Война, как известно, дело не только кровавое, но и красивое. Веками полководцы одевали свои армии так, чтобы их было видно из космоса (если бы тогда был космос). Красные мундиры англичан, синие — французов, белые — австрийцев. Логика была простой: в пороховом дыму нужно понимать, где свои, чтобы ненароком не выстрелить в спину товарищу, и внушать ужас врагу своим великолепным видом.
Но потом появился нарезной ствол и бездымный порох. И оказалось, что быть красивым — значит быть мертвым.
История камуфляжа — это история того, как армия мучительно, через отрицание и гнев, приходила к принятию простой истины: лучше быть живым и грязным, чем мертвым и нарядным. Это путь от чайной заварки в Индии до сложнейших алгоритмов фрактальной геометрии.
Хаки: рождение цвета пыли
Все началось, как водится, в колониях. Середина XIX века, Индия. Британские солдаты в своих знаменитых красных мундирах («омарах») парились на солнце и служили отличными мишенями для местных повстанцев.
Офицер британской индийской армии Гарри Ламсден первым понял, что так жить нельзя. В 1848 году он одел свой Корпус разведчиков в форму цвета местной грязи. Ткань красили чем попало: чаем, карри, грязью, соком табака. Цвет назвали «хаки», что на хинди (заимствовано из персидского) буквально означает «пыльный» или «земляной».
Метрополия смотрела на это с брезгливым недоумением. «Как можно воевать в одежде цвета половой тряпки?» — вопрошали лорды в Адмиралтействе. Но потом случилась Англо-бурская война (1899–1902).
Буры, потомки голландских колонистов, были отличными стрелками и одевались в обычную фермерскую одежду серых и коричневых тонов. Они расстреливали красные шеренги англичан с дистанции километра. Англичане несли чудовищные потери. Пришлось срочно перекрашиваться. Белые пробковые шлемы мазали глиной и варили в чае прямо в полевых условиях.
После этой войны красный мундир окончательно ушел на парады. Мир переоделся в хаки, фельдграу (полевой серый) и оливковый. Но это был еще не камуфляж. Это был просто защитный цвет.
Первая мировая: кубизм на службе флота
Первая мировая война стала триумфом артиллерии и пулеметов. На суше солдаты зарылись в землю и надели форму цвета этой самой земли. А вот на море творилось настоящее безумие.
Немецкие подлодки топили корабли Антанты с пугающей эффективностью. Спрятать огромный линкор или транспорт в океане невозможно. Горизонт чист, дым из трубы виден за десятки миль.
И тут на сцену вышел британский художник и офицер флота Норман Уилкинсон. Он предложил идею, которая казалась наркотическим бредом: «Раз мы не можем спрятать корабль, давайте сделаем так, чтобы никто не понял, куда он плывет».
Так родился Dazzle Camouflage («Ослепляющий камуфляж»).
Корабли раскрашивали в дикие геометрические узоры: черно-белые полосы, зигзаги, ромбы, контрастные цвета. Это был чистый кубизм. Смысл был не в том, чтобы слиться с водой, а в том, чтобы сломать силуэт.
Немецкий подводник, глядя в перископ на такую «зебру», не мог понять: где у корабля нос, где корма, какая у него скорость и курсовой угол. Оптические дальномеры того времени (совмещающие две картинки) сходили с ума от ломаных линий. Торпеды шли мимо. Это был тот редкий случай, когда современное искусство спасало жизни.
Вторая мировая: пятна, амёбы и СС
К началу Второй мировой войны камуфляж стал наукой. Все поняли, что однотонная форма — это полумера. Нужны пятна. Пятна разбивают силуэт человека, превращая его в набор непонятных объектов.
Германия: Платан и Дубовый лист
Немцы подошли к вопросу с тевтонской основательностью. Войска СС получили первые в мире массовые камуфляжные куртки и чехлы на каски. Разработкой занимался профессор Иоганн Георг Отто Шик. Он создал целую линейку паттернов: Platanenmuster («Платан»), Eichenlaub («Дубовый лист»), Erbsenmuster («Горох»).
Немецкий камуфляж был двухсторонним: одна сторона — «лето» (зеленые пятна), другая — «осень» (коричневые). Это было невероятно эффективно и дорого. Вермахт (армия) завидовал СС и довольствовался простеньким «осколочным» камуфляжем (Splittertarn).
