Иван отложил книгу, когда в замке повернулся ключ. Без пятнадцати полночь.
Телефон лежал рядом — экран чистый. Ни ответа на звонки, ни сообщения. Обещала к девяти.
Ирина вошла с чемоданом. Волосы растрепались, пиджак смятый, под глазами тёмные круги. Она поставила чемодан у шкафа в прихожей и задумалась, глядя в пол.
— Привет, — голос усталый. — Прости. Я на такси приехала. Опоздала на рейс. Телефон сел.
Иван встал, шагнул к ней. Обнял. Она позволила, но руки так и не поднялись. Стояла неподвижно, напряжённо, будто терпела прикосновение.
Он отстранился, посмотрел на неё.
— Как съездила? Отдохнула?
— Устала очень, — Ирина отвела взгляд в сторону. — Завтра расскажу, ладно? Сейчас только душ и спать.
Не дожидаясь ответа, она пошла в ванную. Медленно, словно ноги не слушались.
Иван остался стоять посреди прихожей.
Странно.
Жена вернулась в полночь. Телефон весь вечер был недоступен. Не позвонила предупредить.
Он вспомнил, как она уезжала неделю назад. Улыбалась, обещала каждый день присылать фотки с моря, шутила: «Соскучишься — звони, прилечу обратно».
За всё время — четыре коротких сообщения. Ни одной фотографии. На звонки отвечала редко: «Плохая связь», «Телефон разрядился», «Потом перезвоню».
И вот теперь это. Отстранённость. Словно вернулась не его жена, а чужой человек в её теле.
Иван прислушался — из ванной доносился шум воды.
Чемодан стоял у шкафа. Нераспакованный.
Внутри кольнуло что-то холодное, неприятное. Он отмахнулся от мысли.
«Устала. Дорога. Нормально всё».
Но холодок не отпускал.
Когда Ирина вышла из ванной, Иван уже лежал в постели, уставившись в потолок. Она прошла к своей стороне, подключила телефон к зарядке на тумбочке. Скользнула под одеяло, отвернулась к стене.
— Спокойной ночи.
Тихо. Почти безжизненно.
Иван протянул руку, коснулся её плеча. Она не шевельнулась. Не отстранилась, но и не повернулась. Просто лежала, как будто его прикосновение ничего не значило.
Раньше она всегда придвигалась ближе. Клала голову ему на грудь. Говорила: «Соскучилась». Даже после обычной командировки на пару дней.
Сейчас — ничего.
Он убрал руку.
Минуты тянулись в тишине. Дыхание Ирины выровнялось, стало глубоким. Уснула быстро. Слишком быстро для человека, который только что вернулся домой после разлуки.
Иван лежал на спине, глядя в темноту.
Что-то было не так.
Не звонила почти всю неделю. Вернулась поздно без предупреждения. Не обняла. Не поцеловала. Даже не посмотрела в глаза.
В голове начали складываться обрывки. Мелочи, на которые он не обращал внимания раньше.
Она сама предложила поехать. Одна. Впервые за семь лет.
«Мне нужно побыть с собой. Подумать. Перезагрузиться».
Он не возражал. Она работала на износ, заслужила отдых.
Но сейчас, в этой тишине, каждое её слово перед отъездом звучало иначе.
Иван повернулся на бок, посмотрел на спину жены. Она дышала ровно, спокойно.
А он лежал с открытыми глазами, и внутри медленно поднималась тревога, которой он не мог найти объяснение.
Или не хотел.
Утром Иван проснулся от звука будильника на телефоне Ирины. Она уже сидела на краю кровати, спиной к нему, быстро печатала что-то в телефон. Экран отсвечивал в полутьме.
Услышав, что он зашевелился, она резко выключила экран и вскочила.
— Опаздываю! Совещание в девять.
Метнулась в ванную, через три минуты уже красила губы перед зеркалом в прихожей. Иван вышел на кухню, поставил чайник.
— Ир, позавтракай хоть, — позвал он.
