризиса, ведь она испытывает некий эмоциональный раздрай, проходящий через все слои сознания. А шизоиды на поверхности намного более спокойные и приземлённые. Внутри у них может быть богатая жизнь, но от мирского они слегка отрешены, что и пугает истерика. Истерик тоже помещает в шизоида свою беспомощность, которую надеется в противоположном по характеру типе исцелить. А потом, видя, как партнёр не исцеляется, истерик начинает и тащить его, и добивать одновременно.
Однако шизоиды могут развиваться не в сторону богатого внутреннего мира, а в сторону психосоматики. И тогда вырастает человек прагматичного, приземлённого мышления. Зачастую бывает так, когда истеричка встречается с шизоидом, по молодости он глубокомысленный и понимающий, а через N-ное количество лет его сознание как будто уплощается и начинает вертеться только вокруг прагматики. Параллельно к этому добавляются заболевания. В таком случае доминантой в отношениях будет шизоид. Особенно если истерик становится как-то зависим от партнёра, он не сможет противостоять общей тенденции и будет тихо страдать.
Обычно же шизоид — зритель, а истерик проживает свою жизнь напоказ. Как Эшли и Скарлетт в романе «Унесённые ветром». Сознание Эшли ушло в мир иллюзий о прошлой жизни в усадьбе. А Скарлетт иллюстрирует способность быть здесь и сейчас. На том пара и сходится. Скарлетт интенсивно проецирует на Эшли грандиозность, потенциал и даже некое чувство юмора. Что, как мы видим, его характером не подтверждается. Он же в ней видит огонь, силу и живость. Но не выдерживает её напора. А она в итоге разворачивается к Рэду, который во многом похож как раз на психопатическую личность. Он сам о себе говорит, что негодяй без предрассудков.
Если рассматривать пару нарцисс и истерик, то пафоса всё-таки больше от нарцисса. Поэтому в подобной паре страдает Скарлетт.
Как мы видим, то, будет человек в отношениях ЖЕРТВОЙ или другой стороной, определяется и его собственными личностными особенности, и динамикой пары. Много факторов сводятся воедино, чтобы определить, как будет раскрываться роль человека. А вот набор ролей в нас содержится еще до выбора партнёра.
Если бы Скарлетт обратилась к психологу раньше, ей бы помогли разобраться, как она ведёт себя в отношениях и что от отношений хочет. Если бы она побольше узнала и о себе, и о другом, ей бы было проще делать выбор и(или) адаптироваться. Она в итоге свой выбор делает, но благодаря большой драме. И, по сути, уже слишком поздно.
Подборки всех статей по тематикам:
Работа с чувствами (кроме боли)