СССР: Амёба и Березка
Советский Союз тоже не дремал. Еще в 1935 году был разработан легендарный камуфляж «Амёба» (МКК). Большие округлые пятна черного или темно-коричневого цвета на зеленом фоне. Просто, дешево, сердито. Этот рисунок отлично работал на расстоянии, разбивая силуэт бойца на бесформенные куски. «Амёбу» носили разведчики, снайперы и саперы.
Позже, уже после войны, в СССР появилась знаменитая «Березка» (КЛМК) — «серебряный лист». Угловатые пикселеподобные пятна светлого цвета на зеленом фоне. Этот камуфляж стал визитной карточкой советского спецназа и пограничников. Говорят, его эффективность в лиственном лесу средней полосы до сих пор никто не переплюнул.
Эра «Вудланда» и универсальности
После войны мир надолго застрял в пятнистых паттернах. Американцы в 1981 году приняли на вооружение M81 Woodland. Четырехцветный рисунок (черный, коричневый, зеленый, песочный) стал самым узнаваемым камуфляжем в мире. В него одевались все: от армии США до африканских повстанцев и рэперов 90-х.
Но у «Вудланда» и его аналогов была проблема. Они хорошо работали в лесу, но были бесполезны в пустыне или городе. А войны конца XX века все чаще смещались в пески и урбанистику.
Пиксельная революция: Канада задает тренд
В конце 90-х канадцы решили, что им нужен новый камуфляж. И они пошли путем науки. Канадские специалисты выяснили, что глаз человека (и оптика приборов) лучше всего цепляется за плавные линии и крупные пятна. А вот мелкие квадратные пиксели («цифровой шум») мозг просто игнорирует, не в силах собрать их в единую картинку.
Так в 1997 году появился CADPAT (Canadian Disruptive Pattern) — первый в мире цифровой камуфляж. Канадцы использовали компьютерные алгоритмы для генерации фрактального рисунка, который не повторяется.
Эффект был бомбическим. Вероятность обнаружения солдата в CADPAT снизилась на 40-45% по сравнению со старой оливой.
Американцы, увидев успех северных соседей, тут же «вдохновились». Корпус морской пехоты США (USMC) взял канадскую идею, перекрасил пиксели в свои цвета и получил MARPAT (Marine Pattern). В рисунок даже незаметно встроили крошечные эмблемы Корпуса (орел, глобус и якорь), чтобы защитить паттерн от копирования.
Армия США (сухопутные войска) в ответ выкатила свой UCP (Universal Camouflage Pattern) — тот самый серо-зеленый «цифровой» камуфляж, который мы видели в новостях из Ирака. Идея была в универсальности: один костюм для леса, города и пустыни. Получилось, как говорится, «ни в городе Богдан, ни в селе Селифан». UCP прозвали «пижамой», потому что он плохо маскировал везде. В итоге армия от него отказалась в пользу Multicam (он же OCP) — сложного, но эффективного «аналогового» рисунка с плавными переходами цветов.
Русская «Цифра»
Россия тоже не осталась в стороне от пиксельного хайпа. В 2008 году на смену «Флоре» (которая была классическим пятнистым камуфляжем) пришел ЕМР (Единая Маскирующая Расцветка), в народе — «Цифра» или «Русский пиксель».
Это темно-зеленый пиксельный рисунок, который, по замыслу, должен работать и как маскировка, и как защита от приборов ночного видения (ткань пропитывают специальным составом). Выглядит он мрачновато, но в лесах средней полосы работает весьма достойно.
Что дальше?
Сейчас разработчики камуфляжа идут еще дальше. Речь уже не о краске. Речь о материалах.
· Адаптивный камуфляж: ткани, которые меняют цвет, как хамелеон, в зависимости от температуры и освещения.
· Мультиспектральная маскировка: костюмы, которые прячут солдата не только от глаз, но и от тепловизоров (блокируя тепловое излучение тела) и радаров.
Мы стоим на пороге эпохи, когда солдат станет невидимым в прямом смысле слова. Технологии «Хищника» из фильма становятся реальностью. Но пока этот хай-тек не поступил в массовое производство, старый добрый пиксель и грязь на лице остаются лучшими друзьями пехотинца.
В конце концов, как показала история, ни один самый модный камуфляж не спасет, если ты не умеешь грамотно использовать складки местности. Камуфляж — это инструмент, а воюют люди.