— Некогда! — она запихнула косметичку в сумку, накинула куртку. — Вечером всё расскажу, обещаю. Может, куда-нибудь сходим. И у меня для тебя сюрприз!
В последней фразе прозвучала фальшивая бодрость. Слишком яркая. Наигранная.
Ирина шагнула к нему, быстро чмокнула в щёку — сухо, на бегу — и рванула к двери.
— Пока!
Дверь хлопнула.
Иван не двинулся с места, сжал пустую чашку в руках.
Она не посмотрела ему в глаза. Ни разу. Даже когда целовала.
Он прошёл в прихожую. Чемодан так и стоял у шкафа. Нетронутый.
Обычно Ирина распаковывала вещи сразу. Грязное — в стирку, чистое — в шкаф. Это была её привычка, почти ритуал. «Не люблю, когда чемодан валяется», — говорила она.
Сейчас даже не расстегнула молнию.
Иван присел на корточки перед чемоданом. Потянулся к замку. Остановился.
Что он делает? Копается в вещах жены?
Но рука сама потянула бегунок молнии.
Верхний слой — сухой купальник, полотенце. Сложено аккуратно, будто не использовалось.
Холодок внутри стал острее. Иван резко закрыл чемодан. Нет. Хватит.
Это перебор.
Он выпрямился, посмотрел на закрытую дверь.
«Вечером поговорим», — сказал он себе.
Но тревога уже впилась когтями и не отпускала.
Выходной. Обычно Иван радовался таким дням — можно выспаться, никуда не спешить. Сейчас тишина давила на виски.
Он сварил кофе. Включил телевизор — какие-то новости, голоса ведущих пролетали мимо. Выключил. Взял телефон — листал ленту, не видя ни строчки.
В голове крутилось одно и то же.
Почему она не обняла его вчера? Почему не смотрела в глаза? Почему чемодан так и не распакован?
К обеду Иван поймал себя на том, что снова стоит перед чемоданом.
Просто открыть и посмотреть. Что там такого?
Но это же личное. Вторжение в пространство жены.
«Она твоя жена, — отозвалось внутри. — Семь лет вместе. Какие секреты?»
Он затащил чемодан в спальню, поставил у кровати. Положил руку на молнию.
Сердце билось быстрее.
Глупость какая-то. Что он вообще ищет?
Но рука уже тянула замок.
Чемодан раскрылся. Внутри — одежда, скомканная, сложенная наспех. Косметичка. Туалетные принадлежности. Книга, которую она брала с собой, — закладка в начале, почти не читала.
Иван начал доставать вещи, раскладывать на кровати. Сарафан. Футболки. Шорты.
Джинсы. В кармане — чек из ресторана.
Он развернул бумажку. «Кафе «Закат». Два основных блюда, бутылка вина, десерт. Итого: четыре тысячи восемьсот рублей».
Два блюда.
Иван сглотнул. Может, она с кем-то из подруг встретилась? Познакомилась на отдыхе?
Он сунул руку глубже в чемодан, нащупал потайной карман сбоку. Внутри что-то твёрдое.
Расстегнул молнию.
Тетрадь. Тонкая, в кожаном переплёте. Иван не помнил, чтобы видел её раньше.
Открыл первую страницу. Почерк Ирины — знакомые округлые буквы, чуть наклонённые вправо.
«День первый».
«Сегодня мы встретились. Вживую. Я так волновалась, что руки тряслись, пока ехала в такси. А когда увидела Эдуарда — все страхи исчезли. Он выглядит даже лучше, чем на фотографиях. Высокий, уверенный, с этой улыбкой, от которой внутри всё переворачивается. Мы сидели в кафе до трёх ночи. Говорили обо всём — о жизни, мечтах, о том, что не сбылось. Он слушал меня так внимательно, будто каждое моё слово имело значение. Когда мой муж в последний раз так слушал?»
Буквы поплыли перед глазами.
Иван перечитал последнее предложение. Потом ещё раз.
«Когда мой муж в последний раз так слушал?»
В горле пересохло.
Он перелистнул страницу. Пальцы не слушались.
«День второй. Мы гуляли по набережной до заката. Эдуард взял меня за руку. Просто так, посреди разговора, будто это естественно. Я не отстранилась. Господи, что со мной творится? Я замужняя женщина. Но когда он рядом — я чувствую себя окрылённой. Впервые за столько лет я чувствую, что меня видят. Настоящую. Не жену, не коллегу — меня».
Тетрадь выскользнула из пальцев, упала на пол.
Иван сидел на краю кровати, уставившись в одну точку.
Эдуард.
Имя, которое он никогда не слышал.
Семь лет брака. Семь лет он думал, что знает эту женщину.
А она писала дневник. О другом мужчине. О том, как он берёт её за руку.
И прятала его в потайной карман чемодана.
Иван поднял тетрадь с пола. Руки дрожали. Он открыл следующую страницу.
И продолжил читать.
«День третий. Сегодня мы поцеловались. Я знала, что это случится — и не остановила. Я изменяю мужу. Но не могу остановиться».
Иван сглотнул. Перелистнул дальше, пропуская страницы.
«День пятый. Эдуард рассказал о своей жене. У них двое детей. Он несчастен, но уйти не может. Я поняла — мы оба застряли в своих жизнях. Мой муж пропадёт без меня. Он добрый, наивный, доверчивый. Ему нужна я. Но мне нужен Эдуард».
Слова впечатывались в мозг. «Добрый, наивный, доверчивый».
Так она видела его.
Руки тряслись так сильно, что едва держали тетрадь.
«Последняя ночь. Мы провели её вместе. Это было... у меня нет слов. Если я забеременею — не пожалею. Потому что такое больше не повторится никогда. Завтра я вернусь домой. Буду хорошей женой. Но часть меня навсегда останется здесь, с ним».
Тетрадь выпала из рук.
Иван рванулся к ванной. Его вырвало над унитазом — желчью, кофе, всем, что было внутри. Скрутило снова. И ещё раз.
Он стоял на коленях, цепляясь за холодный фаянс, задыхаясь. В голове пульсировало одно слово.
«Последняя ночь. Мы провели её вместе».
Ирина. Его жена. Семь лет вместе. Отдыхала с другим мужчиной.
А потом вернулась домой. Поцеловала его в щёку. Пообещала сюрприз.
Иван умылся ледяной водой. Поднял голову, посмотрел в зеркало.
Красные глаза. Незнакомый человек.
Доверчивый. Наивный. Глупец.
Он вытер лицо полотенцем, медленно вышел из ванной.
Тетрадь лежала на полу у кровати, раскрытая на последней записи.
Иван поднял её. Посмотрел на знакомый почерк. На слова «буду хорошей женой».
Швырнул тетрадь через всю комнату. Она ударилась о стену, упала на пол.
Иван опустился на кровать, уставившись в пустоту.
Вечером она придёт домой. С улыбкой. С «сюрпризом».
Будет хорошей женой.
Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
И стал ждать.
***
Ирина вернулась в семь вечера. Голос в прихожей — бодрый, весёлый.
— Ваня, я тут твоё любимое купила! Китайскую лапшу, ту самую, что ты...
Она замолкла, войдя в комнату.
Иван сидел неподвижно. Спина прямая. Руки на коленях. Чемодан распакован, вещи разложены по всей постели.
На полу у стены валялась раскрытая тетрадь.
Ирина побледнела. Пакет с едой выпал из рук.
— Ты... ты читал?
— Каждое слово.
Голос вышел чужим. Хриплым. Будто не его.
Ирина опустилась на пол, прямо у порога. Закрыла лицо руками.
— Ваня, подожди... Это не то, о чём ты думаешь...
— Не то? — Иван рассмеялся. Короткий, резкий смех. — Ты описываешь там, как спала с ним! Как мечтаешь забеременеть от него! Как я «пропаду без тебя»! Какой я доверчивый идиот!
— Нет! Слушай меня! — Ирина вскочила, шагнула к нему. — Это не реальность! Это книга! Я пишу книгу!
Иван замер.
— Что?
— Роман! — Ирина говорила быстро, задыхаясь. — Художественный роман! От первого лица! Это моя героиня, не я! Это тот сюрприз, о котором я хотела рассказать! Я поняла на море, что хочу писать! Идеи полились — и я писала, писала каждый день! Я хотела показать тебе готовую книгу!
— А почему ты вчера не обняла меня? Почему убежала утром? — спросил Иван.
Ирина закрыла лицо руками.
— Я так глубоко погрузилась в эту историю... Описывала измену, предательство. И когда вернулась домой — мне было стыдно смотреть на тебя. Будто я сама это совершила. Я знаю, звучит глупо, но... я чувствовала себя грязной после того, что написала.
Она схватила сумку, вытащила телефон. Разблокировала дрожащими пальцами.
— Вот! Проверь! Проверь всё! Никакого Эдуарда не существует!
Протянула телефон.
Иван взял. Открыл контакты. Пролистал. Никакого Эдуарда.
Переписки. Ничего подозрительного.
Соцсети. Чисто.
— Видишь? — голос Ирины дрожал. — Это вымысел! Просто история! Я погрузилась в образ, писала от первого лица для реалистичности!
Иван смотрел на экран. Потом на дневник. Потом на неё.
Всё чисто. Никаких следов.
— Почему ты не сказала сразу? — спросил он глухо.
— Я хотела сделать сюрприз! — слезы текли по её лицу. — Я хотела, чтобы ты первым прочитал готовую рукопись! Я не думала, что ты... что ты полезешь в мои вещи!
Логика сходилась. Телефон чист. Никаких доказательств.
Но внутри что-то скребло. Не отпускало.
Иван встал, подошёл к кровати, поднял чек с кучи одежды.
— Кафе. Восемнадцатого июля. Два блюда. Бутылка вина. — Он посмотрел на неё. — С кем ты там ужинала?
Ирина моргнула.
— Я... познакомилась с женщиной в отеле. Мы пару раз вместе...
— Как её звали?
— Что?
— Имя. Как её звали?
Пауза. Секунда. Другая.
— Ольга, — выдохнула Ирина. — Ольга. Из Москвы. Мы просто болтали о жизни, о творчестве.
— Покажи переписку с ней.
— У нас не было... мы не обменялись контактами. Просто случайное знакомство.
Иван кивнул медленно.
— Понятно.
Он поднял тетрадь с пола. Посмотрел на исписанные страницы.
— Почему она была спрятана в потайном кармане?
— Что?
— Ты пишешь роман. Сюрприз для меня. Почему прятать его в потайной карман? Почему не оставить в сумке? Или в основном отделении чемодана?
Ирина открыла рот. Закрыла.
— Я... не хотела, чтобы ты случайно увидел...
— Ты вчера даже не обняла меня, Ира. — Голос Ивана стал тише. — Не посмотрела в глаза. Стояла, как деревянная. А сегодня утром сбежала, даже не взглянув на меня. Это тоже для романа?
Она не ответила.
Иван смотрел на неё. На лицо, которое знал семь лет.
— Телефон можно почистить, — сказал он. — Контакты удалить. Переписки стереть. Это несложно.
— Я не... Ваня, прошу тебя...
— Даже если это выдуманная история, — Он указал на тетрадь. — Ты написала о том, как я «пропаду без тебя». Какой я «добрый, наивный, доверчивый». Так ты меня видишь? Или это тоже вымысел?
Ирина молчала.
Иван взял куртку.
— Мне нужно выйти.
— Куда ты?..
— Не знаю. Просто не могу сейчас здесь находиться.
Он прошёл мимо неё к двери.
— Ваня, подожди! Пожалуйста!
Но он уже вышел.
Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
Ирина застыла посреди комнаты, глядя на закрытую дверь.
Продолжение:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!